Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

внутренние ученики десяти пиков приветствовали своих новых шиди и шимэй. В столовой же пика Хаоюй были накрыты столы для внешних учеников, а почти все старейшины сидели во главе главного зала за маленькими столиками со своими личными учениками. Кругом царили веселье и радость – ученики бурно обсуждали прошедшие сражения, будущие тренировки, рассказывали новичкам о жизни на пиках, а особо активные уже ходили между столиками, пытаясь завести побольше знакомств. Общие сборы Юньхэ случались редко – десять пиков и огромное количество учеников не позволяло им часто собираться (да и пик Хаоюй вряд ли мог прокормить всех), но на таких мероприятиях ученики были рады пообщаться между собой.

– Благодарим главу секты! – в один голос воскликнули все присутствующие, разом осушая свои чаши. Сегодня в честь радостного события всем было даже дозволено выпить немного вина!

И Чэнь выпил и снова сел.

– А-Линь, где твой шиди? – оглядевшись, спросил он у Цай Хуэй. Та закатила глаза, указывая на толпу в дальнем конце зала, – оттуда доносились взрывы смеха и всеобщего веселья, и, разумеется, там не могли обойтись без Хоу Пэна. И Чэнь посмотрел в ту сторону, и взгляд его смягчился. Затем он перевел его на свою старшую ученицу, которая чинно сидела на коленях, готовая подливать вино Учителю. – А-Линь, иди тоже поиграй, – мягко сказал он.

– Учитель, мне и тут хорошо, – нахмурилась девушка, бросая неприязненный взгляд на толпу в конце зала.

И Чэнь вздохнул: с таким характером неудивительно, что другие дети не любили принимать ее в свои игры, а она сторонилась их. Он не стал настаивать и похлопал ее по руке. После этого он обратил внимание на своего шиди, который с бледным лицом страдал от внимания Чэнь Канлуна, и снова нахмурился: почему из всех, кто его окружает, только А-Синь обладает легким характером и прост в общении? Где он ошибся, чтобы получить такую карму? Подумав об этом хорошенько, И Чэнь вспомнил об Учителе – вот тот тоже был непростым человеком. Как хорошо, что у него есть А-Синь! Тот, хоть и непослушен, своеволен и ленив, но все же очень хороший ребенок. А-Линь была идеальной ученицей: трудолюбивой, почтительной и ответственной, но ее часто охватывали такие пороки, как зависть, гнев, раздражение, которые мешали ей легко продвигаться по пути Дао. Заметив, что Учитель вздыхает, Цай Хуэй наклонилась, подливая ему вина.

– Учитель, А-Синь немного подурачится и вернется. – Она неправильно интерпретировала его настроение и подумала, что тому скучно без Хоу Пэна рядом. Девушка невольно сжала руки в кулаки, пряча их на коленях. Учитель всегда радовался обществу ее никчемного шиди намного больше.

– Мне достаточно и А-Линь рядом. – Проницательный глава секты, заметив ее ревность, тут же успокоил девушку и погладил по голове.

В то время, пока И Чэнь прекрасно проводил время со своей старшей ученицей, Цин Юйдунь безмерно страдал. Вернее, это в глубине души он страдал, а по его лицу казалось, что ему совершенно безразлично происходящее. Впрочем, ни один из Драконов рядом с ним прозорливостью не отличался. Драконы были все такие – действовали напролом и были совершенно бесхитростными существами. Что странно, ведь их ближайшие родственники, клан Змей, отличались невероятной наблюдательностью и пониманием обстановки.

Чэнь Канлун все подливал вина Цин Юйдуню, рассказывая ему истории с Нефритового барьера – с последнего прорыва, который старейшина Цунчжэ, по его словам, «проспал».

– В этот раз было аж сорок мелких демонов – прореха большая, нам пришлось ее штопать несколько часов Небесной силой. Хорошо, что госпожа Сы сразу прибыла на место. – Он кинул взгляд на Сы Сяоцин, которая слегка кивнула. – Был я, глава клана Лошади и глава клана Крысы, ну и госпожа Сы, конечно. А этот пес так и не явился – сослался на какие-то очередные дела, представляешь? Нет, ну каждый раз одно и то же – если не год Собаки, псины на смотровой башне не видать!

– Глава клана, вы слишком резки к главе Сюю[61], он же прислал своего старшего ученика почти сразу же, – заметила Сы Сяоцин, внимательно глядя на Чэнь Канлуна.

Тот захлопнул рот, краснея, потом бледнея, а затем снова открыл его.

– Ну и что! Этот пес… – Заметив предупредительный взгляд Змеи, он тут же поправился: – …Глава клана Собаки довольно часто уклоняется от своих прямых обязанностей.

– Глава клана, всем слишком давно известно о вашей вражде, чтобы мы могли воспринимать всерьез такие обвинения. Насколько я могу судить, глава Сюй добросовестно несет свое бремя, – сказала Сы Сяоцин, и Чэнь Канлун снова задохнулся от гнева.

– Дядя, успокойся, – воззвал к нему Чэнь Цю, и тот медленно выдохнул. В конце концов, затевать ссору между кланами на пиру человеческой секты действительно было не лучшим решением. К тому же спор с Сы Сяоцин из-за этого пса ничего хорошего не принесет благородному Дракону. А учитывая, что госпожа Сы сейчас являлась носителем Небесных сил и главой союза Двенадцати кланов, тем более.

– Цзисюань, прости, боюсь, что этот мальчишка еще попьет из тебя крови, – неожиданно добродушно усмехнулся Чэнь Канлун, вороша волосы племяннику. Тот возмущенно завопил, когда его прическа пришла в беспорядок.

– Учитель, не верьте ни единому его слову! – тут же запротестовал Чэнь Цю. – Я буду прилежным учеником.

– Рассчитываю на это, – коротко отозвался Цин Юйдунь, глядя в открытое лицо юноши. Несмотря на свою молодость и высокомерие, присущее Драконам, он был довольно добр, почтителен и энергичен, как любой мальчишка в его возрасте. Он уважал старших и легко сходился с младшими – уже сейчас, за эти три дня, он нашел множество новых знакомых в секте Юньхэ и даже довольно близко подружился с Хоу Пэном. У этих двоих обнаружилось прямо-таки духовное родство.

Цин Юйдунь мало говорил и казался равнодушным, но это не значило, что он ничего не замечал. К тому же А-Цю был довольно талантлив. Не так, как Хоу Пэн, признанный гений секты, или Мин Дань с пика Цоцзюэ, чьи иллюзии были великолепны, – но что-то в нем крылось. Может быть, это огонь Дракона, о котором рассказывали предки клана. Цин Юйдунь не знал, подойдут ли техники, которые практиковал он, этому огненному мальчишке, но, в конце концов, тот всегда мог вернуться в клан.

Чэнь Цю под прямым взглядом Учителя неожиданно смутился – возможно, это было из-за того, что, когда тот смотрел на любого человека, казалось, будто он хочет его заморозить. В любом случае, юноша вдруг захлопнул рот и почтительно поклонился по всем правилам, чем удивил своего дядю.

Тот крякнул, поднимаясь на ноги и салютуя главе секты Юньхэ чашей с вином:

– Глава секты, выпьем