Курсант Империи - Дмитрий Николаевич Коровников

вот, припомнили они мне мой уход по-английски, — продолжал свой рассказ Толик. — Предложили два варианта — или в штрафбат на перевоспитание до окончания контракта, или трибунал с реальным сроком в какой-нибудь космической дыре. Выбирай мол сам, на милость государя-императора не надейся… Такие дела. Ясен пень, я первое выбрал… Вот только не знал, что на этот чертов Новгород-4 забросят, иначе бы еще подумал… Ну и конечно не ожидал тебя здесь увидеть…

— Да уж, попали мы с тобой, Толяся, одним органом в рукомойник, — невесело хохотнул я, с лицом идущего на эшафот. — Похоже, сама судьба-злодейка свела нас снова, а сейчас и вовсе распорядилась быть нам вместе до конца в этой передряге. Как в старом добром кино про друзей-мушкетеров…

— Постой, а ты-то каким образом среди этих бедолаг оказался? — вскинул бровь Толян, с недоумением разглядывая потрепанную серо-зеленую униформу штрафника, в которую был облачен я. — Тебя же в космофлот и силком не затащишь, ты ж его ненавидишь всеми фибрами души!

Я поморщился, как от зубной боли, вновь возвращаясь мыслями к событиям последних дней, перевернувших мою жизнь:

— Слушай, долгая история. Если вкратце, родственнички удружили. Я пытался закосить, соскочить по-тихому, да, как видишь, не вышло. Ну, та история про ограбление… Теперь вот лечу на Новгород искупать грехи перед Отечеством. Как и ты. Как ни смешно звучит…

— Да, на Новгород-4, мать его! — хмыкнул мой друг, крутя головой. — О таком курорте только в страшных снах подумать можно было… C его ядовитой атмосферой, дикими джунглями и всякой агрессивной живностью… Хорошо погуляли на твоем дне рождения, ничего не скажешь. Итоги впечатляют! Ладно, сочувствую, братан…

— Ну, теперь хоть вдвоем веселее на этот шабаш лететь, — пожал я плечами, пытаясь сохранять присутствие духа. Меня слегка трясло от волнения и страха неизвестности, но я старался не подавать виду. — Вместе держаться будем, друг другу в случае чего спину прикроем.

— Все это будет, если нас не в экваториальный пояс закинут, а в среднюю полосу, — испуганно кивнул Толян, видимо зная о планете гораздо больше, чем я.

— Без понятия, если честно, — пожал я плечами. — А что, есть разница?

— Планета огромная, климатических зон хватает, — пояснил мне, Толик, осеняя себя знамением. В его глазах мелькнул неподдельный ужас бывалого вояки. — Есть и умеренные широты, даже ледяные пустоши у полюсов… Там у нас есть вариант выжить… Вот только не приведи Господь попасть нам с тобой в новгородские джунгли, дружище! Живым нам оттуда точно не выбраться…

Глава 9

Жесткая тряска и пронзительный скрежет металла резко выдернули меня из липкого забытья. Военно-транспортный корабль, натужно ревя двигателями, заходил на посадку, пробивая плотные слои атмосферы планеты Новгород-4. Он дрожал и гудел, словно неведомый зверь, пойманный в сеть чужой гравитации. По иллюминаторам барабанил ливень, хлеща по транспластилу тугими струями. За бортом клубился молочно-белый туман, обволакивая фюзеляж влажной удушливой ватой. Мрачные джунгли внизу напоминали бескрайнее изумрудное море — беспокойное, колышущееся, затягивающее в свои глубины.

Я с трудом разлепил опухшие веки, ощущая во рту мерзкий привкус протеинового концентрата, которым нас пичкали всю дорогу. Неделю мы тащились по бескрайним просторам русского сектора контроля, совершая бесконечные подпространственные прыжки через «врата» и все дальше удаляясь от моей родной Новой Москвы.

Дни и ночи смешались в бесконечную круговерть перегрузок, тошноты и лихорадочных снов. И вот теперь, приближаясь к цели нашего путешествия, я кожей ощущал ледяное дыхание чужой планеты. Похоже, здесь в колыбели русских колонистов-первопроходцев, ставшей нашей больше века назад, нас явно не ожидал радушный прием с хлебом-солью. Впрочем, чего хотели двое недотеп в серых робах, летящие на перевоспитание в штрафной батальон?

— Сглазил блин, — обреченно хмыкнул Толян, также как и я разбуженный после спячки, тыча пальцем в иллюминатор. — Все-таки на экватор тащат. Дождались, блин, райского уголка. Всегда мечтал сдохнуть в таком милом местечке.

Толик криво ухмыльнулся, но в его глазах плескалось неподдельное беспокойство.

— По крайней мере, мучиться долго не придется, — вяло отшутился я, разглядывая проплывающие мимо россыпи почему-то коричневых озер, похожие на оспины на теле прокаженного. Поверхность воды недобро пузырилась, выбрасывая вонючие газовые струи.

Неожиданно наш транспортник содрогнулся и накренился, заходя на очередной вираж. Створки грузового отсека лязгнули, едва не оторвавшись. Где-то в недрах стального чрева надсадно взвыл сигнал тревоги. Сердце вместе с душой рухнули куда-то вниз.

— Чего это он? — встрепенулся я, не ожидая что конец может настать настолько быстро и чувствуя, как желудок подкатывает к горлу.

— Не ссы, Санек, это просто вираж в потоках воздуха, — усмехнулся Толик со знанием дела. — Сейчас выровняемся. Кренделя выписывает, под шквальным ветром. Я такое уже ощущал…

Этому космодесантнику в прошлом видимо не раз приходилось падать камнем с орбиты на своих шаттлах. Я же действительно немного струхнул — это вам не от полиции на кабриолете убегать!

Внезапно корабль резко пошел на снижение, будто напоровшись брюхом на невидимый трамплин. Нас вдавило в кресла стальной рукой перегрузок. Кто-то истошно завопил, кого-то вырвало прямо на пол. Через проход блевал мой старый знакомый с выбитыми зубами, что кстати сильно помогало процессу, ибо лилось из него как из брандспойта. Зрелище было то еще. Глядя на него, у меня тоже начали возникать позывы.

— Эй, ты чего, братан? — посмотрев на мое позеленевшее лицо, гоготнул Толик, перекрикивая скрежет сминаемого металла и вой аварийки. Этот явно развлекался, наблюдая за нашими муками. — Прямо совсем зеленый стал, под цвет местной растительности. Ладно, держись, сейчас приземлимся, оклемаешься.

Половина салона блюет и матерится, а Толяну хоть бы хны, лыбится во весь рот, хлопая меня по плечу.

— Ну все, расслабься, приехали! — произнес Толян, когда транспортник, наконец, снизил скорость и уже куда более плавно заскользил в атмосфере чуть ли не срезая своим корпусом верхушки деревьев.

А деревья, кстати, хоть и казались из окна иллюминатора карликовым кустарником, на самом деле в сравнении с земными были исполинскими. Их кряжистые стволы, оплетенные лианами, вздымались на сотни метров вверх, теряясь в тумане. Впрочем, как и все на Новгороде-4 — здесь, как я слышал, любая букашка могла запросто сожрать человека…

Корабль замер над посадочной площадкой и начал медленно садиться, выбивая из-под себя снопы пламени маневровых двигателей. Шасси коснулись бетона с протяжным скрежетом. Корпус содрогнулся, вдавливая нас в кресла последней вспышкой перегрузки. Все, приехали! Добро пожаловать в ад. Выгружаемся…

Через минуту мы все с грохотом и руганью друг на друга вывалились из открытых створок десантного отсека, волоча за собой вещмешки с пожитками. Тяжелый влажный воздух, напоенный миазмами