Резонанс Ци. Том 7 - Иван Рейн

стал давить. Резко отвёл мой меч в сторону, развернулся на пятке и подсек здоровую ногу. Я рухнул на спину. Щит ещё закрывал грудь, но удар пришёл сверху в голову. Боль вспыхнула и сразу оборвалась.

После этого попытки начали сливаться в одну длинную череду.

Я атаковал первым, ждал его движения, отступал, сокращал дистанцию, менял стойку, делал вид что открывался и пытался ловить на встречном движении. Клон не попался ни разу.

Он видел насквозь каждую подготовку. Не потому, что читал мысли. Просто мои плечи, ступни, положение щита и направление взгляда заранее выдавали удар. Не помогали даже уроки Данте. Стоило мне чуть сильнее перенести вес вперёд, и он уже знал, что последует выпад. Приподнял меч — ждал рубящего. Увёл щит на пару сантиметров — враг мгновенно атаковал открывшуюся линию.

Сам же клон двигался намного чище.

Ни одного лишнего шага. Ни одного широкого замаха там, где хватало короткого движения кистью. Он не пытался пробить защиту силой, если мог сместить её щитом а потом завершить бой. Не бил туда, где я был готов принять удар, а сначала заставлял меня открыть нужный участок.

Начало казаться, что я снова сражаюсь с Данте.

Он действовал так же, когда переставал учить чему-то конкретному и просто устраивал бой без правил. Один короткий удар ломал стойку. Второй вскрывал защиту. Третий завершал бой. Только Данте обычно останавливал меч.

Клон — нет.

Он перерезал горло, пробивал сердце, вгонял клинок под подбородок, разрубал позвоночник и несколько раз добивал меня острым краем щита после падения. Каждый раз боль приходила полностью. Без скидки на то, что это уже случалось.

После двадцатой смерти меня начало тошнить, хотя желудка здесь словно не существовало. По крайней мере голода я не ощущал. После тридцатой пальцы дрожали ещё до появления клона. После пятидесятой я поймал себя на том, что заранее жду болезненного удара и из-за этого двигаюсь ещё хуже.

Пришлось остановиться. Пока таймер отсчитывал очередные пять минут, я сел прямо на воду, закрыл глаза и выровнял дыхание.

Страх боли тоже оружие. Клон пользовался им не хуже меча. Он уже убивал меня десятки раз, но сейчас настоящее преимущество ему давал не опыт прошлых попыток, а моё стремление любой ценой избежать следующей смерти.

Нужно перестать думать только о победе. Пока разница настолько велика, задача другая. Продержаться на один обмен дольше. Увидеть ещё одно движение. Понять, где он может ошибиться.

Следующую попытку я полностью потратил на защиту. Не атаковал, не пытался перехватить темп. Только держал щит ближе к корпусу, не выставлял ноги слишком далеко и следил за плечами клона.

Продержался двенадцать секунд.

Он заставил меня поднять щит ложным ударом в голову, а затем пробил бедро и добил в шею. Зато теперь я увидел, как мало двигался его меч перед сменой направления.

В следующей попытке продержался шестнадцать секунд. Потом двадцать. Затем снова умер почти сразу, слишком рано поверив, что начал понимать противника.

Счётчик смертей перевалил за сотню. Я со злостью посмотрел на цифры.

Смерти — 103.

Победы — 0.

По ощущениям прошло больше пятнадцати часов. Одни только пятиминутные паузы забрали почти девять. Остальное время ушло на схватки, размышления в процессе и попытки убедить мозг, что очередная разрубленная часть тела снова цела.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Меня заперли в неизвестной древней симуляции и заставляли умирать, пока не смогу победить собственную идеальную копию. Способ обучения откровенно безумный.

Но, хоть и не хочется это признавать — эффективный.

После нескольких десятков смертей я начал привыкать к самому факту боли. Не к ощущениям — слабее они не стали. Однако теперь после возвращения я быстрее отделял память о ранении от состояния целого тела. Дыхание восстанавливалось раньше. Руки переставали дрожать через минуту, а не через четыре.

И что самое главное — схватки стали длиннее.

В первых попытках клон убивал меня за два-три движения. Теперь бой иногда продолжался по несколько минут. Я научился не открывать локоть после блока луча, перестал переносить весь вес на переднюю ногу во время укола, держал щит ближе к центральной линии и не позволял себе отводить меч слишком далеко от корпуса.

Однако каждая исправленная ошибка открывала следующую.

Когда я перестал проваливаться вперёд, клон начал ломать ритм боя короткими шагами. Когда научился лучше удерживать стойку, он стал чаще атаковать ноги. Закрыл ноги — получил несколько ударов в кисть и лишился меча вместе с рукой. Научился не подставлять руку с оружием — клон начал использовать волны Ци с ближней дистанции.

Но и я тоже менялся.

Перестал использовать покров в течение всего боя и создавал его только в момент столкновения. Учился направлять Ци в щит одновременно с движением руки, а не после того, как защита уже заняла позицию. Раз за разом пытался сформировать покров на мече быстрее.

Сначала ничего не выходило. Поток запаздывал, молнии появлялись уже после удара или расползались по металлу неровным слоем. Но после очередной сотни попыток что-то изменилось.

Меч начал откликаться быстрее.

Совсем немного. Доля секунды. Однако против клона даже такой разницы хватало, чтобы один раз не просто заблокировать его удар, а оставить тонкий порез на предплечье.

Первая «кровь» противника. Клон посмотрел на повреждённую броню, а затем довольно усмехнулся и через три движения пробил мне висок.

Я воскрес перед экраном с хищной улыбкой. Побед всё ещё не было. Но теперь копия хотя бы перестала выглядеть недосягаемой. Дальше время потеряло нормальный ход.

Таймер. Появление клона. Удар. Блок. Ошибка. Боль. Снова таймер.

Я проверял отдельные элементы. Один бой — только работа ног. Другой — защита. Третий — короткие встречные атаки без попытки продолжить комбинацию. Четвёртый — покров на оружии в самый последний момент.

Клон всё равно побеждал. Но теперь ему приходилось работать.

К двухсотой смерти бой продлился почти семь минут. Я трижды достал его мечом, один раз сбил щит и едва не пробил горло. В ответ клон подловил меня на слишком широком шаге, ударил краем щита в колено и добил сверху.

На двести сороковой попытке я впервые пережил его луч без потери стойки. Барьер всё равно разрушился, но я заранее подал корпус вперёд, распределил нагрузку через обе ноги и сразу встретил рывок клона мечом.

На двести семьдесят шестой попытке он перестал начинать с дальней атаки. Просто возник передо мной и сразу пошёл в ближний бой.

Значит, симуляция тоже подстраивалась. Это раздражало. И одновременно радовало. Победа над противником,