Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

Она уселась в кресло и перешла на деловой тон. План был прост, как всё гениальное и одновременно безрассудное: через три дня в особняке градоначальника устраивают традиционный бал, он же смотр невест, он же, по сути, публичная примерка свадебных нарядов. Все девушки из приличных семей, которые планируют венчание до конца года, явятся туда в платьях от «Лунной нити», потому что даже после скандала мода сильнее страха, да и заказы были оплачены. Убийца, который, как мы выяснили, одержим искажёнными рунами и следит за невестами, просто не сможет пропустить такое событие.

— А мы дадим ему особенную мишень, — закончила Астара, глядя на меня. — Ты наденешь одно из тех платьев, на которое мы нанесём защитную версию руны, и будешь изображать невесту. Я помогу с маскировкой ауры, чтобы ты пахла как истинная пара. Убийца явится, мы схватим его за руку, и дело закрыто.

Я допила чай и поставила чашку на столик.

— Я согласна.

— Нет.

Рейнар стоял на пороге, уже одетый, но какой-то взъерошенный, словно одевался в спешке, и смотрел на нас сосредоточенно.

— Ты не будешь рисковать собой, — произнёс он, чеканя каждое слово. — Это исключено. Я не позволю использовать тебя как наживку.

— Какая прелесть, — я сложила руки на груди. — «Не позволю». Ты, кажется, забыл, что я здесь не для того, чтобы получать твои разрешения. Я веду это расследование с самого начала и доведу его до конца. С твоим участием или без.

— Элина, — Рейнар пригрозил мне указательным пальцем в воздухе. — Этот человек, кто бы он ни был, уже убил четверых. Он знает руны лучше, чем кто-либо из ныне живущих Бьорнов. Если он поймёт, что ты — приманка, ты не успеешь даже позвать на помощь.

— Значит, сделаем так, чтобы не понял, — быстро выпалила я.

Спор разгорался, и мы не замечали, как Астара тактично выскользнула за дверь. Рейнар наступал, я не отступала. Он говорил о безопасности, о стратегии, о том, что истинная пара — это связь, которая делает его уязвимым, потому что если меня ранят, он сойдёт с ума от ярости. А я говорила о том, что моя жизнь — это моя ответственность, и что он не смеет решать за меня только потому, что его дракон решил на мне жениться без моего на то письменного согласия.

К вечеру мы оба охрипли, разругались вдрызг и разошлись по разным углам спальни. Я демонстративно легла в постель, натянула одеяло до подбородка и повернулась спиной к нему. Всем своим видом я выражала глубочайшее возмущение и неприятие драконьего патриархата.

Рейнар лёг рядом. Он возился, устраиваясь.

А потом его рука легла на моё плечо. Он не стал ждать, пока я повернусь сама — он мягко, но настойчиво перевернул меня к себе. И я оказалась с ним лицом к лицу в тусклом свете камина. Мои глаза встретились с его, и в этот миг я поняла, что весь мой праведный гнев куда-то улетучился, оставив после себя только предательскую дрожь во всём теле и бешеный стук сердца.

— Элина, милая, — выдохнул он. Его ладонь скользнула по моей щеке, зарываясь в волосы. — Я больше не могу сдерживаться. Я не железный. И мой дракон… он сходит с ума от того, что ты рядом, и от того, что ты можешь броситься в опасность.

Я хотела ответить, но Рейнар не дал мне сказать ни слова. Его губы накрыли мои, и на этот раз поцелуй не был нежным. Он был полон всего того напряжения, что копилось между нами, когда мы целый день пугали слуг, разругавшись, как кошка с собакой.

Я отвечала ему с той же жадностью. Мои пальцы сжимали его плечи — стальные мышцы под тонкой тканью рубашки. Его руки скользили по моей спине, талии, прижимая всё ближе, пока между нами не осталось ни сантиметра пространства.

В этом истинном слиянии не было места рациональным мыслям, планам, стратегиям. Осталось только его прерывистое дыхание, смешавшееся с моим, и пугающая нежность, с которой он касался меня. Рейнар шептал моё имя, настоящее, из прошлой жизни, и от этого простого звука у меня замирало дыхание. Рушились последние стены, которые я выстраивала годами — после развода, после всех разочарований, после всех мужчин, которые считали меня недостаточно покладистой.

Для него я была неудобной, но именно это, кажется, и сводило его с ума. И когда он, замерев на мгновение, заглянул мне в глаза, я увидела там вопрос — тот самый, на который я уже давно ответила, и позволила себе растаять в его руках. Рейнар притянул меня к себе, и мир за окном со всеми его интригами перестал существовать.

Позже я лежала, спрятав лицо на его широкой груди, и собиралась мыслями. Его пальцы успокаивающе перебирали мои волосы.

— Я всё равно пойду на этот бал, — произнесла я тихо, но твёрдо. — Но теперь, так уж и быть, я позволю тебе меня прикрывать. Считай это уступкой твоему драконьему эго.

Он тихо рассмеялся.

— Я и не сомневался, что ты пойдёшь, — ответил он. — Ты же самая упрямая женщина из всех, кого я встречал за всю жизнь. Просто знай: если кто-то попытается причинить тебе вред, от него не останется даже горстки пепла.

— Как романтично, — фыркнула я, но внутри разлилось тепло, и я прижалась к нему чуть крепче. — Ладно, генерал. Разрабатывай план боя. А я пока подберу платье. У меня, знаешь ли, есть доступ к лучшей фабрике в городе.

— У тебя есть доступ ко мне, — поправил он, целуя меня в макушку. — И это гораздо более серьёзное оружие.

Я ничего не ответила, но в темноте улыбнулась. Завтра нас ждали битвы, интриги и опасные игры с древней магией. Но этой ночью мы были просто мужчиной и женщиной, которые нашли друг друга сквозь время, пространство и чудовищную бюрократию драконьих брачных контрактов.

Глава 20

Бал-смотр невест был назначен на семь вечера, но уже к пяти я стояла в собственной гостиной, разглядывая в зеркало женщину, которую с трудом узнавала, и думала о том, что мир определённо сошёл с ума, а я в нём — за компанию.

Платье, которое мы с Беатой и Астарой доводили до ума три дня и три ночи, сидело так, словно его шили на меня с самого рождения. Белый шёлк «Лунной нити» мягко переливался в свете