Капитали$т. Часть 8. 1994 - Деметрио Росси

— А никто с ними базарить уже и не собирается. Если у тебя не получится разрулить с их старшими, то мы сами разрулим.

— Андрюхе звонил? — спросил я, имея в виду брата Матвея, который работал в Москве в одной из московских группировок, имевших отношение к Сильверу.

— А че ему звонить? — помрачнел Матвей еще больше. — Он сейчас своим московским кентам в рот смотрит. Беспонтово ему звонить, не впишется он за нас…

— Экие у вас страсти… — сказал я, глядя в окно. — Ладно, попробуем дипломатию. Глядишь, чего и выгорит.

Матвей скептически хмыкнул.

В приемной Бориса Борисовича сидело несколько человек.

— У себя? — хмуро спросил я секретаршу, кивнув на начальственную дверь.

— А вам назначено? — вскинулась секретарша.

— Обязательно, — кивнул я, и решительно направился в сторону кабинета.

Секретарша пришла в ужас.

— Стойте! Нельзя! Там люди!

Она выпрыгнула из своего закутка и помчалась за мной. Наверное, хотела изгнать меня из кабинета, или грудью прикрыть шефа от прорывающегося злоумышленника. Там было чем прикрывать… Но поздно, я уже вошел в святая святых, а секретарша вломилась следом.

Борис Борисович сидел и задумчиво принимал доклад какого-то мужика с бакенбардами. При виде меня он здорово удивился! А когда секретарша с воплями ворвалась за мной — даже растерялся. Но, нужно отдать ему должное, сразу пришел в себя.

— Алексей⁈ Вот это сюрприз. Посиди пока, мы уже заканчиваем. Вера, всё в порядке, не беспокойтесь, работайте!

Секретарша Вера покинула кабинет, одарив меня на прощание злобным взглядом. Мужик с бакенбардами вещал:

— Падение производства на четырнадцать процентов… Ускорение темпов падения… Рост задолженности за потребленные ресурсы… Инфляция… Бартерные операции…

Борис Борисович сидел как на иголках, время от времени кидая на меня тревожные взгляды.

— Комплекс мер… Стабилизация… Дополнительное финансирование… — мерно бубнил докладчик.

Я безмятежно слушал. Минут через десять господин вице-губернатор не выдержал.

— Мне, в целом, все понятно, Виталий Михайлович. Оставьте, пожалуйста, отчет, я посмотрю.

Виталий Михайлович церемонно склонил голову, оставил на столе у Бориса Борисовича внушительную папку и ушел, аккуратно притворив за собой дверь.

Борис Борисович ткнул кнопку селектора:

— Пока занят!

Я поднялся и отвесил Борису Борисовичу ироничный поклон.

— Очень рад вас видеть! Очень-очень рад!

Он поморщился.

— Ну и зачем весь этот цирк, Алексей? Не мог позвонить, что ли? Посреди рабочего дня врываешься, как…

— Сюрприз хотел сделать! — развел руками я. — Любите сюрпризы, Борис Борисович?

— Терпеть не могу! — раздраженно заявил он.

— Надо же! — удивился я. — Какое совпадение! Я тоже недолюбливаю сюрпризы. А вот вчера мне позвонили, говорят, срочно приехать нужно, неприятности по теме металла. Что за сюрпризы, спрашивается?

Борис Борисович замялся.

— Я уже объяснял твоему товарищу… дела с металлом нужно временно приостановить.

— Временно… — повторил я. — Мы же все хорошо знаем, что нет на свете ничего более постоянного, чем временное. И откуда взялась эта временная мера, позвольте поинтересоваться?

— Ну уж точно не я ее придумал… — с горечью ответил он, закатив глаза.

— А придумал ее господин губернатор, — закончил я за Бориса Борисовича. — А что, может быть, сходим к нему, поинтересуемся, отчего все так произошло? Вот прямо сейчас.

— Ты с ума сошел… — заявил покрасневший Борис Борисович.

— Я⁈ — удивился я. — Ничего подобного. А вот внизу сидят и ждут результатов наших переговоров очень злые спортивные ребята, которые горят желанием разбить несколько голов… Какой там этаж у господина губернатора, четвертый?

— Четвертый, — озадаченно подтвердил Борис Борисович.

— Ну вот. Вывесить его из окна башкой вниз минут на десять… Чтобы воздухом подышал, освежился, чтобы кровь в нужное место поступила… А? Как вы считаете?

— Зачем нам скандал, Алексей? — вкрадчиво сказал Борис Борисович. — Нужно тихо всё решить…

— Да что-то не получается у нас решить тихо. Пацанов вчера милиция повязала на свалке. Технику арестовала, «Втормет» опечатала… Борис Борисович, «Втормет» наша фирма. И тридцать процентов акций мехзавода — наши. И этому козлу драному, губернатору, мы чисто по доброте душевной позволили стать богатым человеком, долю дали.

— Я тебя прошу! — Борис Борисович скрестил руки на груди. — Давай встретимся вечером и обо всем договоримся! Ну какой смысл орать друг на друга? И я тебе по секрету скажу — у губернатор чемоданное настроение. В лучшем случае просидит на должности до лета. И то не факт.

— Так это он себе выходное пособие решил срубить? — догадался я. — Ну, если так, то он имеет большие шансы остаться вообще без штанов.

— Вечером! — страдальчески воскликнул Борис Борисович. — Привезу я тебе губернатора! В офис привезу! Тогда и скажете друг другу все, что думаете.

— Буду ждать! — угрожающим тоном пообещал я.

Секретарша в приемной посмотрела на меня и во взгляде ее смешались ненависть и страх.

— Привет родственникам! — громко сказал я ей. — Минералки Боре принеси. А то у него чего-то в горле пересохло.

Сидящие в приемной дамы и господа смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом.

— Поехали на мехзавод, — сказал я Матвею, когда мы отъезжали от администрации. — Может нас директор в курс событий поставит, что с нашим делом происходит?

— А эти чего? Отцы города? — спросил Матвей.

— Забились на вечер, — сказал я. — Ты тоже подъезжай. Я вообще смотрю, мы уехали, и какая-то нездоровая хрень началась.

— Теперь рога всем посшибаем! — заявил вдохновленный Матвей. — Кстати, как там Валерка? Не звонит…

— Заседает, — объяснил я. — Сто тысяч заседаний! Ночи не спит, только и думает, как бы так сделать, чтобы народу получше жилось⁈

Спортсмены заржали.

Я смотрел в окно. Вот магазин с романтическим названием «Автозапчасти». Рядом с ним небольшая толкучка — ларьки и палатки с автозапчастями и, конечно, полагающаяся инфраструктура — ларек с водкой и «Сникерсами», неизменные «лохтронщики», небольшая стоянка такси…

Проехали мы и «пятачок», на котором еще с советских времен собирались девушки легкого поведения. Только раньше они собирались ближе к вечеру, а сейчас время послеобеденное и уже полно девиц, человек двадцать, не меньше… Так сказать, последствия социально-экономической политики.

Мы спустились в старую часть города. Здесь как-то очень сильно все обветшало, куски лепнины и плитки сыпались с фасадов