Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

– Что еще? – задумчиво пробормотал я, постучав пальцами по столу. – А, еще кое-что пришло в голову. Отряды же будут вести раскопки тех мест, где воевали ветераны, часть из которых сейчас вполне еще жива. Устрой, Павел, несколько мероприятий перед тем, как ребят туда на раскопки отправлять. Всех, кто туда поедет, вначале соберите в каком-нибудь большом актовом зале. В МГУ их полно. И пусть там несколько ветеранов выступят, именно с тех участков фронта, где они воевали и где будут вестись раскопки. Пусть расскажут о своих погибших и пропавших без вести боевых товарищах, об их подвигах. Чтобы ребята наши потом, раскопки ведя, азартом горели. Чтобы хотелось им непременно найти одного из тех воинов, про которых они слышали, по которым вполне конкретные живые люди, да еще настоящие герои, до сих пор переживают, что не нашли их тела и не похоронили по-человечески. Для них это перестанет быть абстракцией и станет уже немножко личным делом.

– Прекрасная идея! – сказал Сатчан. – Так и сделаю.

Записал, подумав немножко, сказал:

– Слушай, а почему только ветеранов? Надо еще и родственников пропавших без вести найти и позвать. Матерей, сестер. Пусть тоже о них расскажут.

Кивнув одобрительно, я все же решил уточнить:

– Только ты это, во время этих мероприятий, чтобы машина скорая неподалеку дежурила. И врач какой-то прямо в этом зале сидел на всякий случай, – сказал я. – Люди все же сильно переживать будут во время этих рассказов. Тяжело такое вспоминать…

– Точно-точно, – сказал Сатчан и сделал себе очередную пометку.

Посмотрел потом на меня, довольно головой покивал:

– Паша, молодец ты. Еще ничего вообще не сделали, а ты мне еще дополнительный список мероприятий для отчетности накидал. Это ж сколько всего по идеологической линии, что будет очень положительно воспринято наверху, мы дополнительно проведем, помимо самих этих поисков. И выставку, и встречи эти…

Улыбнувшись, я продолжил выдавать идеи:

– Проинструктируй также всех, что самые интересные находки обязательно нужно сохранять, так как они потом пойдут в музей МГУ. Предупреди всех, в том числе и в музее, что у каждой находки в витрине будет указана фамилия студента, который ее обнаружил. У них тогда больше энтузиазма будет этим делом заниматься. Тщеславие, все же, почти каждому человеку присуще. А тут сохранишь свое имя в вечности! Уже и ты помрешь, и дети твои, а в музее все еще будет лежать найденная тобой вещь, и фамилия будет твоя указана в пометках к ней.

– Да, Паша, согласен. Меня бы самого такая вещь замотивировала, – кивнул Сатчан и тут же это тоже записал.

Потом мне еще кое-что в голову пришло:

– А у меня еще одна мысль появилась. Вот прямо сейчас. Слушай, у тебя тут прописана братская могила, которая будет потом по итогам этих поисков создана, с торжественным захоронением обнаруженных останков советских воинов. Как считаешь, может, нам её около нашего музея в Городне разместить? Дополнительный культурный объект, все же. Будут уже экскурсии возить не только к самому нашему музею, но и к братской могиле. Будут там принимать в пионеры детей с окрестных деревень и городков пионерские организации.

Просияв, Сатчан сказал:

– О, прекрасная идея. Ты только с Жуковым согласуй, где конкретно на плане благоустройства околомузейной территории мы эту братскую могилу разместим. А руководство «Полета» я тогда озадачу, чтобы они деньги выделили на красивую скульптуру. Слушай, не так и много времени осталось. Я тогда сразу, как согласую идею с ректоратом, что братская могила будет около нового музея в Городне, тут же с директором переговорю, чтобы они уже заказ делали. Сначала нужно нарисовать скульптуру, утвердить, а потом уже воплощать. Все это очень много времени займёт…

– Главное, скажи, чтобы максимально консервативно все выглядело. – предупредил я. – Не нужен нам чей-нибудь «творческий поиск», в результате которого какие-то уродливые фигуры будут. Пусть все будет реализовано с классической точки зрения скульптурного искусства. Мрамора побольше, в том числе. Чтобы все солидно выглядело.

– Да, это я, само собой, все сделаю.

– А, и конечно, этим скульпторам нужно будет показать всю концепцию нашего музея. Чтобы они, исходя из нее в том числе, памятник этот планировали, чтобы он вписался там в окружение.

– Да, конечно, Паш. Так и сделаем.

Сатчан и это записал. Потом сказал:

– Кстати, Паша, неплохо было бы, если бы ты статью в «Труд» обо всем этом опубликовал.

Немного подумав, я кивнул:

– По итогам опубликую. И в принципе, учитывая тематику и ее идеологическую востребованность, вполне может быть, что удастся и несколько статей по этому поводу опубликовать. Давай так сделаем: когда первое мероприятие с ветеранами и родственниками пропавших солдат у тебя будет проходить, ты меня зови. Я с этими людьми переговорю. У меня как раз и статья появится, которую ближе к девятому мая надо будет опубликовать. О пропавших героях, подвиг которых не забыт. Вот, похоже что и название у меня уже готовое для этой будущей статьи имеется…

– Великолепно, Паша, – согласно кивнул Сатчан.

Идеи по поисковым отрядам у меня иссякли, но я вспомнил то, что меня тоже интересовало.

– Слушай, а с Луппиан у тебя еще не получилось переговорить? – спросил я друга.

– Не так много времени прошло с нашего разговора… Прости, но совсем не до Луппиан было, – сказал Сатчан. – Помню про нее, обязательно ей займусь. Сам заинтересован узнать правду, мне не нужна в окружении сотрудница, что будет сливать информацию на сторону всяким интриганам. Ты сразу узнаешь от меня результат.

На этом попрощались, и я домой поехал. Пообедаю там, а потом уже дальнейшими трудовыми подвигами займусь. Утро и так вышло очень плодотворным.

Хотя к черту трудовые подвиги! С директором завода, где мой батя из прошлой жизни работает, профорг уже скорее всего вопрос мой обговорила. И с отцом моим они либо уже переговорили, либо вот-вот это сделают. Вполне можно набрать ее и договориться о встрече.

Да, сразу после обеда и позвоню. Дам ей еще немного времени, чтобы они там точно все успели сделать…

Глава 8

Москва

Приехал домой, и