Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

– Из Италии?

– Нет, звонок был местный.

Ясно. Диана обещала приехать в Москву в начале этой недели и обещание свое сдержала. Пришлось пока что от планов своих отказаться и дома задержаться, чтобы звонка ее дождаться. Няня сказала, что она обещала перезвонить. Понял из этой информации, что явно она сейчас не у себя на квартире, раз не попросила ей туда просто перезвонить. Ну мало ли какие дела в городе…

Где-то через полчаса сестра снова позвонила. Удивился, когда понял по голосу, что она чем-то сильно недовольна. Подумал даже встревоженно, не стряслось ли там что-то с французской разведкой нехорошее после моего отъезда из Италии? Мало ли, нервы у Дианы не выдержали, и она поломала предложенную мной игру с Марией Боччи? Или французы какую-то провокацию в адрес Дианы устроили?

Или дело вообще не связано с французской разведкой, и просто с бизнесом какие-то неожиданные проблемы возникли? Или мой совет Тареку пойти к главе итальянской контрразведки к каким-то неожиданным проблемам привел?

Эх, в жизни так много всяких неприятных вещей может произойти, что попробуй еще угадай, что именно так Диану разозлило…

Она очень хотела, чтобы мы побыстрее встречу организовали. Договорился, конечно, с сестрой, что через сорок минут уже ко мне и приедет. Про Тузика ничего не говорили. Но раз сестра такая злая, значит, совершенно однозначно разговор этот не из тех, что надо в квартире вести. Мало ли, там что-то совсем конфиденциальное. А она явно на эмоциях, про опасность прослушки знает, конечно, но в таком состоянии может и позабыть…

Так что через полчаса я Тузика на прогулку повел. Пес, само собой, был в полном восторге, поскольку в это время мы с ним обычно не гуляем. Полный контраст с настроением Дианы.

Мы вышли во двор, где Диану и дождались. Приехала она на своей «Волге», и одобрительно кивнула, увидев меня уже во дворе с Тузиком. Понял, что был прав, предстоящий разговор не из тех, что можно вести под запись. Сестра вышла из машины. Хоть и была хмурой и злой на вид, но обняла меня сердечно. Понял, что явно не во мне и моих советах в Италии причина проблем, с которыми она ко мне приехала. Уже полегчало. Я человек ответственный, не хотелось бы насоветовать близким людям что-то, что к проблемам для них приведет.

Пошли с ней за Тузиком гулять по дворам.

– Паша, представляешь? – возмущенно сказала Диана. – Встречаюсь я сегодня со своим куратором от комитета. И ты знаешь, что она мне заявила?

– Что, сестричка? – спросил я удивленно, поскольку уже много месяцев ни про какие конкретные ее разговоры с куратором мы старались с ней не говорить. Мы этой темы касались только на начальном этапе сотрудничества сестры с комитетом, когда это касалось каких-то недопустимых требований в адрес Дианы, что могли подвести ее под монастырь. Но дальше она совершенно четко себя показала прекрасным агентом, с моей точки зрения. В чем-то ей и Галия помогла, если вспомнить про тот случай в Болгарии. Так что мне казалось, что прошли те времена, когда комитет может потребовать от нее что-то такое, что способно ее так сильно возмутить…

Диана меня шокировала, когда объяснила, что произошло:

– Представляешь, они потребовали от меня пройти какой-то там детектор лжи. Мол, руководство сомневается, что я полностью верна своей стране. Уж слишком много вокруг меня каких-то шпионов иностранных в Италии вертится.

Ну а как мне не быть шокированным, если я лично года полтора назад КГБ уговаривал этот самый детектор лжи внедрить, чтобы шпионов разоблачать? Никак я тогда не мог угадать, что это бумерангом по члену моей семьи ударит. Да и кто бы мог на моем месте? Я рассчитывал, что какого-нибудь американского шпиона, фамилии которых я, к сожалению, позабыл, разоблачат. А они нашли более интересное применение, на их взгляд – Диану злить. Зря это они…

Ну хоть теперь я понял причину недовольства Дианы. Но на всякий случай уточнил у нее.

– А чего конкретно ты опасаешься?

– Паша, ну что ты как маленький, – раздраженно сказала Диана. – Я же подписывала совершенно четкие обязательства, что ни одному человеку ни слова не скажу о том, что сотрудничаю с комитетом. А на этой дьявольской машинке тут же выяснится, что я тебе все рассказала. А мне же говорили, что это уголовная статья, посадят меня за разглашение информации о сотрудничестве то ли на пять, то ли на десять лет.

– Ну, знаешь ли, в свете того, что я как бы тоже не совсем для комитета чужой человек, хоть никаких подписок и не давал, думаю, все же, что никто тебя не посадит, – осторожно сказал я, – пусть это и выяснится во время этого исследования с детектором лжи.

– Паша, я в этом не очень понимаю, конечно, но давай порассуждаем – раздраженно ответила Диана. – Вот скажу я им, что тебе все рассказала. А это уже нарушение. Значит, даже если и не посадят, то мне уже больше верить в будущем не будут. Так что мне теперь каждый раз, как я приеду из-за границы, по-новой на эту дьявольскую машинку на проверку ходить? Это раз. А во-вторых, начнут они спрашивать, а что еще твой брат знает о наших делах? А что я знаю про тебя? И что мне говорить? Врать – так они меня разоблачат. А правду говорить – так они узнают про твои двадцать процентов акций у Тарека, что ты крупный капиталист. А потом меня еще спросят, к примеру, что у меня самой с деньгами. При условии, что на все вопросы надо честно отвечать, иначе изобличат, узнают, что я тоже крупная капиталистка. Пять процентов от того капитала, что есть у Тарека есть, – это же сотни тысяч долларов. Правильно же я считаю? Учитывая все возможные активы, которые раскиданы по всем этим направлениям, что ты придумал, от акций до золота и еще чего-то там, пластинок, что ли. Начнут просить с КГБ таким богатством поделиться… А я не хочу, оно мое собственное!

Задумался, сразу ничего говорить не стал. Действительно, поводы для тревоги-то есть, самые что ни на есть очевидные.

– А обязательно проходить этот детектор лжи вообще? Может быть можно отказаться?

– Да я