Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

— По-моему, их больше удивило соседство честности и политики, — заметила Эльза. — Впрочем, в моё время это тоже было редкостью.

После того как все отсмеялись, включая артефактора, которому я самолично передал анекдот, я подошёл к нему и спросил:

— Викентий, можем поговорить наедине?

Артефактор понял с полуслова. Мы отошли к дальнему углу двора, и по дороге я выразительно покосился на сопровождающих.

Намёк был принят. Конрад развернулся и ушёл в обход стены. Эльза удалилась с достоинством, успев сообщить, что подслушивать ниже её положения. Генрих Карлович откланялся в сторону библиотеки.

Викентий этого исхода не видел и просто шёл рядом, но у дальнего угла зачем-то оглянулся и понизил голос. Чутьё у артефактора работало без всяких допусков.

Альбина осталась у ниши. Она делала вид, что крайне заинтересованно изучает текстуру кирпича, и одновременно вполуха слушала, как Ефим травит ей байки про студентов-копателей. Со стороны это выглядело так: девушка стоит у стены и кивает кирпичам. Хорошо, что бригада работала на башне и этого не видела.

— Слушаю вас, Виктор Александрович, — Викентий поставил чемоданчик у ног.

— Вопрос такой. Можно ли соорудить контур, чтобы поймать и запереть призрака? Нестабильного.

Я не стал уточнять, какого именно. Викентий посмотрел на меня поверх очков и уточнять не потребовал.

— Нестабильного, — повторил он. — Ох, эти обычно причиняют больше всего проблем. К миру толком не прикреплены. Понимаю, почему вы спрашиваете, и догадываюсь, что вопрос у вас не теоретический.

— Не теоретический.

— Соорудить можно, — он снял очки и принялся протирать их краем рубашки. — Но это не типовая вещь, Виктор Александрович. Сложная индивидуальная сборка: захват, фиксация, удержание — и всё это для нестабильной сущности.

— Сколько?

— Дороговато выйдет. — Викентий вздохнул и назвал: — Двести тысяч. И это, заметьте, со скидкой, как постоянному клиенту. Чужому я бы за такое меньше трёхсот не назвал.

Деваться было некуда. Прошлый ломал замок методично, и каждый его подарок стоил дороже любой ловушки. А в прошлый раз он ставил засады уже на людей, и вот этого я ему прощать не собирался.

— Двести — окончательная? По-соседски?

— Виктор Александрович, — Викентий посмотрел на меня с укоризной. — Я вам уже посчитал по-соседски. Серебряная оплётка, накопительный кристалл, три слоя фиксации. Могу убрать слой, будет сто шестьдесят, но контур из двух слоёв выйдет нестабильным, а вы потом скажете, что мастер схалтурил.

— Три слоя. Согласен. Делайте.

Торговаться дальше было незачем. Прораб во мне отметил, что мастер обосновал цену составом работ, а такому платят без разговоров.

— Куда ставить будете? — деловито спросил он. — Точку лучше выбрать заранее.

— Он ходит по маршруту раз в месяц, проверяет несущие узлы, и трогал кухонную перемычку. Там и поставим, на проверенной тропе.

Вслух я назвал перемычку. Настоящую точку написал в заметках и повернул телефон экраном к Викентию: если у этих стен есть лишние уши, пусть караулят не там.

— Грамотно. Зверя берут на тропе, — Викентий кивнул. — Завтра привезу. Соберу за ночь, основа у меня заготовлена. Одна просьба: при установке понадобится ваше присутствие, контур надо будет привязать к хозяину земли.

— Договорились.

На отходе от ниши он бросил:

— Всего доброго, Викентий Маркович! Заглядывайте ещё!

Прозвучало это голосом самого Викентия, до последней интонации. Артефактор не услышал ни звука. Вздрогнули только мы с Альбиной.

— Какой талант пропадает, — вздохнула помощница.

«Нива» вскоре перевалилась через ухабы в обратном порядке, и Конрад с дальнего поста проводил её взглядом часового, засчитавшего технику как небоевую.

* * *

Утро следующего дня началось по расписанию. Завтрак, планёрка со Степанычем по башне, обход. Последним пунктом обхода стояла стена Ефима: второй сеанс вливания по графику.

Ефим уже ждал меня. Настроение у него со вчерашнего дня держалось приподнятое: график спасения был утверждён, подписан и озвучен вслух, а для человека, полтора века просидевшего безо всякой надежды, это дорогого стоило.

Я поздоровался, встал к стене и положил ладони на камень.

Система отозвалась раньше, чем я позвал дар.

Внимание!

Зафиксировано деструктивное воздействие на сектор 4.

Время: ночное.

Расчётный срок до критической деградации: сокращён.

Я стиснул зубы и перечитал.

Вчерашние два дня запаса истаяли за ночь. Кто-то пришёл сюда в темноте и свёл мою работу на нет.

Я отступил на шаг и осмотрел сектор глазами, без Системы.

Нашёл быстро. По левому краю ниши, от пола к перекрытию, шов выцвел вертикальной полосой. Раствор в полосе высох до пепельного и сыпался от касания, а сама полоса шла ровно, по отвесу, без единого отклонения.

Прошлый сменил репертуар. Раньше он гноил перемычки, теперь взялся разбирать то, что я собираю.

Я окликнул Конрада через Систему. Воздух у стены пошёл рябью, пахнуло холодным железом, и рыцарь соткался из полумрака раньше, чем я успел моргнуть.

Он стоял вытянувшись, привычно опустив тяжёлую ладонь на навершие меча.

— Докладывай, — коротко бросил я.

— Во дворе ночью чужие были?

Ответ прозвучал сразу. Конрад даже не задумался.

— Никак нет, мастер. Обход прошёл строго по уставу. Я держал периметр до первых лучей солнца. Двор пуст, ни единой тени, ни одного постороннего звука. Мышь бы не проскользнула. Даже призрачная!

Вот это было хуже всего. Мимо семивекового часового, мимо кота с ночным зрением, мимо всех моих контуров он прошёл, поработал и ушёл, и никто не заметил. Я начал вливание, и на этот раз дар шёл в стену со злостью.

— Виктор Александрович? — Альбина подошла с блокнотом и остановилась, глядя на моё лицо. — Что случилось? Опять эта вредящая сущность?

Врать помощнице не хотелось. Выкладывать всю правду было нельзя. Я прошёл посередине.

— Да. Ночью поработала по стене. Покоя нет этой сущности, вот и вредит.

— Жалко её даже как-то, — Альбина вздохнула искренне, от души. — Ну правда. Столько злости, и вся впустую. Может, ей просто плохо?

— Жалко⁈ — Ефим фыркнул. — Милочка, да его и при жизни никому не было жалко! Я-то помню. Он же хотел тут всё спалить дотла! Ходил и говорил, что…

Я резко развернулся к нише.

— Стоп. Ефим. Что значит…

— Ой, да это долгая история, — отмахнулся тот. — Я лучше сначала анекдот, для настроения, а потом уже про него. Страница