Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

Он набрал в грудь воздуха, которым не дышал. Скорее делал это демонстративно.

И тут под ногами загудело.

Гул шёл снизу, из глубины, из-под фундамента, и рос. Брусчатка двора мелко задрожала, с проёма посыпалась крошка, где-то в корпусе звякнули стёкла. Замок тряхнуло, раз, другой, всерьёз.

И сразу следом со стороны двора ударил визг. Дикий, на пределе слышимости он ввинчивался в уши и давил изнутри, и шёл он оттуда, где над корпусами торчала южная башня.

— Что это⁈ — Альбина вцепилась мне в рукав обеими руками.

— Война в подземельях перешла на новую стадию, — сказал я мрачно, глядя на южную башню.

Договорить мне не дали.

Стена над нишей треснула. Звук был тот самый, глубинный, после которого на объектах объявляют эвакуацию, только сейчас между мной и этим звуком не было ни каски, ни ограждения, ни секунды форы.

— Мастер, уходите! — крикнул Ефим из ниши. — Уходите, она не удержит!

Ночной саботаж и подземные толчки сложились в одну цену.

Кладка над проёмом просела, выгнулась и с оглушительным треском пошла вниз. Прямо на нас.

Глава 7

Руки у меня сработали раньше головы.

Я вдавил ладони в камень. Все резервы до самого дна я выплеснул в стену одним толчком.

Дар вспыхнул. Сквозь пальцы ушло горячее, золотистое свечение, и швы над проёмом схватило на лету. Ползущая кладка упёрлась в собственный раствор, заскрежетала, качнулась.

И встала.

А вот пыль оседала долго. Она сыпалась с перекрытия серой мукой, ложилась на плечи, на волосы Альбины, на раскрытый блокнот, который помощница так и держала перед собой обеими руками.

Навык «Укрепление»: резерв исчерпан.

Восстановление: от 6 часов.

Сектор 4: временно стабилизирован.

Сегодняшний плановый сеанс ушёл в аварийный, график сдвинулся, и вечером сюда предстояло вернуться с тем, что успеет накапать в резерв.

В нише Ефим сделал вид, что выдохнул. Дышать ему было нечем и незачем, но выдохнул он от всей души.

— Второй раз на меня стена падает, — сообщил он. — В первый раз было страшнее, мне было лет десять, я убежать успел. А сейчас вы так светились, что я даже досмотреть захотел.

— Виктор Александрович… — Альбина смотрела на меня, и глаза у неё были во всё лицо. — Вы меня спасли. Второй раз за месяц!

Она услышала собственные слова и покраснела. Густо, до самых щёк, и румянец было видно даже сквозь слой кирпичной пыли.

Я отряхнул ладони друг о друга и ответил начальственным тоном, потому что любой другой в эту секунду развалил бы нас обоих.

— На моём объекте ни одна сотрудница не погибнет. Это нарушение техники безопасности.

Альбина тем временем раскрыла припорошенный блокнот и вывела что-то дрожащими пальцами. Журнал работ она вела даже с трясущимися руками, и за одно это ей полагалась премия.

От башни уже бежал Степаныч, и хромота его на бегу почти пропадала. Следом поспевали двое из бригады с ломами.

— Живые⁈ — рявкнул он ещё с середины двора.

— Живые. Стена цела.

Бригадир дошёл до сектора, приложил ладонь к кладке и подержал.

— Тёплая, — сказал он и посмотрел на мои руки. — Твоя работа. Успел, значит.

— Успел. Возвращай людей на башню, здесь я оборону держу сам.

Он развернул своих ломоносцев одним движением подбородка.

— А ты везучий, Александрович. Или упрямый до везучести.

Он ушёл, а я повернулся к Альбине.

— Идём. Нужно разобраться с этими вредителями.

К южной башне я шёл быстро, и логика маршрута была простая.

Во-первых, ближе всего до подземного хода. Во-вторых, толчок шёл оттуда. Значит, внизу случился выброс или схватка, и у схватки было имя. Даже два имени.

Чужие разборки в подвале только что едва не сложили мне несущую стену вместе с графиком и двумя живыми людьми. На объекте, который я собирался чинить ближайшие годы. Разговор предстоял жёсткий.

Альбина семенила рядом и уже переключилась на рабочий лад. Блокнот она отряхнула, пыль из волос вытрясла на ходу.

— Я, кстати, договорилась ещё с одним бригадиром на собеседование. Он прибудет часа через два.

— Отлично. Успеем, — кивнул я.

Вход в подземелья южной башни закрывала дверь. Дубовая, окованная железом, в две моих ладони толщиной. Петли на ней я смазал ещё на второй неделе, а вот тянуть её всё равно приходилось всем корпусом.

Я взялся за кольцо и потянул.

Из темноты, в лицо, с грохотом крыльев и карканьем рванула стая ворон.

Альбина вскрикнула. Птицы прошли над самыми головами, чёрным веером развернулись над двором и ушли за стену.

Через секунду я осознал картину целиком. Помощница висела у меня на шее, обхватив её обеими руками, а я крепко держал её на весу.

Мы замерли.

Секунда вышла длинная. Альбина покраснела второй раз за утро, теперь уже без всякой пыли, аккуратно сползла на землю и одёрнула куртку.

— Простите… Я-я просто испугалась.

— Ничего страшного. Тут любой бы испугался.

— Но вы же не испугались! — Она подняла на меня глаза.

— Опыт, и только лишь.

— У вас такая выдержка… Впрочем, вы ведь не один объект реставрировали, как я. У меня это первый. Насколько мне известно, у вас было целых пять.

Пять. Я мысленно усмехнулся и на всякий случай скромно кивнул.

Плохо, что она так хорошо изучила прошлое этого тела. Если бы она знала, что настоящий счёт идёт на сотню объектов разной сложности. Где-то работы было на неделю, где-то на месяц, а где-то мы закапывались на год, и выдержки за эти годы у меня накопилось на три жизни вперёд.

Сердце у меня, к слову, тоже стучало чаще положенного. Выдержка выдержкой, а стая ворон в лицо из темноты работает на рефлексах, до которых никакому стажу не дотянуться.

— Ладно, — сказал я вслух. — Бояться больше нечего. Вороны тут явно ночевали, мы их просто разбудили. Идём.

Шагнуть в темноту мы не успели.

Из каменной кладки коридора, прямо перед нами, выступил Конрад. Ладонь его уже лежала на эфесе, а из-под шлема слышалось предвкушение:

— А с вами можно? Там, поди, весело будет.

Из противоположной стены медленно вышел Мартин. Топор при нём был, фартук тоже.

— Да, — пробасил палач. — Мне тоже интересно посмотреть на эти разборки.

Я оглядел добровольцев. Семивековой солдат и палач стояли передо мной с инструментом наготове и с искренним служебным энтузиазмом.

—