Тёмная суть - Анастасия Командор

– Мы идем на войну, сестра. С нами небезопасно, не говоря уже о том, что ты будешь единственной девушкой среди почти четырех сотен мужчин. Кара не в счет. Если не хочешь оставаться здесь, я выделю людей, которые проводят тебя до другого аббатства. Или до города.

Мирт не обижало подобное отношение. Она прекрасно понимала, как сейчас выглядит: грустная сиротка, до которой теперь никому нет дела. Неразговорчивая, сломленная. Таких, как она, принято сторониться.

Упрямо качнув головой и всеми силами стараясь не отвести взгляд, она произнесла:

– Видящий не примет душу, что отдана недобровольно. Мертвая я бесполезна, но… Видящий спас меня не просто так, я верю в это. Зачем? Думаю, узнать можно только в самом конце. Возьмите меня с собой.

– Ты могла бы затеряться в городе, среди простых людей. Никто не узнает, что ты была послушницей.

Никому не нужна такая обуза. Лишний рот. Еще одна проблема, когда и своих-то по горло. Но Мирт не собиралась сдаваться. Она подступила к кронпринцу почти вплотную. Непозволительно близко.

– Именно вы появились здесь. Что это, если не знак Господа? Пожалуйста. Я не буду мешать. Я… я могу готовить, чистить доспехи, лошадей, могу писать письма! Могу читать молитвы над мертвыми… – Голос ее предательски дрогнул, а уверенность превратилась в отчаянную мольбу. – Только не оставляйте меня здесь одну!

Мирт готова была хоть на колени рухнуть, если это поможет. Она не знала, как вести себя в присутствии высшей власти, можно ли глядеть кронпринцу в глаза, можно ли говорить до того, как спросят. Даже как правильно к нему обращаться, не знала. Но в душе ее горела решимость – почти так же ярко, как погребальный костер в ночи. Решимость, подпитанная безысходностью.

Эммерих со смесью сомнения и жалости глядел на Мирт и молчал. Молчал так долго, что на глазах ее уже готовы были выступить слезы, которые она так ненавидела. Жизнь резко изменилась в последнее время. Сложно, оказывается, принимать решения и идти собственной дорогой, когда всегда только и делала, что исполняла чужие указания.

– Разве можно заставлять служителей Видящего чистить лошадей? – слабо улыбнувшись, сказал кронпринц.

– Труд – это молитва, – убежденно откликнулась Мирт. – Труд, боль и отказ от благ очищают душу, приближая нас к Господу. Мне придется много трудиться, чтобы стать достойной милости Его. – Она помолчала и тихо добавила: – Или много страдать.

Кронпринц протяжно вздохнул. Тени и теплые отсветы костров танцевали на его гладком лице с правильными чертами. Улыбка стала печальной.

– Что ж, сестра… Боюсь, скоро и правда придется читать молитвы над мертвыми, а помощь на кухне уже сейчас лишней не будет. Только найди сапоги получше.

Мирт тихонько выдохнула и неуклюже поклонилась, едва не коснувшись обритой макушкой груди кронпринца.

– Спасибо, добрый господин. Я помолюсь за всех вас сегодня.

Она совсем не доверяла ему – после случая с тем богачом и после всего, что узнала о Церкви и власти. Но верила, что их встреча не была случайной. Мирт не могла знать замыслов Видящего, не представляла, что ей уготовано. Но собиралась просто идти вперед в надежде, что все прояснится, когда придет время.

***

Пока догорали костры, а уставшие после дневного перехода люди занимали свободные помещения монастыря и готовились ко сну, Эммерих собрал командиров отрядов в трапезной для обсуждения планов на завтрашний день. Разошлись они далеко за полночь.

Веллан подождал, пока все покинут трапезную, и только тогда обратился к кронпринцу, чтобы не злить его лишний раз, вступая в спор при всех:

– Эрих, девчонке не место среди толпы грязных мужиков, которые идут умирать.

Они сидели напротив друг друга за длинным столом, потемневшим от времени. Среди посуды с остатками наскоро сваренной похлебки лежала карта, вышитая на тонкой коже. Там же примостился небольшой бочонок превосходного сидра, которым кронпринц любезно поделился с командирами. Алкоголя в кладовых аббатства не нашлось: монахи держали вечный пост для очищения тела и души.

Судя по болезненному виду выжившей девчонки, ее телу пост не пошел на пользу: она была почти на грани истощения. А о душе Веллан судить даже не взялся бы.

Эммерих устало вздохнул и наполнил кубок. Пить из местных деревянных чаш, воняющих старостью и гнилью, он побрезговал.

– Будешь? – спросил он и, не дожидаясь ответа, наполнил чашу Веллана остатками столичного сидра. – Это не просто девчонка, а послушница. Грех оставить в беде служителя Видящего.

– Ее место в монастыре, – хмуро напомнил Веллан. – А в дороге она только мешаться будет.

Эммерих натянуто усмехнулся.

– Все-то тебе не так, Вел. Дай только повод поворчать. Или ты из принципа против любого моего решения?

– Я против только глупых решений.

Эммерих в притворном возмущении всплеснул руками:

– Не забывай, с кем говоришь.

– Нижайше прошу прощения, ваше высочество, – съязвил Веллан, взял чашу и сделал глоток.

Хороший сидр. Только ради бесплатного столичного алкоголя можно было чуток потерпеть компанию кронпринца, с этой его фальшиво доброжелательной миной.

– Ну, раз мое мнение не требуется, – произнес Веллан, – предлагаю перейти к другой теме. Через пару дней мы подойдем к замку Эрстхейм. Он укреплен гораздо лучше, чем Тайфри, однако его легко отрезать от большой земли, если разрушить мост. Вряд ли Ингольва или кого-то важного следует искать там.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Но нам и не нужен Ингольв. Сейчас главное – заполучить Сумрака. Это заставит короля Фаррахая первым просить переговоров.

В этом Веллан сильно сомневался. Вообще вся эта ситуация – нападение на чужую крепость без каких-либо разъяснений – вызывала множество вопросов. Что-то не стыковалось, что-то тревожило, как и любой конфликт с применением силы кары, но он пока не мог понять, что именно.

Задумчиво постукивая длинными пальцами по чаше, Веллан протянул:

– Не думаю, что он напал бы так нагло, имея при себе только один козырь в лице Сумрака.

Протяжный вздох Эммериха говорил, что тот разделяет его сомнения.

– Да, меня тоже сильно беспокоит, что мы почти ничего не знаем о наших врагах. Но ни о каких других карах шпионы не докладывали. Не говоря уж о том, что нам известны почти все владельцы остальных ключей.

– И что же вы собираетесь с ними делать?

Кронпринц помолчал немного, прежде чем ответить. Наверняка размышлял, какую часть правды можно раскрыть без последствий. Он не доверял Веллану, как и Веллан не доверял ему. Но, при всех раздражающих чертах, его высочество никак нельзя было назвать тупым. Видали правителей и похуже.

Эммерих сделал хороший глоток из кубка и произнес:

– Ключи разбросаны по разным королевствам. В частных коллекциях собирателей диковинок, в родовых хранилищах как передаваемое из поколения в поколение сокровище, в руках правителей как дополнительный инструмент устрашения, в церковных тайниках – как зло, что не должно попасть людям в руки. Если мы не сможем заполучить их, то хотя бы должны быть уверены, что и враг их не получит. – Он изогнул рыжую бровь, а в тоне появилась усмешка: – Кстати, о карах и врагах. У тебя уже наверняка есть план, следуя которому ты героически врываешься в Эрстхейм в компании Жатвы и освобождаешь его ровнехонько к приходу моего войска?

– Да, план примерно такой.

– Значит, нелишней