Тёмная суть - Анастасия Командор

Убил дозорных до того, как те подняли шум. А потом? Если бы он вырезал всех до единого жителей, улицы до сих пор утопали бы в густой смердящей крови, а тела так и лежали бы в ожидании погребальных костров.

Но где же они, живые или мертвые?

Жатва добралась до последних ворот одновременно с Сумраком. Они остановились у стен башни и оглядели друг друга. На теле Сумрака почти не прибавилось следов чужой крови. За его спиной остались аккуратные трупы: мертвецы были похожи на спящих, если не обращать внимания на рассеченные глотки и застывший на лицах ужас. Жатва же была заляпана с головы до ног. А ведь сегодня она даже рук не пачкала: никого не рвала на части и не кусала.

Сумрак одобрительно кивнул. Потом указал рукой с кинжалом на остатки вражеского войска, что из последних сил пыталось пробить дорогу к свободе сквозь ряды королевских латников, и вопросительно поднял брови.

Жатва пожала плечами. Потом заметила в гуще сражения самого́ рыжего на лошади и хозяина. Губы ее разошлись в ухмылке.

Она нащупала волей кровь солдат. Пришлось потрудиться, чтобы не прихватить случайно и «своих». Потом потянула кровь во все стороны.

Головы десятков людей лопнули одна за другой, окатив алым ливнем, осколками костей и ошметками мозгов всех, кто стоял рядом. Всех. Включая рыжего и хозяина.

Кто-то вскрикнул, кого-то стошнило, а потом наступила тишина. Десятки пар глаз обратились к ней, и во взглядах Жатва прочла ужас и благоговение.

Она запрокинула голову и рассмеялась.

Сердце едва не остановилось от страха, когда раздался шум. Кто-то пытался выбить дверь. Мирт вжалась спиной в угол, в который забилась еще несколько часов – или дней? – назад. Ее била крупная дрожь. Она ничего не понимала, только отдельные слова бесконечной молитвы изредка всплывали в вязком, как деготь, разуме.

А потом дверь с грохотом распахнулась. Сквозь слезы Мирт уставилась на расплывчатый силуэт в ореоле света, казавшегося нестерпимо ярким. Женщина. Потом в проходе появилась еще одна тень, и глядеть на них стало проще.

Судорожный всхлип вырвался из ее груди. Это люди…

Люди!

– Смотри-ка, это девчонка, – прозвучал хрипловатый женский голос.

Мирт с трудом поднялась, опираясь рукой о стену. Дрожащие ноги понесли ее прочь из комнаты, из этой тьмы, что стала ей тюрьмой и убежищем. И едва не стала гробницей.

Мужчина шагнул в сторону, освободив проход. Он был высоким и крепким, а в руке держал окровавленный меч с Глазом Видящего. Почему-то у Мирт даже не возникло сомнений в том, что перед ней Истребитель. Счастливая улыбка облегчения уже начала расплываться по ее лицу, как вдруг взгляд упал на пол дальше по коридору. Кровь. Тело.

– Сестра… – слабо прошептала Мирт и пошатнулась.

Мужчина сильной рукой ухватил ее за плечо и не отпускал. Глухо, будто из-под воды, звучали незнакомые голоса. Но она не могла заставить себя оторвать взгляд от кровавого пятна и неподвижного тела. Ряса послушницы, выбритый череп… Лицо оставалось в тени.

Мирт содрогнулась, когда в гудящую голову пришла мысль, что она и сама могла бы лежать сейчас вот так.

Ее вели куда-то, и она покорно переставляла непослушные ноги. Смотрела на кровавые брызги и следы сапог, что разносили эту кровь повсюду. Пришла совершенно неуместная обида: столько времени послушницы провели на коленях, натирая полы до блеска и не обращая внимания на боль в спине и стертые пальцы, – и все зря.

Потом ее усадили на скамью, и только тогда Мирт поняла, что находится в трапезной. Мимо ходили мужчины со святым оружием. Еще здесь была женщина с жутким шрамом на пол-лица, которая молча села прямо на стол и больше не двигалась.

А Мирт все глядела на цепочку следов, тянущихся по когда-то безукоризненно чистому полу, пока с ужасом не осознала, что среди них есть и ее собственные следы.

Скоро народу в трапезной стало больше. Воины заходили, рассаживались за свободные столы и гремели посудой. Мирт вдруг поняла, что ужасно проголодалась.

В конце концов несколько человек окружили ее. Один уселся на скамью напротив и участливо улыбнулся. Он был довольно красивым, с аккуратными рыжими волосами и в богатой одежде. Мирт поглядела ему в глаза и тут же потупилась. Среди шума прозвучал его мягкий голос:

– Как твое имя, сестра?

– Мирт, – тихо откликнулась она.

– Что произошло, Мирт? Ты помнишь, как напали гайсты?

Она качнула головой.

– Я сидела там, в комнате. Слышала крики… – Голос дрожал, и она взмолилась, чтобы хватило сил не заплакать. – Они царапали дверь и бились в нее, но… Как это произошло? Как гайсты попали внутрь?

– Судя по тому, что мы видели, гайсты повалили дерево и по нему перебрались через частокол. Ворота были заперты изнутри. Никто не виноват в этом, Мирт.

Мирт не поверила. Все знают: гайсты не могут объединяться и валить деревья.

– Почему тебя закрыли одну в той комнате?

Нельзя говорить правду. Правда опасна. Если гайстов кто-то запустил внутрь специально… Нет, надо быть осторожнее.

– Я… Это наказание. – Она быстро перебрала в голове правдоподобные варианты и выдавила, почти не испытывая вины: – Я упала во время утренней молитвы, не удержалась на коленях. Я не достойна милости Божией…

– Каждый достоин – или как там у вас говорят? – Рыжеволосый поскреб едва заметную щетину и нахмурился. Видно, ему было так же неловко, как и ей. – Ну что ж… Гайстов здесь больше нет. Ты сможешь провести службу над мертвыми?

Мирт не сразу его поняла. Потом глаза ее округлились. Она вцепилась в рясу и почувствовала, как колени вновь задрожали.

– Службу над мертвыми?.. А… сколько их?

Мужчина, с лица которого не сходила жалость, поискал взглядом кого-то. Мирт тоже оглядела окруживших ее людей, впервые решившись поднять глаза после того, как вышла из комнаты. В основном это были воины в доспехах или камзолах, с оружием у поясов. Их странно одинаковые хмурые лица ничего не выражали.

Ей захотелось обратно в свою темницу.

– Мы насчитали четырнадцать тел, – равнодушно отозвался кто-то из толпы.

Мирт вновь уставилась в пол и прошептала:

– Все…

Все, кого Мирт знала и даже почти любила, все, кто заботился о ней, кто был к ней добр. Икак они умерли – в страшных муках, с криками, которые до сих пор стояли у нее в ушах. Бессмысленно умерли, всего в шаге от заветной цели. А она жива. Единственная, кто не только не смогла очистить душу, но и запятнала ее еще больше.

Холодная и горькая вина разрослась в сердце. Лучше бы это ее забрали гайсты. Еще там, в лесу. Почему же Видящий решил ее пощадить?

Мирт вскинула решительный взгляд на мужчину и сказала:

– Мне нужно в Дертбург.

Эти слова должны были обрести форму, стать целью, клятвой и смыслом. Ответом Видящему, который избрал для нее другой путь и другой конец. Но мужчина развел руками:

– Увы, мы идем на запад, а не на восток. – Кажется, он уже потерял к ней интерес и теперь рассеянно искал среди толпы, кому бы ее перепоручить. – Можем проводить тебя до ближайшего города. Местный епископ поможет тебе.

– Нет! – упрямо и зло воскликнула Мирт. Глава Церкви из Мидфри может помочь ей только добраться до другого монастыря, чтобы там завершили то, за что заплатили ее родителям. – Мне нужно в Дертбург, к архиепископу,