"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

— Господа, дамы, — Фадеев дёрнул щекой, принимая и эту оплеуху, но сдержался. — Судари, сударыни. Приношу свои искренние извинения за неподобающую сцену. Был не прав.

— И за это получил своё! — удивительно, но губернатор, обычно оставляющий дуэли без внимания, особенно если дралась шебутная молодёжь, всё же соблаговолил посетить этот поединок. И внимательно смотрел за схваткой. А сейчас повернулся к Тимофею, мерно хлопая в ладоши. — Молодой человек — браво! Отличное использование двух техник одновременно!

— Да, стабильный уровень Учителя, — кивнул стоящий рядом генерал с пышными усами. Это был главный полицейский города, происходящий из младшей ветви клана Щетининых, но пользующийся большим авторитетом, в том числе за счёт ранга Гроссмейстера. — Силёнок ещё маловато, но ничего, парнишка молодой, подкачается. Сколько вам, юноша?

— Шестнадцать, — вместо Тим снова ответил Панкратий Харлампович, и вот теперь все замерли, словно суслики. Такие подробности говорили очень о многом. И ладно сам пацан, ну гений, бывает. Практически Учитель в шестнадцать, это талант даже по меркам Великих кланов. Но вот то, что губернатор знает такие подробности говорило об его интересе к пацану. А это уже давало совсем иные расклады. — Талант!

— Шестнадцать⁈ — теперь и генерал с интересом уставился на Тима, словно на невиданную букашку. — И откуда у нас такой гений вылез?

— Это не у вас, это у нас, — И естественно, Курбские не могли не вмешаться. Тут и слепому было понятно, что пацана сейчас начнут обхаживать со всех сторон, зря что ли вон Добровольские к нему жмутся, да и Хагены вписались, отправив наследника секундантом. Но тому сам Бог велел, они всё же с Тимом названные братья, однако нечего на чужой кусок свой рот разевать. — Из Курбских он.

— Отсечённых, — не преминул уколоть родственничков Тим. — Второе поколение как.

— Кто старое помянет, тому глаз вон! — Игната это вообще не смутило, в свете последних новостей, Тим думал, что совести у Мастера Курбских нет вовсе. Он облапал юношу за плечи, показывая единение клана. — Чего прошлое ворошить!

— А кто забудет — оба долой! — Вырываться юноша не стал, но очень выразительно глянул на дальнего родственника. Очень дальнего. Настолько что с ходу степень родства и не определишь. — Так ведь, Игнат Фёдорович?

— Точно, пацан! — наглый Мастер взъерошил Тиму волосы, но отпустил. — Наша порода, Курбская!

— Ну так рюрикова корня поросль, — не остался в долгу Панкратий Харлампович, заодно жирно намекая Курбским, чтобы не зазнавались. — Ладно, не будем держать молодёжь. Пусть идут развлекаются. А то вон, Анастасия, свет Александровна в нас дырку скоро провертит, так танцевать хочет.

Взрослые, вежливо смеясь удалились, а Тим, наконец, перевёл дух. В тот момент, когда он увидел слёзы на глазах сестры парень был готов убивать. Хорошо ещё Хемминг оказался рядом, как раз закончил вальсировать с Добровольской и вёл её обратно, и эти двое успели буквально вцепиться в Тимофея, пока он не устроил бойню. Причём наследник Хагенов даже не шутил на этот счёт, он реально верил, что Тим может. Духовное оружие позволяло компенсировать разницу и в численности, и в ранге. Но обошлось. Тим всего лишь швырнул перчатку в лицо наглеца, вызвав того на дуэль, а дальше было делом техники. Позади резиденции губернатора имелась специальная площадка и она редко когда стояла без дела. На каждом приёме находились желающие свести счёты, поэтому тут же нашёлся распорядитель, дуэлянтов проводили к барьеру и всё закончилось избиением Фадеева, к вящему удовольствию Иры.

— Бесхребетные подонки! — не выдержала Илма, стоило толпе немного разойтись. — Постоянно ищут ссоры с теми, кто не может ответить, а как получили по морде тут же обгадились!

— Боже, Илма, что за бранная речь! — матушка рыжей, довольно монументальная дама, Илона Брониславовна, шлёпнул дочь по руке веером. — Ты же девица! Выражайся прилично! Ничтожества, лишённые внутреннего стержня, поджавшие хвосты, едва встретив достойный отпор. Культура, дочь моя, это великая сила!

— Полностью с вами согласен, — Тим обозначил поклон даме, получив благосклонный кивок. Юношу взвесили, измерили, и признали годным для ухаживаний за младшенькой. Правда Тимофей не сомневался, что, если он накосячит, на него будет обрушена вся мощь культуры. И мультуры тоже. — Ира, ты как? Если хочешь, можем уйти прямо сейчас. После случившегося плевать я хотел на нормы приличия…

— И очень зря, молодой человек! — Не дала совершить ошибку Тиму Илона Брониславовна. — Нормы приличия потому так и называются, что их следует соблюдать при любом случае. А для лечения расстроенных чувств девицы нет ничего лучше танцев и галантных кавалеров. Повторять бесславный путь Коленьки Фадеева желающих вряд ли найдётся, за девочкой мы присмотрим, так что молодой человек, не портите сестре праздник.

— Всё в порядке, — поспешила заверить брата Ира. — Я сама не знаю, чего так расстроилась. Иди, сам потанцуй. Тебе есть кого пригласить.

Настя с Илмой действительно не отходили от Тима с самого начала всей этой ситуации. И даже сейчас, когда всё разрешилось, держались рядом, хоть это и вызывало вал перешёптываний. Тим умел быть благодарным, к тому же ему было интересно окончательно эпатировать публику, так что следующие несколько танцев он делил между своими девушками, порождая волны слухов. Безродный, пусть и отсечённый Курбский, но практически Учитель в шестнадцать. Наследница Добровольских оказывает ему недвусмысленные знаки внимания, хоть никаких объявлений сделано не было. Кто-то шипел о падении нравов, кто-то — о попранной чести аристократов. Но большинство скрипели зубами, проклиная шустрых Добровольских, захапавших себе перспективного одарённого. И неважно, уйдёт он к Курбским или нет. Такие жесты поддержки не забываются. А если пацан дорастёт хотя бы до Гроссмейстера у младшей ветви Доливо окажется серьёзный покровитель.

— Тимофей Иванович. — юноша как раз вернулся после очередного круга, когда его отвлёк знакомый голос Потоцкого. — Панкратий Харлампович приглашает вас для беседы.

— Ведите, — Тим быстро переглянулся с девочками и кивнул, — я всегда готов пообщаться с умным и опытным человеком.

Идти пришлось далековато. Это крыло было закрыто для отдыхающих, даже музыка сюда почти не доносилась. Тима провели тёмными коридорами, они поднялись по лестнице на третий этаж и оказались возле дубовых дверей кабинета. Семён стукнул в створки три раза, распахнул их перед юношей, но сам заходить не стал. А