Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Есть один. Могу показать, — тут же с готовностью выдал он, махнув рукой в северную часть города.

— Покажи, — согласился я, радостно подумав, что наконец-то смогу проверить свой новый атрибут «Пожиратель веры». Храм — самое место для таких опытов. Но если атрибут там не сработает… о-о-о, это будет эпохальное разочарование. Даже не знаю, как переживу его.

Глава 17

Ночь продолжала царствовать над Гар-Ног-Тоном. Жёлтый глаз луны с любопытством смотрел из-за красноватой туманной дымки, а мы с минотавром шли по улице, вытекающей с главной площади.

— А вон и храм, — указал зверолюд толстым пальцем на четырёхъярусную бревенчатую башню, похожую на китайскую пагоду.

Ну, пагоду, вооружённую местным колоритом. Каждый её ярус был украшен жёлтыми от времени черепами животных, щитами, топорами и клинками. А на лёгком ветерке раскачивались чёрные знамёна с красной рокерской «козой».

— М-да, — дёрнул я щекой, потирая заросший щетиной подбородок.

— Не нравится? — тревожно заглянул мне в глаза минотавр.

— И кто дизайнер? — кивнул я на храм.

— Дизайнер? — явно не понял значения слова Сломанный рог, но тут же попытался всё объяснить, звериным чутьём уразумев, что я от него хочу: — Храм построили ещё в те времена, когда тут властвовали ложные боги. А украсил его… э-э-э… ваш жрец.

— Мой жрец? — удивлённо вскинул я брови.

— Ага. Вызвался тут один стать им, ну я и согласился. Без жрецов же никак. Они и в храме убирают, и обучают вере в бога, и распространяют её среди горожан. Тем более он уже хорошо зарекомендовал себя: убил и вырвал потроха жрецу Тира Ткача Реальности, раскрыв его во время оргии на прошлой неделе.

— Какой ужас! И это произошло в нашем цивилизованном городе? — иронично выдал я, проходя мимо смрадной кучи мусора, где здоровые, как кошки, крысы сражались с голодными собаками за подтухшие останки вороны, а из окна за всем этим с интересом наблюдала пьяная хаоситка с синяком под глазом.

— Ага, — на полном серьёзе кивнул минотавр, дёрнув себя за козлиную бородку. — К сожалению, в нашем славном городке и не такое случается.

— Никогда бы не поверил в подобное, если бы не твои слова, — продолжил иронизировать я.

Зверолюд тяжело вздохнул и пнул пустую банку из-под тушёнки. Та с грохотом прокатилась по утрамбованной до состояния камня земле с потёками чего-то отвратительного и врезалась в ступени, ведущие к раскрытым дверям пагоды. Из неё тотчас величаво вышло двухметровое мохнатое создание в длинном балахоне цвета крови. На груди была грубо вышита рокерская «коза», а на голове существа покоился конический колпак.

— Это и есть мой жрец? — шепнул я минотавру, косясь на заросшую бурой шерстью практически медвежью физиономию с маленькими глазами, исполненными гордостью.

— Жрица, есть быть точным, — совсем тихо ответил Сломанный рог и поспешно отвёл взгляд.

— Так это женщина? Ошеломляющее открытие, — пробормотал я, мигом вспомнив, что богам-мужчинам чуть ли не в ста процентах случаев служат жрецы, ну а жрицы — это уже к богиням.

— Она очень сильный маг, и её все уважают. Даже вожди кланов прислушиваются к её словам, — жарко затараторил мне на ухо минотавр, чьё горячее дыхание пахло отнюдь не розами, а скорее компостом. — Не гоните её прочь. Она вроде как хорошо справляется со своими обязанностями.

— А ты чего так защищаешь её? Да еще и ввел меня в заблуждение, говорив о ней, как о мужчине? — прошептал я, подозрительно сощурив глаза. — Спишь с ней?

— Упаси меня Хаос! — отшатнулся он, изменившись в лице, словно я заподозрил его в амурных связях с дикой львицей.

— Сын Сварга! — подала мощный, рычащий голос жрица, видимо устав делать вид, что не замечает наших с минотавром перешёптываний. — Я рада приветствовать тебя в твоём храме! Не стой же на пороге! Входи!

Она властным жестом когтистой лапы указала на распахнутые двери, словно не приглашала меня, а приказывала войти.

— Гром-баба, — тихо восхитился я, покрутив головой. — Такая мигом заставит весь город поклоняться мне.

— Вот и я о том же, — поддакнул минотавр и, втянув башку в широкие плечи, проскользнул мимо жрицы.

А та пробежала по нему испытывающим взглядом, словно решала, достоин ли он войти в храм с грязными копытами и вонючими подмышками.

— Сломанный рог пойдёт со мной, — на всякий случай сказал я не терпящим возражений голосом и царственной походкой проник в пагоду.

В безлюдном просторном зале с резными колоннами пламя жаровен отражалось от золотистого, натёртого до блеска пола. А у дальней стены восседал трёхметровый деревянный истукан, скрестивший ноги. В его левой руке красовалась сабля, а правая показывала рокерскую «козу». Физиономия же его очень напоминала лицо Громова-младшего.

Настоящий Громов-младший сразу же восхищённо встал на задние лапки, быстро наполняясь ощущением важности.

Я мысленно посоветовал ему не лопнуть, а вслух сказал:

— Истукан отличный, но лицо надо скрыть маской.

— Будет сделано, повелитель! — рыкнула жрица и вопросительно посмотрела на меня. Мол, будут ещё какие-то замечания или пожелания?

— Благовония надо бы какие-нибудь возжигать в храме, чтобы верующие запомнили запах, ассоциирующийся со мной. А ещё следует проработать концепт смыслов и заповедей от меня любимого. Но это потом. А сейчас приведи в храм несколько десятков особо верующих в меня горожан.

— Как пожелаешь, повелитель, — кивнула жрица и бросила на минотавра требовательный взгляд.

Тот сразу же проблеял:

— Я помогу тебе, Бурая.

И они покинули храм, оставив меня одного.

Я уселся на идеально чистый пол и принялся думать над основой того, что сын Сварга станет нести в массы: какие слова будут говорить хаоситам мои жрецы и чем можно подкупить народ, чтобы он толпами повалил в мои храмы.

Благо я знал немало богов, потому довольно быстро собрал в кучу главные рабочие заповеди, табу и прочие инструменты влияния богов на смертных. Вышла вполне себе удобоваримая структура. И что самое главное, универсальная. Она сойдёт и для не особо кровожадного бога войны, и для несильно милосердной богини жизни. Я же не знаю, богом чего или кого стану. Хотя с учётом моего характера есть у меня кое-какие мыслишки на этот счёт.

Пока же я всё тщательно запомнил, мимоходом отметив испортившееся настроение Громова-младшего.

— Дружище,