Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Чеслава стоять без дела она не привыкла, да и подбирать собой крыльцо вскоре устала. Поймав теремную девку, вызнала, что князь и княгиня трапезничают. Стало быть, немного времени у нее было, и воительница зашагала к конюшне, проведать свою кобылу. Оттуда она как раз крыльцо будет видеть, и князя не пропустит. Может, следовало его в ином месте обождать. Но весть про воеводу Видогоста зудела внутри и просилась наружу, и Мстиславичу она хотела, как можно раньше все обсказать.

Внутри конюшни, окромя слуг, она встретила еще старшего сына князя, Крутояра. Наравне с холопами тот чистил стойла, таскал старое сено, ворошил новое, поил лошадей, подсыпал им овес. Заметив ее, мальчишка смутился. Но — делать нечего — вздохнул и подошел, утирая вспотевший лоб рукавов испачканной, заношенной рубахи.

Чеслава ведь не только княжон потихоньку учила ратной науке. Она и старшего княжича натаскивала, когда отец его да десятник Горазд заняты были. А случалось такое, ой, частенько.

— Ты пошто здесь? — спросила нахохлившегося мальчишку.

— Князь наказал, — буркнул он, смотря в сторону. — Я Мирошке подсоблял из терема сбегать. Стерег их, совой кричал.

— И в ту ночь? — подивилась Чеслава. Такого она в рассказе Вячко что-то не помнила.

— Нет, — еще сердитее отозвался Крутояр и помотал головой. — Но сперва я мыслил, все через меня случилось. Ну, раньше-то ведь я подсоблял… вот и пошел к отцу, повинился…

И, вздохнув, княжич дернул носом. Чеславе сделалось и горько, и смешно. Совсем в тереме все наперекосяк пошло, как Яромира пропала. Посыпалось, словно из-под ног почву выбило.

Крутояр вновь поднял руку, чтобы смахнуть со лба пот, и чересчур широкий ворот рубахи съехал чуть в сторону и вниз, обнажив плечо. С высота своего роста Чеслава приметила на нем вытянутую, красную полосу. След от удара. Заметив ее взгляд, княжич ступил назад и рваным движением поправил ворот, натянув его под самое горло.

— Ну, а ратную науку постигать батька не запретил? — улыбнулась воительница, смотря на насупленного мальчишку.

Тот вскинул удивленный взгляд.

— Нет! — воскликнул громко.

Как можно княжичу такое запретить? Ему надлежало стать воином, правителем. Он упражняться должен денно и нощно.

— Обожди меня тогда. Как в гриднице управимся, погоняю тебя.

Лицо Крутояра вспыхнуло ярче солнца в дождливый день. Он радостно закивал и впервые за весь разговор просиял улыбкой.

— Я тут разом управлюсь, осталось навоз разгрести, и…

— Чеслава? Пошто ты здесь?

Воительница выругала себе крепким словцом. Ну, как так можно заболтаться, что шаги князя позади себя не услышать? Тот ступал бесшумно, как и подобало воину, но ведь и она не пальцем делана. Должна была почувствовать его приближение.

Крутояра же при виде отца как ветром сдуло. Схватил зубчатые грабли, которые отставил в сторонку, пока говорил с Чеславой, и бочком-бочком скользнул обратно в конюшню. Чистить стойла. Занятие, вестимо, для княжича позорное, как и положено всякому наказанию.

— Княже, — воительница склонила голову. — Я сказать тебе хотела… С утра, еще до того, как солнце встало, я прямо из избы увидала, как воевода Видогост из леса выходил. Один. Шибко уж он таился, себе за спину все глядел. И по опушке в терем воротился.

Ярослав молчал. Какая-то мысль вертелась на самом краю сознания, но он никак не мог за нее ухватиться.

— Моя же изба с самого края стоит, — не дождавшись ответа, воительница заговорила вновь. — Я и порешила тебе рассказать. Чудно все же.

— Чудно… — эхом повторил Ярослав, мучительно что-то припоминая. В одно мгновение он изменился в лице. — Фибула! — воскликнул и поспешил на середину подворья.

Туда, где накануне выбросил в пыль находку, принесенную Чеславой с пригорка, где в последний раз Вячко видел княжну Яромиру.

Немало сапог прошлось по подворью за минувшее время.

Ярослав, не чураясь, сам разгребал пыль, и воительница, вестимо, последовала за ним. Наконец, он наткнулся пальцами и укололся до крови об острый край, но даже не почувствовал этого. Князь отряхнул об портки осколок фибулы и поднял его на вытянутой руке на солнце: так, чтобы на него попадали первые, особенно яркие лучи.

— Перуне, Отец небесный… — прошептал он ошеломленно одними губами.

Стиснул осколок в кулаке — вздулись жилы на предплечье — и, круто развернувшись, зашагал в терем. Чеслава поспешила следом. Происходило нечто невнятное и потому малость пугающее. Вихрем князь промчался мимо собственных воев и взлетел на крыльцо, а затем по всходу поднялся на женскую половину терема. Воительница старалась не отставать: грызла ее изнутри чуйка, что в таком состоянии Ярослав Мстиславич способен на непоправимое.

— Звенислава! — его громкий зов рокотом разнесся по горницам, и встревоженная княгиня показалась в дверях, держа за руку младшую дочь, Гориславу.

— Погляди! — князь приблизился к ней прыжком и показал осколок фибулы. — Погляди, такие ты на плащи нашивала? В дар дорогим гостям.

Княгиня посмотрела на мужа, словно впервые видела. Ее, как и Чеславу, потрясло то, как сильно князь был взбудоражен. Редко он давал волю чувствам, и того реже кто-то видел его волнение.

— Что приключилось? — Звенислава протянула руку и накрыла ладонью его предплечье, подивившись тому, какой горячей была кожа. — Ярослав…

— Погляди на фибулу и скажи: узнаешь ты ее? — князь старался говорить спокойнее, но голос его дрожал, разрывался от сдерживаемого гнева.

Вздохнув, Звенислава покорно всмотрелась в кусочек, который протянул ей муж. Она повертела его в руках, погладила пальцами шершавые края, покатала меж ладоней. И, чуть помедлив, кивнула.

— Таких всего две было. Для плащей к-княжича Воидрага и дядьки его, воеводы. Их купцы из Царьграда по моей просьбе привезли…

Князь не дослушал даже. Развернулся и рванул прочь, только и мелькнула беленая рубаха на ступеньках всхода. Звенислава проводила его рассеянным взглядом и посмотрела на Чеславу, но та, уразумев, куда направился Ярослав Мстиславич, побежала за ним.

Выскочила на крыльцо, когда князя уж след простыл. В отчаянии воительница отыскала знакомое лицо воеводы Стемида в толпе гридней и махнула ему рукой, чтобы следовал за ней.

Верно, лицо у нее было шибко перепуганное, раз мужчина, не задав ни одного вопроса и ничего не сказав, молча бросился ее догонять.

В отдельные хоромы, где разместили дорогих гостей, они поспели вовремя. Голыми руками схватив