Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

опять же возможно, самое опасное место во всей галактике, но ничего с собой поделать не мог. Какое-то чувство внутри меня, для простоты назовем его интуицией, говорило мне, что я все делаю правильно, и иного способа просто нет.

И дело не в Соломоне или Элронде или всех из сразу. Дело во мне.

Это слишком важное решение, чтобы я доверил его кому-то еще.

Перед самым уходом я кое-что вспомнил, вернулся в зал и притащил Соломону все несистемное и читерское оружие, что мы там оставили. Если эльфы пройдут таки мимо азиата и каким-то чудом заберутся в этот последний коридор, дополнительные возможности Соломону, при всем моем сложном к нему отношении, не помешают.

При самом плохом раскладе он по, крайней мере, умрет в бою и получит шанс вознестись в местный аналог Вальгаллы.

Потом мы обменялись с ним еще одним символическим рукопожатием. Допускаю, что я предчувствовал нехорошее и просто тянул время.

– Удачи, физрук, – сказал Соломон.

Я снова дернул за ручку, распахнул дверь настежь и шагнул в лето.

Интермедия. Борден

Гарри У Меня И Так Нормальный Билд Борден выбрался из теплой воды на горячий песок и попрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из уха. Затем он собрался попрыгать на другой ноге, вытряхивая воду из другого уха, но уловил какое-то движение позади себя и не глядя ткнул туда трофейным гарпуном.

И хотя там что-то определенно было, гарпун не встретил никакого сопротивления.

— Значит, это опять ты, – разочарованно сказал Гарри.

– Срок моего ультиматума истек, — сказал песочный человек. – Ты решил?

— Решил, — сказал Гарри, и перед его глазами снова развернулся список с выбором классов.

— И что же ты решил?

– Иди ты к черту, вот что, — сказал Гарри.

– Но почему?

— Потому что иди ты к черту, вот почему.

Гарри плюхнулся в шезлонг и принялся раскуривать сигару.

– На самом деле, я подумывал о том, чтобы выбрать класс, — сказал он. – Прикидывал, выбирал. Но потом явился ты, и мне это делать резко перехотелось. Потому что тебе явно не нравится, что я не выбрал себе класс, а мне нравится, что тебе не нравится. Смекаешь?

— И тебе не интересно узнать о легендарном квесте, который я хотел тебе предложить?

– Абсолютно неинтересно, — сказал Гарри. – Исходя из контекста наших с тобой бесед, я могу сделать вывод, что ты попросишь меня кого-нибудь убить. Что тут может быть интересного?

-- То, что никто не может выполнить этот квест уже триста семьдесят шесть лет, – сказал Вычислитель.

– А, я понял, – сказал Гарри. – Это, типа, вызов такой, да? Последняя непокоренная вершина, которая еще никому не давалась?

– Именно так.

– Я пасс.

– Почему?

– Потому что, раз уж вы триста семьдесят шесть лет выдаете квесты по его голову, он вас бесит, и одним этим он мне уже заочно симпатичен, – объяснил Гарри.

– Я не понимаю, – сказал песочный человек. – У тебя явный талант, но ты не хочешь воспользоваться им на сто процентов.

– Однажды я захотел купить себе "порше", – сказал Гарри. – И купил. Это отличная машина и мне очень нравилось ее водить, но все же она была не настолько классная, чтобы я ездил на ней каждый день. Понимаешь, о чем я?

– В мирах Системы у тебя все равно не будет другого пути.

– Значит, я пойду по нему без твоего напутствия.

– А ты отдаешь себе отчет, насколько я могу усложнить твою жизнь?

– Я учился в частном пансионе для мальчиков, – сказал Гарри. – Не думаю, что ты сумеешь меня напугать.

– Я натравлю на тебя игроков уровня от четырехсотого и выше, – пообещал Вычислитель. – Думаешь, ты сможешь от них отбиться? Думаешь, ты сумеешь от них убежать?

– Если бы мне платили по одному гнутому пенсу за каждую угрозу, которую я выслушал в жизни, у меня была бы уже целая гора гнутых пенсов, и я бы отнес их в банк, а потом жил бы на проценты, – равнодушно сказал Гарри. – Если вы такие крутые, что ж вы того чувака уже триста семьдесят лет грохнуть не можете? А что он вам сделал, кстати? Тоже класс не хотел выбирать?

– Видишь, ты все же заинтересовался.

– Это чисто академический интерес, – объяснил Гарри. – Так что вас все это время останавливало?

– Никто не может его найти.

– Хе-хе, – сказал Гарри. – И еще три раза хе-хе. Всемогущий функционал Системы оказался не таким уж и всемогущим. Знаешь, над запугиванием тебе еще надо поработать. Потому что, когда в один момент ты рассказываешь, как твои игроки будут стирать меня в порошок, а в следующий признаешься, что уже те же игроки вот уже почти четыре века кого-то там прикончить не могут, это не внушает от слова "абсолютно".

– Значит, ты выбрал.

– Похоже на то, – сказал Гарри, попыхивая сигарой. – Постой, прежде, чем ты превратишься в бесформенную кучу песка, я хотел бы тебя поблагодарить.

– Поблагодарить за что?

– За то что ты меня отлично замотивировал, – сказал Гарри. – И теперь я точно знаю, чем буду заниматься в ближайшую пару лет.

– И чем же?

– Я прокачаюсь до уровня четырехсотого и выше, – сказал Гарри. – Войду в местный топ, а может быть, сам его и возглавлю. А потом я постигну тайны мироздания и найду способ пробраться на тот слой реальности, в котором ты существуешь, чтобы продемонстрировать тебе мои таланты лично. Чтобы ты их на себе прочувствовал. На собственной, так сказать, шкуре. У тебя есть шкура, Вычислитель?

– На то, что ты задумал, тебе понадобится куда больше пару лет, – сказал песочный человек и превратился в бесформенную кучу песка.

– Ты просто не знаешь, каким я могу быть целеустремленным, – сказал Гарри бесформенной куче и стряхнул на нее пепел.

***

Это был уже третий портал за сегодня, но первые два Гарри забраковал.

Из одного лезли какие-то рептилии, которых Гарри забивал трофейным гарпуном, а из второго веяло арктическим холодом. Нельзя сказать, чтобы Гарри сильно не любил холод, но при прочих равных он предпочел бы тепло.

Да и резкая перемена климата, как правило, ни к чему хорошему не приводит.