Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Олег Валерьевич с Сахалина? — удивился я.

— А чего ты так удивляешься? — ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. — Можно подумать, что ты неподалёку от Каменска родился. Откуда-нибудь из Подмосковья прикатил?

— Я говорил вроде, — улыбнулся я, — из-под Екатеринбурга.

— А, ну да, — махнул он рукой. — Пойдём, я тебе пропуск выдам и иди домой, собирайся. Вы там только глубоко не лезьте, поблизости от входа походи, мне кусок Саблезуба не нужен, рог Танка тоже. Туманного ежа вполне достаточно. Только целиком не надо, кусочек в баночку, и всё. И без лишних рисков.

— Это всё понятно, — вздохнул я. — Не совсем понятно, что я ребятам скажу. Они же обратят внимание на эти баночки.

— Да тут особо и придумывать не надо, — сказал, растянув улыбку до ушей, Анатолий Фёдорович. — Скажешь, что в госпитале заведующий приёмным отделением крышей поехал и любит всю эту ерунду под микроскопом рассматривать. А что? Очень правдоподобная легенда!

— Про вас такое говорить? — засомневался я.

— Поверь, я нисколечко не обижусь, — заверил он, похлопав меня по плечу. — Пусть лучше стороной обходят, чем будут лезть с глупыми вопросами.

— Тоже верно, — улыбнулся я, расстёгивая халат.

Теперь его точно можно уже сдавать в стирку, начинать следующий рабочий день в халате с окрасом леопарда нехорошо. Я закинул рюкзак на плечо, взял протазан и направился к выходу. Герасимов стоял точно в центре приёмного отделения, беззаботно потягивался и зевал. На моё «до свидания» никак не отреагировал.

Я переживал, как пойду вечером домой без доспеха, а на улице сегодня было даже спокойнее, чем обычно. Типичное затишье перед бурей. Вот только забрал ли Матвей сегодня доспехи из ремонта? Если нет, то завтрашняя вылазка отменяется. В Аномалию в куртке может пойти только совсем отчаянный или умалишённый. После того как я сделал несколько вылазок туда, это было более чем понятно.

Когда я пришёл домой, Матвей как раз любовался своим усовершенствованным доспехом. Чередующиеся пластины спускались ниже паха, закрывали переднюю поверхность бедра и коленные суставы. Голени закрывали отдельные пластины.

— Ого! — воскликнул я, рассматривая доспех. — Довольно-таки неплохо. Не зря кристаллы потратили.

— Ага! — кивнул довольный Матвей. — Мне тоже нравится. Я ещё хотел попросить, чтобы на твоём нагруднике какую-нибудь красивую гравировку сделали, но вовремя вспомнил, что ты не хочешь выделяться. Так что доспехи у нас одинаковые, не обижайся.

— Да о чём речь, друг? — рассмеялся я и хлопнул его по плечу. — Всё правильно сделал. Для всех мы напарники, пусть так думают. У меня есть для тебя приятная новость, должна понравиться.

— Ты по пути домой купил копчёный окорок? — расплылся в улыбке мой новообретённый верный слуга, глянул на мой полупустой рюкзак и понял, что ошибся. — Или, может быть, рыбки?

— Это немного другое, — покачал я головой. — Еды не касается. Есть желание сходить в Аномалию, пока затишье?

— Сходить в Аномалию? — переспросил Матвей и посмотрел на меня так, словно начал сомневаться в моей адекватности. — Ты себя хорошо чувствуешь?

— Температуры нет, — рассмеялся я. — И запрещённых грибов не ел.

— Но туда ведь никого не пускают, — недовольно пробормотал Матвей, бросив на меня недоверчивый взгляд исподлобья. — Говорят, что это надолго.

— Всё верно, — кивнул я. — Но у меня есть пропуск. Наш сумасшедший заведующий с диким фанатизмом изучает проявления Аномалии и попросил сходить за образцами. Заодно и поохотимся где-нибудь на окраине, далеко не углубляясь. Вполне возможно, что из-за этого всплеска активности мы сможем добыть что-нибудь интересное.

— Пропуск? — снова переспросил Матвей, но его рот начал растягиваться в довольную улыбку. — Так это же отлично! — потом он внезапно посерьёзнел. — Послушай, но это ведь наверно очень опасно? Раз туда всё равно никого не пускают.

— Именно поэтому мы далеко не пойдём, — постарался я его успокоить. — Если увидим опасность, сразу вернёмся.

— То есть сбежим? — усмехнулся Матвей.

— Лучше сбежать, чем не вернуться, — ответил я. — Я же не совсем отбитый, чтобы так рисковать.

— Твоя правда, — вздохнул Матвей. — Давай тогда я пока ужин приготовлю, а ты звони ребятам, пусть точат клинки.

Мой напарник, он же мой первый слуга в этом месте, начал суетиться у плиты, а я ещё раз посмотрел на свой обновлённый доспех и взялся за телефон. Николай согласился довольно быстро, моих объяснений ему хватило, а Стас оказался более дотошным. Скорее всего, это объясняется тем, что он знает, что такое «волны», приходилось сталкиваться не раз, он же местный.

— Немного странно всё это звучит, — пробормотал в трубку человек, которого я считал безбашенным хулиганом когда-то, а он оказался в итоге очень осторожным и предусмотрительным. — Давай так сделаем, я сейчас со своими ребятами поговорю и тебе перезвоню, лады?

— Договорились, жду, — сказал я и первым положил трубку.

В душе поселилось лёгкое беспокойство. Стас чересчур осторожничает или у него есть на это веские основания? Может, и я зря согласился на такую вылазку и это слишком опасно? Хотя, у меня нет причин не доверять Герасимову. Бездумно посылать меня на верную смерть он не будет. Целитель неплохо вкладывается в моё совершенствование и, как мне кажется, рассчитывает на меня, как на целителя и будущего коллегу в полных правах. Значит, выбрасываю из головы все тревоги и сомнения, собираю отряд и веду завтра утром в Аномалию.

Пока я разговаривал и размышлял, Матвей пожарил курицу и сварил рис. Достал из холодильника острый соус и зелень, которую мелко нарубил, и посыпал ею содержимое тарелок. Получилось очень даже симпатично. А запах! Запах стоял такой, что невольно возникала мысль забаррикадировать дверь, чтобы соседи к нам не забрались.

— Сегодня пока с доспехами дела решал, зашёл на рынок, увидел этот индийский соус к курице и решил взять попробовать, — отчитался Матвей, ставя тарелки на стол. — Только солёных огурчиков я всё равно достану, хоть вроде и не в тему.

— Всё в тему, друг! — сказал я, сглатывая слюну, и взялся за вилку. — Кстати, можешь меня поздравить, у меня теперь четвёртый круг маны!

— Ого! — восхитился Матвей. — Это надо отметить!

— Никаких отмечаний! — помотал я головой. — У