"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

вести пропал, то и платить не надо. Я его чуть не придушил, этого толстожопого. На него потом наш полковник рапорт написал. Но это ладно. Короче, что старый император, что новый, один хрен, что морда одинаковая, так и всю армию в этой мясорубке положить хотят…

Бах!

Крепость, зависшая над холмом, дала оглушительный залп, и её аж откинуло назад. С деревьев взлетели яркие птицы, едва успокоившиеся после предыдущего выстрела.

И в джунглях вдруг пошли взрывы, целые цепи. Это рвались укрытые там противотанковые мины, когда по ним поехали вражеские танки, атакующие холм. Над деревьями начал подниматься удушливый чёрный и жирный дым.

А вонь сгоревшего игниума уже никто не различал.

— Идиоты, — сквозь зубы проговорил Флетчер и достал пакетик из пайков дискремской гвардии. — С-сколько там с-сгорело, и вс-сё равно лезут, как проклятые.

— Командуют ими такие же дебилы, как наш генеральчик, — язвительно сказал капитан морпехов. — Но один хрен, потом научатся. Дискрем, сука, всегда учится.

— Угу, — промычал Флетчер.

* * *

Крепость «Донар»…

Бой вёлся прямо в реакторе. Пули летали повсюду, попадали в блестящие трубы. Обслуживающие реактор техники падали, попав под перекрёстный огонь с двух сторон, но и у нас не обходилось без потерь.

Одного десантника застрелил дискремский гвардеец, другого залило раскалённой игниумной пастой из простреленной трубы, и он умер с диким криком.

Но остальные не дрогнули, вели бой. А бородатый человек, прикованный к трубам, орал от боли и умолял его убить.

Ну а я заметил, что у него были не простые цепи. Один из техников добрался до пульта управления. В него тут же выстрелили, но он успел нажать.

Человек на цепях закричал и начал биться в конвульсиях. От его цепей пошёл дым, зашипела обожжённая кожа, запахло палёным. Его били током. И это приносило результат, ведь температура в реакторе стала выше. И тут…

И тут раздался грохот, будто ударил гром, а мы были в самом эпицентре. Прямо в помещении начали бить молнии. Они были яркие, красного цвета. Одна задела нашего бойца, высокого бритоголового парня по прозвищу Череп, и убила на месте, вторая задела своего же техника, пробив ему защитный костюм.

Красные молнии неестественной природы шли от человека, прикованного на цепи, а он кричал от боли ещё громче.

И одна ударила в меня.

Но не смогла ничего сделать.

Будто что-то стояло между мной и им. Это какой-то барьер, невидимый, но сейчас он ощущался чуть ли не физически. Казалось, будто молнии давили на стеклянный купол вокруг меня.

— Ко мне! — приказал я, укрывая бойцов.

Это невидимое стекло трещало от натуги и покрывалось трещинами, которые уже видели все, не только я. Но когда напор силы стихал, оно восстанавливалось.

Ну конечно, ведь сила одного Небожителя не может навредить другому, я читал об этом. Только призванное оружие может его убить…

И тут молнии стихли, как и удары током. Человек без сил упал на колени.

— Я не хотел, — кричал человек на цепях. — Я не хотел, я…

— Бомбу! — велел я, а сам побежал вперёд.

Снова запахло как перед грозой. Но пока молнии будут бить в меня, они не заденут никого.

Да и кем бы ни был этот человек, но от таких мук его надо спасти. Я уже был близко. Руку оттянуло от призванного оружия, и я ударил глефой. И последнее, что я видел, как этот человек выдохнул от облегчения перед ударом.

И всё померкло. Я стоял посреди чёрного ничего, а вдали, как звёзды, светили далёкие свечи духов. Я уже был здесь, когда говорил с Моктаром.

И этот человек из реактора тоже был рядом.

— Я умер? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Я срубил тебе голову. Ты умер.

— Наконец-то я свободен, — его голос стал тише.

— Откуда ты вообще взялся?

Он не успел ответить, исчез, и я остался один. Но его сущность была рядом, и она потянулась ко мне. Я взял её.

Это чистая душа Небожителя, без личности предыдущего владельца. Просто сила с отголосками почти забытой памяти. Будто этому человеку на крепости внедрили чистую душу совсем недавно, а сам он не успел оставить на ней свой отпечаток.

Я всматривался в эту черноту, а моя собственная сущность её пожирала. Я смотрел и видел осколки былой истории, в которых когда-то участвовала эта душа.

— Для чего здесь вообще нужен человек? — спросил старик в военном мундире.

Я его знал, ведь его портрет висел в нашей академии, когда я там учился. Император Дискрема принимал доклад лично.

— У нас нет доступа к камерам сгорания оригинальной крепости, Ваше Императорское Величество, — сказал седой учёный. — И мы не видели их чертежи. Поэтому, не зная эти особенности, нам придётся задействовать более мощную сущность для усиления реакции. Не свечу, а живого Небожителя. Вот мы и задействовали один из осколков.

— А если он вырвется на волю? В Юнитуме такое не привело ни к чему хорошему.

— У нас есть противодействие.

И оба посмотрели на меня. Нет, не на меня, а на того человека, который носил душу Небожителя. Я видел его глазами. Но совсем недолго.

Были и другие сцены, более старые. Я видел воспоминания этого осколка, но в обратном порядке, от новых к старым.

Единая душа Пожирателя, забравшая себе почти всех изначальных Небожителей Таргина во время войны Небожителей, была раздроблена на несколько кусков, пустых душ