Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

нарисованное изображение ужасно захламлённой комнаты, а внизу маячил список названий разных предметов. Азалия осознала, что это игра, в которой требовалось найти перечисленные предметы на картинке. Один из ушастых — то есть, по всей видимости, Свити, рыжий и веснушчатый, азартно ткнул пальцем в экран.

— Пляжный мяч! — провозгласил он на теасском. Азалия учила этот язык в школе, но пользовалась им редко, поскольку почти не выезжала из Вегрии.

Церебрум издал печальное гудение, а другие Свити разочарованно замычали.

— Это не пляжный мяч, это праздничный фонарик, — сказал один. Даже на неискушённый слух Азалии его ресь казалась неестественной, словно объявление на станции, а не живой разговор.

— Но фонарика нет в списке, — так же формально ответил другой.

— А-а, а-а, — внезапно сказала брюнетка, сидящая на подлокотнике, — там… слово… жёлтое!

Все повернулись к ней, и лицо рыжего осветилось пониманием, хотя тоже немного нарочитым.

— Лея хочет сказать, что фонарик сам по себе не объект поиска, но за ним прячется что-то из слов, написанных жёлтым.

— Да! — обрадованно воскликнула Лея, и на сей раз звучала гораздо более искренне.

Азалия оглядела помещение, насколько позволяла щель. На стенах картинки, вроде как нарисованные от руки, перемежались со снимками позирующих Свити. В основном групповыми, но пару портретов она тоже рассмотрела. В дальнем углу чайный столик с вазочкой печенья, питьевой фонтанчик, как ставят в офисах. Через спинку дивана перекинуто несколько пушистых пледов, а другие наброшены на плечи Свити, хотя в комнате не холодно. В другой стене дверь с пиктограммой душевой.

Азалия никогда не бывала в тюрьме, да и о подпольном рабстве имела представление самое отдалённое, по каким-то просмотренным в молодости историческим сериалам. Но то, что она видела, пока что ничем не напоминало те образы.

Собравшись с силами, она вошла.

Глава 25

Существа замерли, повернув к ней головы. Шесть пар широко раскрытых глаз уставились на неё… с живым любопытством.

— Тихо, — прошептала Азалия, примирительно поднимая руки. — Я здесь, чтобы помочь вам. Не пугайтесь.

Свити продолжали всё так же, не моргая, её разглядывать.

— А чего нам пугаться? — спросила Лея.

Азалия не нашлась с ответом. Ей как-то казалось очевидным, что, столкнувшись с посторонним человеком, запертые на заводе Свити испугаются: от него же можно ожидать чего угодно!

Но отвечать ей не пришлось, потому что рыжий спросил:

— У нас на заводе добавился ещё один человек?

Русый и очень бледный мальчик рядом с ним как-то нарочито, чрезмерно нахмурился.

— В заказе на эту неделю еда только на одного.

— Ты уверен? — спросил его рыжий. — Кто должен тебе сообщать о новых людях?

Бледный разгладил нахмуренный лоб и вместо этого комично вытаращил глаза.

— Мне никогда не сообщали о новых людях. Я не знаю.

Вся компания снова уставилась на Азалию.

— Кто должен был нам сообщить о… новой… вас? — выдала Лея.

Азалия, наверное, так же комично уставилась в ответ. Выходило, Свити вообще не поняли, что она не по праву тут находится?

В этот момент до журналистки наконец дошло, что ей не обязательно отвечать на вопросы этих существ, а можно задать свои.

— Как давно вы здесь? — тут же спросила она. — Вас похитили?

Они переглянулись. Ответила девушка с двумя толстыми косами.

— Мы здесь всегда работали.

Всегда? Но ведь Свити из Логроканта… Неужели в Теасе научились производить своих?! А ведь вегрийцы гораздо чаще ездят в Теас, чем в Логрокант! Это же угроза для туристов!!!

Азалия заметила, что задышала слишком часто и постаралась успокоиться. У неё были ещё вопросы.

— Вас бьют? Наказывают?

— У неё очень высокий пульс, — невпопад заметила Лея. — У меня нет доступа к зельям, но я могу сделать расслабляющий массаж.

— Мы все можем, — сказал равнодушный брюнет, до сих пор не проронивший ни слова. — Но мы на отдыхе. Нужно сообщить Виоле, чтобы прислала работающих.

Все Свити синхронно кивнули, отчего у Азалии по рукам побежали мурашки. Всё же их сходство и одновременно отличие от человека пугало. Но если они собрались кого-то уведомить…

— Виола — это человек? — спросила Азалия.

Свити так же синхронно замотали головами.

— Лайм, — сообщила Лея.

Это не очень много пояснило Азалии, но вроде бы веальд Сноттор упоминал это слово… Разновидность Свити?.. Но…

— Вы помните свои имена?! — воскликнула Азалия и тут же закрыла себе рот. Не стоило шуметь.

Свити снова неестественно нахмурились.

— Мы выбираем себе имена, — наконец сказала Лея. Потом посмотрела на бледного и добавила: — Но некоторым их дают старшие.

Она и трое других жутковато-искусственно засмеялись, а бледный нарочито выпятил губы и понурился.

Азалия попятилась. Не так она себе представляла несчастных пленников… А точно ли стоит их спасать?

— Э! — раздался сзади мужской голос. — Вы кто?!

/ᐠ.ꞈ.ᐟ

— Я думаю, что «Цитрус» создаёт новых Свити из похищенных людей, — повторил Виконт. Обычно спокойный и даже вкрадчивый, сейчас он почти тараторил, и Ферди не мог не прислушаться к его умозаключениям.

— Можешь пояснить, как ты пришёл к такому выводу? — всё же попросил он. Конечно, Юдзу редко ошибались, но откуда у Виконта данные?

— Ты помнишь, что Брасса изловила двух лазутчиков от «Цитруса» и смогла допросить? — уточнил Виконт.

Ферди скривился: ещё бы он забыл! Но Юдзу никогда не полагались на человеческую память.

— Да, — в итоге просто сказал он. — И они рассказали, что пришли собрать центральные артефакты, чтобы сделать новых Свити… Так, кажется?

Виконт кивнул.

— Однако после этого они больше не приходили.

Ферди нахмурился. Чем это плохо?

— Если «Цитрус» и правда зависит от возможности вернуть центральные артефакты после исчерпания полезности Свити, — тут же пояснил Виконт, — то он должен быть настойчивее в розысках. У них должны быть люди на зарплате, или лучше просто Цитроны, единственная задача которых — собирать остатки вышедших из употребления Свити. Более того…

Виконт вроде как вдохнул, хотя Свити не дышат, но за эту паузу Ферди успел осмыслить сказанное. Вот ведь Юдзу, сервис до мелочей!

— Более того, — повторил Виконт, — если бы «Цитрусу» было принципиально возвращать все центральные артефакты, они бы не допустили нелегальной продажи Свити за границу. Это ведь приводит к тому, что их не возвращают в конце гарантийного срока, а перепродают, и потом эти