"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

вооруженный отряд, то ли еще что, но с утра из Порта, как Фаю доложил Ли, мимо прошагал отряд арбалетчиков человек в семьдесят, а в обед обратно проехали две телеги с трупами. Фая никто не предупреждал, что Приречье – район неспокойный. Он-то думал, тут деревня деревней. Но, едва протерев опухшие с бессонной ночи глаза и сразу наткнувшись на быстро расплывающийся кровавый след в мокром песке на дороге, он первым делом велел усилить охранные устройства на стенах и в воротах.

Тут же, за телегами, бежали мальчишки. Один отстал, ковыряя что-то в грязи – может быть, с трупа упала денежка или бляшка с кольчуги, – и Фай решил его расспросить, что случилось. Мальчишка с радостью поведал, как этой ночью в Царском Городе придавили государя, посадили вместо него соломенное чучело, как тарги узнали про это и решили с обманщиками-придворными воевать. А те позвали подмогу из Порта, и подмога постреляла таргов из арбалетов.

– А государь? – спросил Фай.

– А нет больше государя! – объявил мальчишка и бросился догонять телеги.

Фай обеспокоился и послал делегацию в муниципалитет. Там ничего о государе не знали, но сами были не в себе от беспокойства. Тогда Фай лично отправился в Третью префектуру. Префектура оказалась закрыта. Что случилось – неизвестно. Какие-то бабы у запертых ворот сказали, что всю префектуру перебили на заре заговорщики. Фай решил искать господина Дина. В муниципалитете ему уступили посыльного скорохода, который принес новости, будто Дин с утра назначен Первым министром, дома его нет и не будет, а в Царском Городе искать его никто посыльному не позволит.

На следующий день после свадьбы Нэль, как уговорились, должен был прислать весточку брату, что все в порядке. Весточки не было. Взять портативную рацию Нэль гордо отказался. Фай совсем разволновался и решил отправиться в Царский Город сам. Столица жужжала больше обычного. Много было людей и много разговоров. На улицах патрули, каких раньше не было заметно. Но на рынках шла обычная торговля, по каналам сновали баржи и легкие лодочки на веслах или под треугольными парусами, и ни о придавленном государе, ни о драке полиции с таргами при приближении чужестранцев горожане много не болтали, сразу переходили на другое. И правда, зачем чужим людям знать городские сплетни? Еще доложат, где не надо, объясняйся потом с помощниками префекта.

Золотые ворота встретили тайских посланников блеском сомкнутых наглухо створок и объявлением глашатая о страшном покойнике, выставленном на Лобной площади. В специальном окошечке у Фая приняли письменное прошение о срочной аудиенции, но на вопрос, когда государь или господин Первый министр соблаговолят принять посла мира Тай, ничего отвечено не было. Фая и пятерых из десяти пришедших с ним людей пропустили между первой и второй стенами, предложили подождать в беседке, но обещать ничего не обещали. Ходить в беседку и ждать аудиенции можно было год, объяснил Фаю пожилой получеловек мужской наружности, уже сидевший в там. Сам он приходил второй месяц, и надеялся, что его дело сильной волоките не подвергнется. Другие посетители беседки на сегодня уже насиделись и отправились кто в кабак, кто на покойника смотреть, кто куда.

– Понимаете, – объяснил Фай, – государь вчера женился на моей сестре.

– Так вы и обратитесь с просьбой об аудиенции не к государю, а к государыне или к госпоже Шер Шерилар, – предложил старичок. – Наверное, они меньше заняты, и у них вам приема будет добиться проще.

Фай так и сделал. Заставил Ли переписать прошение. Но результата это не повлекло. Тогда Фай испугался за Нэля по-настоящему и пожалел, что не заставил взять рацию хитростью или силой.

Начало смеркаться. При перемене стражи Фай обратил внимание, что караулы на воротах, по сравнению с прежним его посещением, увеличены вдвое.

Старичок откланялся и ушел. Под лавочкой он оставил пустой кувшинчик из-под вина – его он весь день попивал понемножку через соломинку. Маленький Ли, которому запрещено было проявлять партнерские чувства перед полулюдьми, погладил Фая по спине и повторил в сотый раз:

– Да не бойся ты. Он просто забыл. Ты не знаешь его, что ли? У Нэля голова с дыркой. На балкон с государем он сегодня выходил – значит, все в порядке. – И предложил заодно: – Пойдем домой? Мне надоело тут сидеть.

Фай встал и они пошли.

В Большом Улье было тихо, будто ничего не случилось. Фай подумал немного и вызвал на связь полковника Лаллема с Бенеруфа.

– У нас Нэль пропал, – сказал Фай ему.

– Что значит – пропал? – поинтересовался Лал.

– В городе была заварушка. Он и пропал. Нет его, понимаешь? Вторые сутки нет.

– Хорошо, что ты от меня хочешь?

– Еще у нас два спутника вышли из строя. Требуется ремонт.

Лал помолчал.

– Ладно, – сказал он. – Я понял. Транспорт будет. Не очень большой и не прямо сегодня. Но скоро. Я прекрасно понимаю, что ты обо мне думаешь, вот только шантажировать меня нет необходимости. Я сдержу свое слово.

– Тебе видней, – согласился Фай.

Весь день Дин возил с собой пузырек с пьяным грибом, найденный в кабинете среди государевых личных вещей. Конечно, пьяный гриб с каплями шибелы сочетался плохо, но с его помощью можно было обеспечить себе работоспособность еще на сутки.

Ко второй дневной страже нашлись три необходимые в государстве вещи: печати, Волк и Третий префект Столицы, знавший, куда подевалась государыня Натаниэль.

За городской усадьбой кира Ариксара Волка поначалу был установлен обычный негласный присмотр. Из-за тишины внутри и затворенных ворот сперва отчего-то посчитали, будто Волка дома нет, хотя никто не видел своими глазами, чтобы он уезжал. Но вскоре после полудня в дом Волка явился господин Третий префект со сверточком, прижатым к груди. Вышел господин префект за ворота усадьбы с тем же самым сверточком, с каким и вошел. Только теперь он нес его не бережно, как младенца, а на вытянутых руках и с отвращением, словно внутри была завернута ядовитая жаба.

Сверточек этот господин префект выкинул в сточную канаву в десяти шагах от парадных ворот дома Волка. За поворотом улицы господина Третьего префекта вежливо пригласили пройти в Управление тайной стражи, а в качестве улики предъявили только что брошенный им сверточек: внутри лежали государственные печати, пребывавшие с ночи в розыске. Тут же обнаружился и формальный повод для обыска у Волка. В усадьбу вошли, но обыскивать ее не стали. Тайным стражникам хватило только взглянуть на хозяина, чтобы убедиться: искать тут особенно нечего. Почему и господин префект печати выкинул в канаву, а не оставил здесь.

Волк лежал на