Обратный отсчет - Токацин

Текк’т перекинул их через край колодца, встряхнул верёвку, и валуны осыпались с неё, будто и до этого едва держались. Существо нырнуло в скалу — только выпачканные жёлтым камнем тросы мелькнули в воздухе.

…Под скамьёй в шлюзовой камере что-то пестрело. Гедимин пригляделся к вещице и удивлённо мигнул — это был просверленный камешек, надетый на шнурок с «хвостом» из цветных нитей. Оторвался он вместе с перетёршимся концом шнурка — кто-то из аборигенов пробегал здесь и не заметил, как потерял подвеску. Гедимин подобрал бусину, тронул когтем бахрому и пренебрежительно хмыкнул — ничего, кроме грубо обитой гальки с отверстием и пучка растительных волокон, окрашенных какими-то нестойкими пигментами, тут не было. «Дикарские цацки. Отдам Айзеку, пусть ищет хозяина.»

Перешагнув порог, он открыл было рот, но тут же закрыл. Вокруг его стола под внимательным взглядом Айзека возились четверо Скогнов. Все ниши были открыты, ящики выдвинуты, внутри копался абориген с покрытой узлами верёвкой. Штативы и контейнеры, оставленные Гедимином без присмотра, теперь громоздились на столе Вепуата. На узкой полоске свободной столешницы сидел сам разведчик и с любопытством наблюдал за чужаками.

— Ящиков мало, — заметил он, обращаясь к Айзеку. — У него вечно куча всего наверху. Короб ему какой-то надо, что ли…

На хмыканье Гедимина обернулись все, даже чужак с верёвкой поднял голову. Он явно что-то отмерял по узлам — они были завязаны через равные промежутки, и он очень аккуратно растягивал свой шнур вдоль плоскостей внутри стола. «Меряет. И не записывает. Ну, может, память хорошая,» — мелькнуло в голове сармата. «И моя не всегда сбоила… А что они все тут забыли?»

Айзек проверещал что-то по-скогнийски и повернулся к Гедимину. Улыбка у него получилась кривая.

— Мы уже хотели за тобой послать. Ушёл в долину — и сгинул. Может, подорвался на образцах, может, ещё что…

Гедимин хмыкнул.

— Долина недалеко. Могли бы сходить. У меня работа…

Абориген с мерным шнуром залез на стол и коротко взвизгнул. Снизу подхватили сброшенный конец верёвки и растянули её вдоль опоры. Гедимин подавил желание стряхнуть чужаков со стола, бросил на столешницу бусину, явно забытую кем-то из этой компании, и развернулся к Айзеку.

— А эти здесь зачем?

— Повежливее, — укоризненно посмотрел на него Айзек. — Это мастера из Синви. Будут делать для тебя стол из местной древесины. Пока тебя нет, зашли снять мерки.

Гедимин мигнул.

— Стол? Это ещё зачем?

— Чтобы ты мог работать без лаборатории, — терпеливо пояснил Айзек. — Я же предупреждал когда ещё — тебя рано или поздно выселят в шатёр… Да, не спросил, — этот-то стол тебя устраивал? Можно взять его за образец?

Гедимин досадливо сощурился.

— Литейную станцию они тоже сделают из местной древесины?

Абориген с верёвкой подошёл к столу Вепуата и, привстав на цыпочки, уставился на штативы. К нему подбежал другой — и тоже чуть ли не уткнулся в них носом. Гедимин поморщился.

— Это лабораторный стол. Вон, смотри, — от простого опыта едва не раскололся, — ремонтник тронул когтем новую вмятину. — Какие деревяшки выдержат такую нагрузку⁈

Один из Скогнов повернулся к Айзеку и протяжно что-то проверещал. Сармат нахмурился.

— Гедимин, шёл бы ты… обратно в долину! Когда они закончат работу, тогда будешь судить… Ты что, вскрывал бочонки? Прямо там, на коленке⁈ Вот псих, мать моя колба…

— Будто за деревянным столом их вскрывать безопаснее, — буркнул Гедимин, ставя бочонок с «молнией» на свободный угол столешницы. Теперь Вепуату негде стало сидеть, и он обиженно хмыкнул, перебираясь к стене. Со стены свисал, наблюдая за Скогнами, «трилобит», и его расправленный хоботок трепетал в воздухе.

…«Мастера из Синви» ушли через пару минут. Гедимин так и не заметил, чтобы они делали какие-то записи, но стол, стулья и штативы они осмотрели со всех сторон, ощупали и даже местами облизали. Когда за ними закрылся шлюз, ремонтник ещё долго сидел на месте, морщился и думал, не распылить ли дезинфектант. «Языком-то зачем⁈ Они же не Текк’ты. Ладно, у Текк’тов рук нет и глаза странные, но у этих-то всё на месте…»

— Они работать будут прямо здесь, на холме, — сказал Айзек; его улыбка стала чуть менее кривой, когда Скогны ушли. — Пока их соплеменники готовят еду для Текк’тов. Стол Вепуата они тоже измерили. Много сложной работы… Они сейчас сильно волнуются. Не ходи пока к ним — ну, или смотри издалека.

— Дались они мне… — Гедимин поморщился. Вспоминались самодельные лаборатории, «столы» из обломков строительных плит, резцы из осколков фрила и «колбы» из расплавленных упаковок от «мартышечьей» снеди. «У нас тогда другого не было. Делали, что могли. А здесь у нас нормальная лаборатория. Вот зачем⁈»

— Ты пока подумай над плавильной печью, — сказал Айзек, не обращая внимания на его гримасы. — У тебя были какие-то наметки, чертежи даже? Кейек нам привезли. Можешь собрать себе плавильню. Скогны давно хотят на неё посмотреть… Да, и насчёт платы за работу их мастеров…

Гедимин настороженно сощурился.

— Пусть берут рэссену, её тут мно…

Айзек жестом попросил его помолчать.

— Они просили инструменты для своего цеха. У них есть каменные и немного рэссеновых, и рэссеновые считаются лучшими. Камень колоть мы не будем, но вот рэссена… Вот тебе снимки нужных штуковин — топоры, тёсла, резцы, свёрла. Сделай формы и отлей штуки по три каждого вида. Больше пока не надо.

«Тёсла? Свёрла?..» — Гедимин перевёл взгляд на снимки и помянул про себя спаривание «макак». «Вроде ничего сложного, и всё рабочее, — но что ж оно такое… дикарское⁈»

— А почему у них… — начал было он, но Айзек резко ткнул его кулаком в грудь.

— Просто сделай отливки, ладно? Не надо тут ничего… улучшать, привносить и совершенствовать. У тебя, к тому же, другой работы полно…

Он вышел. Из соседнего отсека донёсся приглушённый голос Гварзы — что-то про животных и их уровень интеллекта. «Крыс обсуждают, наверное,» — мысли Гедимина были заняты тёслами, жидким электричеством и лепкой из камня. Он достал просохшую глиняную заготовку, поднял на ладони, убедился, что она не разваливается на части, и, держа её в кулаке, направился к шлюзу. «Дам задание Текк’ту и пойду резать рэссену. Плазма её возьмёт. Пока плавится, подготовлю опоки. А с молнией… с молнией надо подумать.»

Едва обогнув шатры, Гедимин увидел сверкающую броню Текк’тов — только не со стороны недокопанных шахт, а над крутым обрывом,