Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

И это больно.

«Потому что ты все еще любишь его», – подсказывает сердце.

Я не стремилась его полюбить, не мечтала о таком, как он. Просто в один день поняла, что проиграла. Себе, своему сердцу, судьбе, этому парню. Мне надоело с ним бороться. 

Я протягиваю ему книгу Финна и на секунду его ладонь накрывает мои пальцы. Он опускает взгляд вниз и убирает руку. А мне хочется вновь его коснуться.

– Я извиняюсь, этот мальчишка, он… – Ник медленно качает головой, словно сам не может поверить в то, что собирается произнести. – …Он, кажется, прав оказался.

Я с шумом втягиваю воздух. Кажется, стоит сделать лишнее движение, и все разрушится.

– Книга, в которой нет ни одного клише и одновременно они все, – читает Ник посвящение на обратной стороне обложки. Я знаю, что написано дальше и благодарна за то, что он не озвучивает этого. «Тому, кто не оставил мне шанса не полюбить его. Пожалуйста, помни…»

Столько раз я представляла нашу встречу, но так и не придумала для этих слов ни одного разумного объяснения. Прошлому Нику оно бы не понадобилось. А чего ждать от этого, я и сама не знаю.

– Ты читал? – спрашиваю я, ненароком продолжая его разглядывать. В тех местах где был пирсинг, в мочке уха и под губой остались едва заметные белые точки. Напоминание о прошлом.

Ник кивает.

– Я не знаю, что сказать, – отвечает он, и вдруг я замечаю на его губах знакомый насмешливый изгиб. – Разве что, ты и правда выглядишь как морковка, – и смотрит так, что ноет в груди.

Его губы растягиваются в улыбке.

– Что?

Ник поднимает голову, глядя как над кромкой океана парят чайки. Свободные. А потом ведет большим пальцем по подбородку.

Наклоняется к моему уху и шепчет:

– Я знаю, что это прозвучит как самое жуткое из всех книжных клише, но если уж ты хотела собрать их все, сейчас я должен тебя поцеловать.

И голосом, не громче собственного выдоха, я отвечаю:

– Рискни.

Евгений Юллем

Янки. Книга 1

* * *

Пролог

Кончик меча черного аватары мелькал прямо перед моим носом. Почему черного? Да потому, что это аватар Кощея, или Чернобога, или как там его еще называют — у него много имен, и все так или иначе имеют отрицательную коннотацию у всех славян. А черный — он и в самом деле чернокожий, только вот европеоид, или «кокэжн», как зовут белых в Америке, ни разу не негр. Представьте себе черного старикашку с серебряными усами, да еще и лихо размахивающего огненным клинком! Ну и подписали меня волхвы на это дело, век им не прощу… если, конечно, в живых останусь.

А вот с этим дело обстояло плохо — черный превосходил меня на голову в области фехтования — не того, по которому проводятся олимпийские состязания, и даже не того, что этим словом называют бездельники-реконы и толкинутые, размахивающие выструганными из дерева оглоблями. А настоящего, жесткого, боевого, словно бы внезапно восставшего из седой старины древних веков.

Удар, от которого у меня зазвенело в ушах — я принял его клинок на свой, заставив лезвие меча скользнуть по боковине. Черт, да он мне чуть из рук меч не выбил! Силен…

Ладно, попробуем по-другому, как учили — обвить клинок своим, стараясь выбить его из пальцев… Как раз он держит его удобно для меня, я иду в атаку… и внезапно сам лишаюсь клинка! Такое впечатление, что я засунул его как дрын в гусеницу танка, и с таким же успехом.

Черная рожа осклабилась, показав в импровизированной улыбке острые акульи зубы, и взмахнула мечом, наискось разваливая меня на две части от плеча до паха. И гаснущим сознанием помимо боли я ощущаю дикую досаду и сожаление, что согласился принять в этом самоубийственном шоу участие. Свет гаснет, и…

— Ну что, Сварог, я же говорил, что ваш боец проиграет. Вечно мне каких-то задротов подгоняете, — Кощей затянулся сигарой, прикурив ее от огонька на мизинце, и с удовольствием откинулся на кожаном кресле. — Ему только оглоблей махать, светлые вы наши. Так что, как уговаривались, храм мой.

— Твой, твой! — зло сказал Сварог. — И меч его можешь забрать.

— Да ну вас, эту дешевку? — окутался Кощей облаком сизого дыма. — Если бы был Кладенец — забрал бы. А то вечно вы жидитесь, все куешь новые да куешь, ширпотреб гонишь. Нет бы, чтобы Кладенец на кон поставить!

— Отвали, Кощей, — насупился Перун. — А то…

— А то что? — усмехнулся Кощей и затушил окурок сигары в боуле с остатками коньяка. — Морду набьешь? Не забыл? Между нами не может быть прямого противостояния и поединка, наше же Мировое Древо не позволит. Ладно, извините, было забавно, но у меня дела.

Кощей хлопнул в ладоши и исчез, оставив после себя только расправляющуюся со всхлипом кожу кресла.

— Ну и что теперь? — спросил Сварог. — Опять искать нового, опять обучать? А эту душу опять в Навь, Кощное Царство отправлять? Ведь перспективный же был, волхв…

— А что мы сможем сделать?

— Вы не сможете — я смогу! — на месте, где сидел Кощей, возник элегантный господин в черной тройке, помахивая тросточкой.

— Локи? Ты-то как здесь оказался? — с удивлением сказал Сварог.

— Да так, заглянул из соседнего пантеона посмотреть на вашу игру. И опять увидеть грандиозный факап.

— Ну и чем ты можешь помочь?

— А как ты думаешь, Перун? Я все-таки бог хитрости и обмана. Тем более, я еще и адвокат, если ты не забыл, самая моя профессия. Точно по профилю, — подмигнул ему Локи

— Это уж да, крючкотвор ты еще тот, — ехидно заметил Сварог.

— Так вам это на пользу. Что там у вас в договоре с Кощеем записано? Не схватываться друг с другом в рукопашной, чертоги друг другу не шатать, исполнять в точности букву и дух, так?

— Так.

— Ну так и исполняйте! — снова подмигнул Локи. — А где указано, что третьи лица не могут вмешиваться в ваш договор, а? Нет такого пункта, даже мелким шрифтом! Вам нужен этот человечек, точнее его бессмертная душа? Легко, я ее забираю, пока она ничейная.

— Будут проблемы, — предупредил Сварог.

— Какие, дружище? — подмигнул Локи. — Я вообще из другого пантеона, пусть ваш Коща идет лесом. Ну или претензии Тору предъявит, а на это у него кишка тонка, да и не нужна