Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Мы пойдем другим путем, — коротко бросил я и, не дожидаясь ответа, уверенно зашагал вглубь темного коридора.

Роджер окинул мою спину удивленным взглядом, но спорить не стал и послушно поплелся следом. Я шел не наобум, а по четкому маршруту, позаимствованному прямиком из мертвой головы архитектора-строителя. Мой последний уцелевший миноискатель — второго всё-таки насмерть придавило каменной плитой еще на подходе — послушно топал впереди, методично обследуя древний пол на предмет скрытых сюрпризов.

Спустя некоторое время мрак начал рассеиваться.

— Кажется, впереди свет! — оживился капитан, щурясь от пробивающихся сквозь пыль блеклых лучей. — Горд, как ты вообще нашел эту дорогу в таких лабиринтах?

— По нюху, — не моргнув глазом, соврал я.

Роджер понимающе кивнул, словно этот ответ расставлял всё по своим местам:

— Ну да… ты же оборотень. Как я забыл.

Разубеждать его я, естественно, не стал. Мы подошли к источнику света — это оказалась полуистлевшая, давно развалившаяся от времени дверь, вмурованная прямо в скальную породу. Совместными усилиями отодвинув в сторону тяжелые гнилые доски, мы выбрались наружу и оказались на приличной верхотуре. В лицо ударил свежий, прохладный ветер, а прямо под нами, у подножия отвесной скалы, несла свои темные воды река.

— Надо же, как повезло, что ты вывел нас именно к реке, — с искренним облегчением выдохнул Роджер, заглядывая вниз. — Рептиды не учуют следы в воде. Пойдем прямо по ней, так безопаснее всего.

Я сохранил идеальное лицо кирпичом.

— Ага. Исключительное везение.

Мы осторожно спустились по крутым, каменистым уступам к самой воде. Оказавшись внизу, я принялся деловито оглядываться по сторонам. Судя по карте из памяти мертвяка, где-то здесь раньше располагался монастырский причал. И действительно: вскоре я заметил его замшелые, полусгнившие обломки, торчащие из воды, а чуть поодаль — вросшую в скалу неприметную каменную пристройку.

— Пошли туда, — я кивнул в сторону лодочного сарая.

Мы зашли внутрь. Помещение насквозь пропахло тиной, сыростью и вековым тленом, но среди сгнившего деревянного хлама, обрывков сетей и трухи обнаружилась вполне себе крепкая, небольшая лодка. Видимо, дерево было обработано каким-то особым алхимическим составом, раз посудина дожила до наших дней в таком хорошем состоянии.

Роджер, увидев лодку, просиял. Его циничный наемничий панцирь дал трещину:

— Неужели мы и правда доберемся назад живыми?..

— А ты будто не верил, — усмехнулся я, хватаясь за борт.

Вдвоем мы без особых проблем спихнули лодку на воду, запрыгнули внутрь, разобрали весла и отвалили от берега.

Плыть по течению было легко. Скалистые берега Серой зоны медленно проплывали мимо, и вскоре мы начали замечать странное шевеление в прибрежных зарослях. То тут, то там мелькали чешуйчатые спины, хвосты и гребни. Рептиды. Но вели они себя совершенно нетипично: не собирались в боевые стаи, не рыскали вдоль берега в поисках добычи и не проявляли к нам ни малейшего интереса. Твари двигались хаотично, поодиночке или мелкими группами, уходя всё дальше от руин монастыря. Они явно мигрировали.

Я задумчиво оперся на весло, провожая взглядом очередного бредущего по мелководью ящера.

— Чего они творят? — Роджер прищурился.

— Гигарептид погиб, — констатировал я. — Вожака больше нет, контроля нет. Вот колония и разбредается кто куда.

— Главное, чтобы эти твари не забрели в Большое Луговье, — хмуро пробормотал Роджер, провожая взглядом очередного рептида, лениво бредущего по мелководью и выискивающего в иле донную рыбу. Капитан зябко повел плечами, словно прикидывая масштабы возможной резни в деревнях.

— С чего это вдруг проснулась такая трогательная служебная забота? — иронично выгнул бровь я, не прекращая мерно работать веслом. — Еще утром ты был готов удавиться за перевод в столицу, а теперь заделался защитником крестьян?

— Я, по-твоему, полный засранец? — оскорбился капитан, даже перестав грести. В его голосе прорезались нотки уязвленной гордости.

— Я думал, что вы сканер, капитан, а не телепат, — поразился я, округлив глаза. —

Роджер с силой налег на весла, сердито вспенивая темную речную воду. Лодка дернулась вперед.

— Ой, да иди ты, Горд! — огрызнулся он, сплевывая за борт. — То, что ты отказываешься от графских бабок и строишь из себя оскорбленную невинность, не делает тебя добродетельнее меня. У каждого свои тараканы в голове.

— А я и не спорю, — я безмятежно пожал плечами, подставляя лицо прохладному речному ветру, выдувающему из головы могильную сырость монастыря. — Никакой добродетели во мне нет, не ищи. Не тот профиль. Я просто хочу заниматься исключительно своей фермой, разводить скот, строить забор, вот и всё.

Капитан снова перестал грести и покачал головой, внимательно вглядываясь в мое лицо. Он явно пытался сложить два и два, да шло туго.

— Ты вроде на ветерана не похож. Молод еще. Где ты мог так устать от жизни, чтобы добровольно забиться в такую дыру на краю Серой зоны? Нормальные люди отсюда бегут без оглядки, а ты тут корни пускаешь.

— А я интроверт, — меланхолично отозвался я, налегая на весла за нас двоих, чтобы компенсировать его простой.

— Чего? — Роджер непонимающе нахмурился, явно впервые в жизни услышав это мудреное слово. Его лицо скривилось от умственного усилия, но разгадка так и не далась. — Ну и хрен с тобой.

Грести пришлось весь световой день. Течение помогало, но расстояние всё равно было приличным. Роджер, как и положено обычному человеку, выдохся довольно быстро — у него-то не было двухсот законсервированных морт в мышцах, готовых по щелчку пальцев гасить молочную кислоту и усталость. Так что последние несколько часов я работал веслами в гордом одиночестве, задав монотонный, машинный ритм, пока мы, наконец, не причалили к скрипучим мосткам деревни Бриша. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая воду в багровые тона.

Роджер вылез на берег, слегка пошатываясь от долгой качки, и быстро сговорился с местными рыбаками. Прожженный наемник без труда сторговался, выменяв нашу трофейную лодку на увесистую горсть звенящих медяков, и собирался идти искать, где бы тут прикупить нормальную лошадь до Сонмища. На этом наши пути расходились, и, откровенно говоря, меня это устраивало.

Я коротко кивнул ему на прощание, разворачиваясь в сторону тракта, но капитан вдруг замялся. Он помял в руках полученные медяки и бросил на меня пытливый, прищуренный взгляд.

— Слушай… — начал он вкрадчиво, понизив голос. — А что с Сердечником? Тем камнем