Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Может, графиня сама не подпускала к себе первого мужа? Только вот женщины не поступают так без очень веских причин. Тем более, если они сохранили себя до брака.

— И все же, как ваш муж, я имею право знать…

Однако Алес не спешила сдаваться. Отчаянно замотав головой, она повернулась к окну.

— Пожалуйста, оставьте меня, не унижайте еще больше. Вы сами вчера сказали, что наш брак только для короля… — она судорожно вздохнула и обхватила себя руками.

Нортман поморщился. Неприятно это осознавать, но упрек был справедлив. Графиня имела право обижаться.

— Я не должен был так говорить. — признал он и, после небольшой паузы прибавил, — Вы никогда прежде не были с мужчиной?

— Н-нет.

— А барон об этом знал?

Алесия сдавленно кивнула и замерла, будто жалея о своем жесте.

— Мне… мне не следовало… это все просто ужасно. — голос ее задрожал. Однако время для слез еще не пришло. Поэтому женщина сделала вид, что с трудом, но все же взяла себя в руки.

И Нортман это оценил. Далеко не каждая сдержалась бы на ее месте.

— Послушайте, графиня. Алесия… Даю слово, что постараюсь вас понять…

Уговоры продолжались еще несколько минут. После чего Алес «нехотя» уступила. Всем своим поведением демонстрируя, что ей совсем не хочется возвращаться к прошлому. Но раз супруг настаивает на своем, то у нее просто нет выбора. Как не было его и прошлой ночью…

Судя по лицу графа, он предпочел бы получить пощечину, чем услышать такие слова. Но тут Алесия решила его не щадить. Кроме того, она вовсе не собиралась рассказывать мужу всю правду.

Потому что правда — это ее попаданство в сей «дивный» мир. Где натуральное средневековье, а прогресс замер сразу же после изобретения колеса. И что-то ей подсказывало, что историю о переселении душ супруг не оценит.

Поэтому женщина собиралась предложить Арельсу свою версию событий, наиболее подходящую для данной ситуации.

Мысленно попросив прощения у предшественницы, Алес заговорила тихим, чуть прерывающимся голосом.

— Должно быть вы знаете, ваше сиятельство, что замок моего покойного отца находится недалеко отсюда?

Нортман кивнул.

— Я провела там все свое детство. Росла, познавала мир, переживала свои маленькие горести. Мой отец… — она шмыгнула носом, — очень уважал вашу семью. И часто говорил, что именно вас хочет видеть моим мужем. Что вы благородны, хорошо воспитаны, умны… и на голову выше своих сверстников…

Алесия бросила быстрый взгляд на супруга. Тот пока явно не понимал, к чему она ведет. Но и не перебивал. Она продолжила.

— Я всегда очень уважала мнение родителей. И сама не заметила, как стала все чаще думать о вас. А потом… помните, много лет назад вы как-то посетили наш замок, вместе со своим отцом? Я увидела вас в окно, и поняла, что очень хочу стать вашей женой. Только вашей. Но мне было тогда так мало лет. Никто бы не принял мои чувства всерьез… Я каждый день говорила себе, что надо еще немного подрасти, тогда вы обязательно приедете. И заметите меня. А потом… уже после рубежа детства… я вдруг узнала… что вы женились! — Алес так прониклась своей историей, что на глазах даже выступили слезы.

Однако это не помешало ей незаметно взглянуть на графа. Хотелось оценить его реакцию на свои слова. И результатом она осталась довольна. Лицо у мужчины было ошарашенным. Признание в любви, после внезапной девственности «гулящей» женушки стало, похоже, добивающим ударом.

— Я не знал. — сдавленно произнес он, и сделал шаг, явно намереваясь сократить расстояние.

Алесия проворно отскочила назад.

— Я никому об этом не говорила… но мое сердце было разбито. — звенящим голосом сообщила она. — Мне было так плохо. Жизнь будто разом лишилась всех красок. А потом я словно сгорела изнутри. И решила, что выйду замуж за первого кто предложит… Вы как-то спросили, почему же отец выдал меня за барона Кьярти?

Нортман стиснул зубы. Сейчас он не был так уверен, что хочет это знать. Нет, ему и прежде признавались в любви, передавали пылкие записки и строили глазки. Однако мужчина всегда хорошо видел, что за внешней любовной мишурой крылся холодный расчет.

Алесия держалась иначе. Она просто с горечью рассказывала о былом, и, кажется, совершенно не хотела этого разговора. К тому же, на момент заключения брака она явно не была влюблена. Это Нортман тоже чувствовал, хоть и не мог объяснить.

Однако ее рассказ был очень похож на правду.

— Вашим избранником стал барон? — подвел итог мужчина.

— Да. Отец пришел в ужас. И был категорически против! Но я сумела настоять на своем.

— Зачем? — искренне возмутился Нортман. — Неужели не было более достойных кандидатов?

— Наверное были. Только вот… я очень хорошо понимала, что барон с незакрепленным титулом — не ровня вам. А значит, мало шансов, что мы когда-либо пересечемся в высшем свете. Я очень боялась встретиться с вами и вашей женой… видеть, как вы счастливы друг с другом… понимать, что никогда не окажусь на ее месте…

По лицу мужчины пробежала тень. Однако на этот раз он воздержался от замечаний. А Алес крепче обхватила себя руками, чувствуя, что пора закругляться. Холод уже давно давал о себе знать. И приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы не стучать зубами.

Поэтому она сразу перешла к тому, какой ошибкой оказался тот первый брак. Барон издевался, постоянно обвинял в отсутствии детей. И она, не подозревая о том, какими должны быть отношения между мужем и женой, жила под постоянным гнетом собственной вины.

И только потом случайно узнала, что на самом деле барону вовсе не нужны были наследники, потому что он сам хотел прибрать к рукам ее наследство. Он этого и не скрывал. Еще и начал водить в дом второсортных девиц…

Додумать остальное Арельс мог и сам. Почему граф Бартон завещал все племяннику. Почему барон развелся с женой. Что вот только делать дальше с этой правдой?

Алесия же, на этом моменте, закрыла ладонями лицо и горько расплакалась. Кому-то для слез требуется лук, но запах — это определенно минус. Так что она поступила умнее, заранее растерев в руках несколько крупинок соли. И теперь достаточно было прижать соленые пальцы к глазам, чтобы слезы хлынули рекой.

Но даже уйдя с головой в рыдания, она не давала графу приблизиться к себе. Хотел ли он