Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

налаживании контакта между Атлантидой и Старой Землей, а также между людьми и иными расами. Но в чем я плюсов точно не вижу, так это в том, что вы, профессор, без моего на то одобрения и ведома отрядили группу Б–52 участвовать в нем, что не только противоречит духу нашего факультета, но и банальной субординации. И еще сильнее меня беспокоит, что я узнаю об этом не от вас в письменном прошении, а в последний момент от мисс Периот. Так что я прошу, нет, даже требую – объяснитесь. Немедленно.

Либенштайн вздернул подбородок и надменно сверкнул глазами.

Блин, такое вообще-то уметь надо…

Не без талантов все же коротышка.

Но Алекс в этот момент смотрел на Лею, которая сверлила его взглядом, говорящим: “Мы еще посмотрим!”.

Проклятье, эта эспер сдала его со всеми потрохами…

Вонзила, так сказать, нож в спину…

Такая низость и даже подлость…

Алекс был восхищен! Так ведь, проклятье, и влюбиться можно.

– Господин декан, я ведь… – Алекс сделал вид, что был поражен в самое сердце. Ранен в душу. Оплеван и унижен легионерами, когда пытался снять с креста Христа. В общем – пребывал на самом дне самосознания. – Я ведь… ради факультета… ради нас… – Либенштайн, сначала опешив, слушал Алекса со все большим вниманием. – Когда я пришел, наш замечательный, превосходный во всех отношениях факультет теории и магического расчета, под руководством светлейшего ума современности, светоча науки… – Декан приосанился и, поправив мантию, выпятил грудь. Хотя все равно в итоге ее на два корпуса опережал живот. – Наш факультет был в упадке. Новых студентов приходилось набирать со всех уголков, забирая даже тех, кто не прошел бы минимум и в общественный колледж. Так что я решил поднять нашу популярность! И, увы, ради этого пришлось поступиться моральными принципами и шагнуть через себя.

Декан скорбно вздохнул и посмотрел себе под ноги.

– Я понимаю ваше рвение, профессор Думский, и разделяю вашу душевную боль, но все же не могу пойти на такой шаг и разрешить группе Б–52 участвовать в этой феерии варварства – подражании гладиаторским боям на потеху бездумной толпы.

Периот, переглядываясь со студентами, выглядела, пожалуй, такой же шокированной, как и сами малолетки.

– Но вы только подумайте, – увещевательно зашептал Алекс, – если мы победим, то факультет получит такую рекламу, что не купишь ни за какие деньги. А там и новые студенты. Гранты… исследования… вы сможете поставить дисплей-доски в каждой аудитории… – Глаза Либенштайна вспыхнули надеждой. – А там и всеобщее признание лидерства нашего факультета. Вас, светлейшего ума… – Кажется, декан в своих грезах уже начал давать кому-то интервью. – А дальше уже весточка дойдет и до попечительского совета. И, подумав, они, конечно, захотят видеть вас в кресле директора…

– Да-а-а-а… попечительский совет…

– И кто знает, – продолжил Алекс, делая голос все тише и тише, – может, после кресла директора вам светит пост министра магии и…

– Да-а-а… министра… – протянул Либенштайн, затем замер с открытым ртом, после чего помотал головой. – Постойте! Что вы несете?! Какой попечительский совет?! У нас его нет. Что за пост директора?! И что еще за министерство магии?!

– Как? – Алекс широко раскрыл глаза и охнул. – Мы разве не косплеим Хогвартс? Просто на вас мантия и вы несете какую-то чушь, так что я подумал…

– Это классическая одежда мага-ученого! – перебил, переходя на визг, Либенштайн. – И я не несу чушь! Так что немедленно сворачивайтесь и забирайте Б–52, чтобы я и духу вашего здесь не видел и…

В этот момент раздался первый сигнал, который оповещал о начале жеребьевки.

– Мара, иди получай номер, – скомандовал холодным железным тоном Алекс, – ты ведь у нас капитан.

– Но…

– У меня есть разрешение от ректора Люпена. – Дум взглядом, полным ледяного желания убивать, осмотрел Либенштайна. Тот, пусть и дрогнул, но не отвел своего. Все же было в нем что-то… – Если вы, декан, хотите помешать моей группе выступать на этом турнире, то сначала вам придется пройти через меня.

После этого Дум посмотрел за спину Либенштайну, где, весьма недовольная, находилась мисс Периот.

– Вас, Штирлиц, это тоже касается.

И Периот, вновь поразив Дума в самое сердце, молча показала ему средний палец.

Ах…

Роковая женщина.

– Кстати, – вдруг широко улыбнулся Дум, вновь поворачиваясь к декану, – раз уж нам с вами вместе смотреть на выступление маленьких котят, то… может, пожертвуете небольшую сумму приюту для бродячих кошек?

– Что? Какому еще приюту?!

– Ну, просто у меня есть приют для кошек. Очень люблю пушистых зараз. А с финансами сейчас туго и…

Следующие пятнадцать минут Алекс пытался убедить декана сделать пожертвование. У него даже почти получилось.

Но увы, начался первый тур, и так уж вышло, что Б–52 сразу попали на боевой факультет из Американского университета.

Сучка-судьба.

А еще надо было руки помыть.

А то ногти невкусные.

Нервы…

Глава 57

Обед из ногтей получился так себе, поэтому Дум все же приступил к своим тренерским обязанностям и нацепил на голову гарнитуру, состоящую из микрофона и наушника.

Такие же, только уменьшенные версии, не закрывающие половину щеки, разместились в ушах каждого из группы Б–52. Эти малолетки в данный момент поднимались на подиум. Один из многих, где должны были пройти первые схватки… нет, не родильные, а самые обычные.

Народа на турнир записалось настолько много, что организаторы решили одним махом сократить количество участников вполовину. И для этого выбрали самый тривиальный, но действенный способ – бой на выбывание.

Правила состряпали весьма простые – та команда, которая сможет первой выбить двух или более участников из противоположной, и останется в игре.

Вышибала, мать их…

Кровожадно, конечно, но война магов (магов против целой орды магических существ, которые опустошили северные земли Евразии и Северной Америки – хуже всего пришлось скандинавам, русским и канадцам) сильно изменила акценты волшебного обучения.

И если раньше факультет Либенштайна действительно был в центре всеобщего внимания, то теперь одеяло на себя конкретно так перетянули боевики.

Из магов все чаще готовили военных или тех, кто будет охотиться и побеждать магических существ, а не ученых и исследователей.

Сам же тур обставили весьма нехитро. Каждая из команд носила специальный защитный комбез красного или синего цветов. К примеру, цыпляткам Дума досталась синяя расцветка.

Ну и вот после того, как в костюм прилетело заклинаний объемом УЕМ свыше одной тысячи, тот он становился белого цвета, а игрок команды соответственно выбывал.

В общем и целом, нормальная такая, пять на пять, банальная пизделов…

– Профессор Думский, – прокашлялся, перебивая, Либенштайн. И неважно, что перебил он только мысли. Перебил