Тёмная суть - Анастасия Командор

– Спасибо, что не старик, – недовольно проворчала Жатва.

– А ты хотела девственницу? Тебе ведь все равно, кого жрать.

– Это не значит, что можно подсовывать мне всякий мусор.

Кара склонилась над жертвой и сдернула мешок. Давно небритый, изрядно потрепанный парень с непониманием уставился на нее одним глазом. Другой, подбитый, распух и не открывался. Жатва улыбнулась – и парень, вздрогнув, заерзал в попытке отодвинуться.

– Стоять, – холодно скомандовал хозяин, когда кара уже протянула руку к жертве. Жатва замерла и недовольно зашипела. – Ты никого не будешь трогать без моего разрешения. Ни человека, ни зверя. Ни здесь, ни за пределами крепости. Я запрещаю тебе запугивать, калечить и жрать кого вздумается. Ясно?

– Ага, – пробормотала Жатва. Мысли ее занимала только жилка, бьющаяся на толстой шее.

Наслаждаясь новоприобретенной властью, хозяин еще немного помедлил и бросил:

– Давай, заканчивай быстрее, потом найдешь меня.

Жатва одним ударом пробила грудную клетку жертвы, выдернула горячее, все еще трепещущее сердце и вгрызлась в него зубами. Густая темная кровь потекла по ее подбородку, шее, рукам, пачкая и без того не слишком чистую одежду.

Краем глаза Жатва заметила брезгливость на лице хозяина.

Ничем он не отличается от остальных. Все они морщат носы, когда видят, как кара пожирает плоть, хотя сами сотнями убивают себе подобных. Жатва никогда не могла понять их брезгливости, но это ее забавляло.

Наблюдать за трапезой кары – самое безобидное из того, что ждет человека, посмевшего связать ее и себя контрактом.

Всю ночь не затихали крики. Воины кронпринца, разбившись на отряды, прочесывали улицы, проверяли подвалы, чердаки и закоулки, ворошили сено в телегах и заглядывали в колодцы. Искали фаррахайцев и выживших после первого вторжения в Тайфри.

Веллан первым делом подошел к бочке с холодной водой и умылся.

Гребаная кара. Он мог бы поклясться, что перед тем, как взорвать головы врагов, она глянула на него в упор с высоты надвратной башни. Он до сих пор ощущал во рту отвратительный солоноватый привкус чужой крови, которой ему против воли пришлось отведать. Хорошо, если только крови.

Но даже не это злило его, ведь за годы охоты на гайстов он привык ко всякому. Раздражало, что кара продержалась без глупых выходок всего несколько дней. Но вот она почувствовала свободу и тут же напомнила о себе.

Умывшись, Веллан нашел факел и побрел по ломаным узким проходам между домами, выискивая в темноте знакомые ориентиры. Он был здесь всего раз, и память подводила его.

– Что ищешь, хозяин? – раздался хорошо знакомый ехидный голос.

Веллану пришлось повертеть головой, прежде чем он увидел едва различимую в темноте фигурку. Жатва стояла на крыше двухэтажного дома и глядела на него сверху вниз. Глаза и острые зубы ее поблескивали в свете факела.

Следовало наказать ее, раз уж она появилась. Может, чуть позже он так и сделает. Но сейчас ему расхотелось угрожать или спорить.

– Не твое дело, – отмахнулся он и двинулся дальше.

Миновав еще несколько домов, Веллан пригляделся к бледному рисунку на стене, чтобы определить, на какой улице находится. Удивительно, как в таком месте, где нет ни одной прямой дороги, вообще умудрились хоть что-то упорядочить.

Кара в один прыжок перемахнула на соседнюю крышу и неспешно двинулась за ним.

– Сколько крови мне еще нужно пролить, чтобы ты наконец удовлетворился?

Веллан остановился у кривых деревянных опор, что вырастали прямо из центра улицы и поддерживали нависающие куполом верхние этажи здания. Поднял факел повыше, чтобы осветить их, – место казалось знакомым.

Куда проще было бы дождаться рассвета, а не бродить наугад, но он не мог ждать до утра. И без того потерял много времени.

– Когда мне покажется, что уже достаточно, ты узнаешь об этом первой. А пока заткни пасть и поищи здесь живых фаррахайцев.

Жатва опять прыгнула и оказалась на несколько шагов впереди него. Не нужно было обладать особой силой, чтобы скакать в этом городе по крышам: от одной стены до другой в большинстве случаев можно было достать, раскинув руки в стороны.

– Кровь не пахнет врагами, человек. Уверен, что я не убью случайно кого-нибудь не того?

Насмешка в ее голосе заставила Веллана вскинуть голову. Он нахмурился, а Жатва криво улыбнулась ему в ответ. Она пытается таким образом играть с ним, потому что не хочет выполнять работу, или же догадалась о чем-то и издевается?

– Тогда просто заткнись и оставайся поблизости, – холодно бросил он и свернул в следующий узкий проход.

Жатва замолкла, только изредка раздавался шорох ее одежд. Гораздо громче звучали шаги Веллана по утопленным в земле камням. Крики, лязг оружия и громогласные приказы то и дело доносились с разных концов города, приглушенные плотными рядами построек.

Рыжеватое пламя высветило из темноты очередной рисунок на стене – простую, грубо намалеванную птицу. Этот дом Веллан вспомнил. Рассчитанный на несколько семей, он выглядел так, будто каждый владелец хотел привнести в его облик что-то свое. Двери, балкончики с сухими цветами и обрывками бельевых веревок и даже окна отличались друг от друга, указывая на различия между жильцами и их достатком.

Веллан сделал еще несколько медленных шагов, каждый из которых давался тяжелее предыдущего, и замер напротив одной из дверей. В окнах дома не горел свет, и все вокруг было тихо. До сих пор ему не встретился ни один житель Тайфри, живой или мертвый, но все же сердце болезненно сжалось в страхе перед тем, что могло оказаться внутри.

Дверь поддалась с тонким скрипом, открывая взору непроглядную черноту. Веллан переступил порог и огляделся. Трепещущее пламя факела выхватило из тьмы крохотный коридор, доски которого кое-где прогнили. На полу валялись обувь и сметенные с полок вещи, пахло старым деревом, пылью и протухшей едой. Коридор выходил в комнату с очагом. Стол и поваленные стулья занимали центральное место. В одном углу стояла отгороженная занавеской кровать, в другом была узкая лестница, ведущая на второй этаж.

Пол под ногами покрывали темные, давно высохшие пятна. Те же пятна остались на смятой постели, на занавеске и стене, на шаткой лестнице и скрипучих половицах второго этажа. Пустой, покинутый дом, хранящий в себе следы прежних владельцев, но ни намека на них самих.

Веллан знал, что больше не увидит их. Понял это в тот самый миг, как услышал весть о захвате Тайфри. Однако должен был убедиться. Неизвестность причиняла страдания и поддерживала в душе огонек надежды. И вот теперь, когда он увидел все собственными глазами, надежда окончательно умерла, но вместе с тем пришло и облегчение. Больше не нужно гадать, переживать, корить себя за то, что сделал недостаточно.

Оставалось только завершить начатое.

Он покинул дом, теперь уже навсегда. Дверь захлопнулась за его спиной, как закрывается вход в гробницу. А напротив, укрытая тенями, ждала кара. Она не улыбалась.

Несколько мгновений они глядели друг другу в глаза. Веллану отчаянно не хотелось, чтобы она заговорила, но он был уверен, что та не удержится от какой-нибудь колкости.

Однако Жатва молчала.

Веллан двинулся прочь, освещая пустые и тихие улицы гаснущим факелом. Бесшумно держалась