Шайтан Иван 9. - Эдуард Тен

сказывалась усталость от долгой дороги. Я снял небольшой домик, где мы кое-как разместились. Мыться пришлось в холодной каморке, греть воду на печке, которую топили углём. Покряхтывая и матерясь, все привели себя в порядок и отправились ужинать: я с Зоей — в скромную забегаловку, а бойцы — в какую-то непритязательную харчевню.

Ещё в Гавре я заметил, что от французов буквально несло немытым телом и ещё, чёрт знает чем. От зажиточных горожан и дворян пахло ещё хуже — вонь, обильно залитая резкими духами. За редким исключением даже молодые девушки изрядно попахивали. Я, будучи немного осведомлённым о бытовых особенностях «просвещённых» европейцев, ожидал чего-то подобного. Мои же бойцы, сталкиваясь с особенно «выдающимися» экземплярами, брезгливо морщились и прозвали их всех, без разбора, «вонючками». Вот тебе и просвещёная европа, 19 век.

Я строго предупредил своих бойцов насчёт венерических болезней, которые плодятся в дешёвых борделях и от дешёвых проституток. Хотя и в дорогих публичных домах гарантий никаких. Ребята выслушали внимательно, особенно Матвей, на которого я пристально смотрел.— А чё я сразу? — обиделся он. — Нешто я без понятия?— А кто булочнице глазки строил? — усмехнулся Паша.— Так я это… булки печёные люблю! — рассмеялся Матвей.

Выдав каждому по горсти серебряной мелочи, я отпустил их ужинать. Семь часов их нет, восемь — нет. Я начал волноваться. Без четверти десять в дверь постучали. На пороге стоял французский полицейский.— Месье Смирноф?— Да, я. В чём дело? — спросил я, почувствовав тревогу.— Месье, задержаны трое ваших людей. Они утверждают, что документы находятся у вас, и вы являетесь их нанимателем. Прошу вас проехать со мной в участок.

У меня от сердца отлегло. Хоть какая-то определённость. Собравшись и прихватив денег, я отправился с ним. В довольно обшарпанном и неуютном кабинете меня встретил полицейский офицер.— Инспектор Кульен. Месье Смирноф?— Да, господин инспектор. Будьте добры, просветите меня о причине столь позднего вызова?— Дело в том, господин Смирноф, что ваши люди, а они настаивают, что вы их работодатель, учинили дебош вселенского масштаба в харчевне «Белая лошадь». Пострадало девять человек, трое из которых не в состоянии двигаться. Это только те, кого мои люди застали на месте, остальные успели разбежаться. Хозяину заведения нанесён существенный ущерб, который он оценивает в сорок франков. Первый день в Париже, и сразу такое, — усмехнулся Кульен.— Не скажу, что харчевня первого разряда, но заведение вполне приличное. Признаюсь, господин Смирноф, ваши люди меня удивили. С таким безрассудством связываться с местными бандами могут, пожалуй, только русские.

— Господин инспектор, прошу вашего снисхождения. Незнание обычаев, излишний пыл… Уверяю вас, я приму меры.

Я аккуратно положил перед ним двадцатифранковую ассигнацию. Кульен встретил мой жест понимающей улыбкой. Купюра мгновенно скрылась в его руке.

— Постарайтесь, чтобы ваши люди впредь были сдержаннее, — произнёс он уже совсем добродушно. — А с владельцем заведения договаривайтесь сами. Дежурный, приведи задержанных русских. Я посадил их отдельно от греха подальше.

Мои «орлы» предстали во всей своей «красе»: одежда рваная, лица в ссадинах и синяках, а кулаки сбиты в кровь. Лишь Паша, храня на лице каменное спокойствие, казался островком относительного порядка в этом хаосе. Внимательно смотрю на них, они виновато опускают головы, но в глазах ни капли сожаления.

— Вот балбесы, — удовлетворённо думаю я. — Все на выход, чурки с ушами, дома поговорим. Благодарю вас господин инспектор за понимание. С хозяином харчевни я всё улажу завтра.

Зоя, увидев моих бойцов, прикрыла рот, чтобы сдержать восклицание.

— Привести себя в порядок. Ужинали?

— Да как-то не успели, командир. — Виновато проговори Савва.

— И деньгу всю отобрали при обыске, ворюги. — тихо пробормотал Матвей.

— У кого как, мои на месте и за сапожник тута, — улыбнулся Паша. Раны и ссадины обработали. Из забегаловки принесли заказ. Белый хлеб, куры, какую –то похлёбку и отварное мясо. Кувшин вина. Как бойцы ели это целый рассказ.

— Рассказывай Савва, уж от тебя такого не ожидал. — Не удержался я.

— Так получилось, командир. — виновато вздохнул он. — Пришли в харчевню, сели за стол и сделали заказ. Эти вонючки сразу просекли, что мы не местные. Только принялись за еду, как один из местных так пихнул служанку, которая плошки нам на стол ставила, что она отлетела и если бы не Паша, точно об угол стола головой стукнулась. А этот дебил здоровый что-то сказал и давай смеяться, другим тожа стало весело. Командир мы стерпели, ничего не сказали. Тогда этот кабан подошёл и так смачно плюнул Паше в чашку. Ну кто такое стерпит.

— Что, действительно плюнул? — удивился я.

— Вспоминать тошно, не спрашивай командир. — поморщился Паша.

— Ну Паша не стерпел, — продолжил Савва. — Присунул ему пару раз, никто и не понял ничего. Только этот кабан хрюкнул пару раз и растёкся на полу. Они молчали с минуту, а потом загалдели и всем скопом кинулись на нас. Ничего не оставалось, пришлось защищаться.

— Нехило защищались, — усмехнулся я — сколько положили?

— Да кто их считал, командир, — встрял Матвей. Сколько смогли. А потом полиция нагрянула. Ну мы не разобравшись и им слегка вставили. Вот и обозлились они на нас, апосля. Суки. Если б не Савва и их бы положили, а потом бы ушли. — Закончил Матвей с осуждением глядя на Савву.

— Савва голову не потерял, и правильно сделал, — резко подвёл черту я. — Всем отдыхать. Завтра — по магазинам, за «обновой». А потом — в тот трактир, ущерб возмещать.

Верхняя одежда и ушанки почти не пострадали, пришлось купить лишь подобие коротких курток да простые холщовые рубахи. Подъехали к трактиру, в зале которого рабочие старательно заделывали следы вчерашнего побоища. Не тронутой осталась лишь правая сторона, ближе к углу. Там, сумрачно отпивая вино, сидели два типа и, не отрываясь, провожали нас исподлобья своими недобрыми взглядами.

— Здравствуйте, месье. Вы хозяин заведения?— Ну, я, — буркнул мужчина за стойкой, недовольно окинув взглядом моих бойцов. Узнал, конечно. Видимо, был не в настроении, ожидая от нас лишь новых неприятностей.— Приношу извинения за вчерашнее поведение моих людей. Однако, как мне стало известно, зачинщиками ссоры были не они. Я здесь, чтобы обсудить возмещение ущерба.

Лицо трактирщика заметно просветлело.— О, месье! Это чрезвычайно благородно с вашей стороны. Прошу, пройдемте ко мне в кабинет, — он сделал широкий жест, приглашая за стойку.—