Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Что мне теперь делать? — лихорадочно скрипел я мозгами. Сообщить о взрывчатке под трибуной полицейскому? Это мысль. Если он меня послушает и окажется не совсем бестолковым, то может организовать быструю эвакуацию людей из опасного места. А может не поверить и попытаться меня задержать…

Так, стоп! — подумал я. А что, если этот карабинер и есть взрывник? Переодетый в полицейскую форму террорист. Или же настоящий работник полиции, сочувствующий Красным Бригадам. Может такое быть? Я решил, что вполне может. Было, правда, трудно поверить, что перед убийством десятков людей кто-то будет с аппетитом поедать бутерброд с сыром и колбасой. Но мало ли.

Время шло, и нужно было действовать. Я поднялся с места и пошагал назад на площадку. Я решил вырубить толстяка и быстро его обыскать. А если пульта взрывателя у него не окажется, тогда и буду думать, что делать дальше.

Подобравшись и приготовившись, я выглянул из-за угла. И увидел, что карабинера на прежнем месте нет. Площадка пустовала по обе стороны, куда хватало взгляда. Видимо, к террористическим делам он был непричастен. Но он успел куда-то уйти, и искать его по лестницам и переходам времени уже не было.

Рассудив, что настоящий взрывник на прежнее место скорее всего уже не придёт, я вернулся на лестницу между трибун. И стал думать дальше.

Нужно увести людей с обречённой трибуны. Но как? Если я прибегу туда и начну орать о бомбе, меня просто не услышат в этом шуме. А те, кто услышит, вполне вероятно, примут за сумасшедшего и пошлют подальше. Послушно уходить со своих мест точно не начнут.

Я глянул на часы. Зловещая 19-я минута была всё ближе. А идей в моей голове не наблюдалось.

Тут сидящие вокруг болельщики, и так не очень тихие, стали кричать ещё громче. Некоторые вскочили с мест. Это футболист команды «Рома» неожиданно перехватил мяч и ринулся по флангу. Он ушёл в отрыв, за ним неслось сразу несколько игроков в голубой форме. Я уставился на эту картину, и в голове у меня вдруг щёлкнуло.

Кажется, я придумал!

Глава 9

Идея о том, как спасти людей на заминированной трибуне, озарила меня, и я вскочил со ступеньки. И сразу ринулся к выходу из сектора.

Пробежал по пустой площадке. Мои подошвы стучали по тёмным плитам облицовки, но всё здесь заглушал близкий гомон тысяч людей. Повернул на большую лестницу, ведущую в самый низ. Там, на её ступенях мне неожиданно повстречался толстяк-карабинер. Бутерброд он уже прикончил и теперь вытирал рот большой полосатой салфеткой. Он подозрительно посмотрел на меня. Я невозмутимо пробежал мимо него — мало ли, отчего бегают люди, может, в туалет. Окликать меня он не стал.

Оказавшись у подножия стадионного сооружения, я ускорился ещё больше. Здешние лавчонки были сейчас заперты, всё ушли на матч. Кругом было пустынно. В ведущих со стадиона проходах гуляли отголоски большого гула с трибун.

Я подбежал к точке, где перед началом игры продавали фирменные футболки команд. Огляделся: вокруг по-прежнему никого. Здесь никто ничего не охранял, возможные воры тоже смотрели игру. Товар, правда, прикрывала специальная брезентовая ширма. Край её пристёгивался к металлической коробке хлипким замком. Такие замки доставшиеся мне сильные пальцы Николая Смирнова ломали достаточно легко.

Заглянув за ширму, я сдёрнул с вешалки две красные футболки команды «Рома». Запихнул свою добычу за пазуху — и поспешил обратно.

Когда я взбегал по лестнице, навстречу мне грянул мощный многоголосый крик.

— О-о-о!!! А-а-а!!!

Хотя взрыва не было, на миг я испугался: опоздал! Но нет, страшное ещё не случилось. Там всего лишь забили гол.

На поле обнимались игроки «Лацио». И половина стадиона, на которой преобладали голубые цвета, кричала и неистовствовала. Другая, красная половина понуро молчала. Я взлетел по ступеням между трибун, потом пробежал по дорожке, отделяющей верхний ярус от нижнего. Взбежал наверх, до самого конца.

Шла 17-я минута матча.

На трибуне ультрас удаче своей команды радовались особенно бурно. Но вот игроки в красном разыграли мяч с центра поля. Игра возобновилась.

— Давайте второй! — заорал кто-то, призывая команду развивать успех. И дальше болельщики подуспокоились.

Оказавшись на самом верху, я присел за ограждением и достал из-за пазухи вишнёвые футболки «Ромы». Одну натянул прямо поверх куртки. Вторую повязал на голову, прикрыв и лицо, и макушку с волосами. Затянул на затылке крепким узлом.

Выглянул из своего укрытия.

Прямо подо мной располагалась та самая трибуна ультрас. В основном там была молодёжь, мужиков постарше взгляд выхватывал из плотных рядов куда реже. Ультрасы скандировали свои кричалки о том, что их непобедимый «Лацио» всех сильней, и не догадывались ни о чём плохом.

Перед моим лицом мотылялись бело-голубые знамёна. На знамёнах, а особенно на развешанных на ограждении полотнищах хватало свастик, двойных молний и прочей фашисткой символики. Это не было для меня неожиданностью, как-то мне довелось писать статью о группировках футбольных фанатов. За «Лацио» болело и сейчас болеет много достойных людей. Но так сложилось, что ультрас этой команды традиционно исповедовали крайне правую идеологию. Такой там подобрался народ. Может, их привлекла эмблема с раскинувшей крылья хищной птицей. Это продолжалось и в девяностых и в начале нулевых. Не только болельщики, но и отдельные игроки не скрывали своих взглядов и могли запросто зигануть на людях.

Может, и ну их на фиг, этих оболдуев? — подумал я, глядя на ряды одинаковых бритых затылков. Пусть взрываются к чертям собачьим. Вместе со своими свастиками и с той вонючей жижей, которая у них плещется в головах вместо мозгов…

Но нет, это была просто секундная слабость. Я знал, что так нельзя. Не все там безнадёжны. Кто-то вляпался в эту дурь случайно, за компанию. Многие вырастут и, может, поумнеют. А те, кто упорствует… Хорошенько надавать им по соплям это, пожалуй, хорошо и правильно. Но взрывать их вместе с трибуной — это перебор. А тем более с немалым риском задеть при этом других, совсем непричастных ко всяким идеологическим извращениям людей.

А между тем пошла уже 18-я минута. Поправив на лице повязку с эмблемой «Ромы», так ненавистной бело-голубым ульстрас, я решительно двинулся вперёд.

Трибуна была перекрыта оградой из металлических прутьев. У ограды дежурили стюарды в жёлтых жилетах. Один из них с опаской шагнул ко мне:

— Эй! Вы куда?

Я зыркнул ему в глаза. Он втянул голову