КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

— Глядишь, к завтраку явимся, незамеченные в отсутствии.

Наивный я.

11. ВОТ ЭТО НОВОСТИ!

ВЫШЕЛ УТРОМ НА КРЫЛЬЦО…

Утром я вышел на крыльцо и остановился в изумлении. На воротном столбе сидела Мидзуки и, вытянув встопорщенные хвосты, с кем-то негромко ругалась по-японски. Почему я решил, что ругалась? Так-то японский для русского слуха шибко грубо звучит. Хужее на мой вкус токмо немецкий. Там вообще словно железки лязгают. Но и тут! Сидит лисичка и в крохотное голубое овальное окошко частит, ровно кого-то матом кроет по-своему. Нет, повторюсь, на деле она, может, просто «доброе утро» в развёрнутом варианте исполняет, но впечатление живейшее.

Пока я эти умные мысли в голове гонял, Мидзуки внезапно вытянула из окошечка какую-то свернутую рулончиком бумагу довольно ветхого вида, тряхнула её, развернула, что-то прочитала и отбросила в сторону. Бумага истлела красивыми искрами, так до земли и не долетев. А тенко опять с кем-то спорит-ругается. А оттудова (из ентой крохотусечной дырки, значицца) ей возражают-отвечают. И тоже на повышенных тонах! Прямо тебе — симпозиум магический. У нас в мажеском университете ежели до профессорских споров доходило, так они похожим манером не хуже друг дружку костерили, а в особо острых ситуациях, случалось, и за грудки коллег таскали.

Почесал я в затылке. Видит эту катавасию кто-нибудь, кроме меня? Так-то должны. Но для очистки совести надо бы Витгенштейну сказануть. Ишь чего! А ежели в это окошко особо зловредную бонбу пропихнуть? Или артефакт какой, новейшей конструкции? Тут нам карачун и настанет. А может, опять же, и мы кому чего пропихнём? Хотя у нас батюшка император есть. Он вам такое пропихнёт — подавитесь кушать. Ага.

Но строгость проявить решил сразу:

— Эт чего у нас тут? — спрашиваю.

Мидзуки подпрыгнула на столбе, уронив очередной свиток. Правда, извернулась и не упала. Магическое окошко голубыми искрами мигнуло и пропало. Сорвалась, значицца, конференция.

— Илья Алексеевич! Ну нельзя же так пугать! Почему так тихо ходите? Нельзя так тихо ходить!

— Ну извини. В следующий раз нарочито топать буду, ага, чтоб тебя не испугать. Так чего это ты тут устроила, докладай!

Лиса сидела нахохлившись. Молчала.

— Давай-давай, колись, чёрная! — пришлось её немножко подтолкнуть. А то век ждать?

— Я спрашивала наставника по вопросу невидимости. Это ж невозможно, если я — тенко! — не заметила вашу охрану! Так не бывает! Они же просто люди! А я… — тут она сбилась на японский и принялась тоненько и возмущённо причитать.

Я опёрся о столб крыльца, почесал заспанное лицо. Блин горелый, надо было вначале побриться-сполоснуться, а то совсем голова не варит.

— Как у тебя всё просто, Мидзуки. Ходить тихо нельзя, ты пугаешься. Невидимым быть нельзя, так не бывает. Ага. Баронессу ты не победила, тоже плохо-неправильно. Мама и сестры «не такому как надо» тихому мне подчиняются… Ничего не забыл? Мир у тебя устроен просто. Всё что тебе не подходит — неправильно! — Я помолчал. Лиса, что характерно, внимательно слушала, ждала продолжения. — А тебе не кажется, что мир совсем не должен подстраиваться под твои хотелки, а, чёрная лиса? Тут в охрану, которых ты так пренебрежительно обозвала «просто люди» такой конкурс — как бы не под две тысячи человек на одно место. Тут такие волкодавы служат…

Говорил я уверенно. С убеждённостью, можно сказать. Ежели и привирал, то совсем немного. Таки в княжеской охране простых бойцов не держали. Вон как они давешних вурдалаков нападавших здорово ополовинили. Я потом походил, посмотрел поле их последнего боя. Вывороченные пни, поломанные лиственницы в два охвата, горелые ямы… И порванные тела охранников. И ведь ни один не побежал. Просто слишком много упырей было, слишком много… Спите спокойно, бойцы охраны…

Чего-то я расчувствовался, вспоминаючи.

Лиса терпеливо всё ждала, нахохлившись. Что ж, и продолжим!

— Так что удивляться тут нечего. Ты вообще должна матери да сёстрам спасибо сказать. Грохнули бы тебя, к бабушке не ходи…

— Почему не ходи? — не выдержала Тенко.

— Да не бери в голову, поговорка такая. Хотя бабуля у тебя та ещё…

— Вы знакомы?

— Ага… — я вспомнил встречу на мосту. — Чуть не подрались один раз. Хотя, по-честному сказать, там я бы дрался, а меня — драли…

— Но мама сказала, что вы перед этим её пленили?.. Я не понимаю.

— А чего понимать? Там…

Нас перебил мерзкий звук тревожного колокола и металлический голос:

— Внимание! Приближается группа неизвестных дирижаблей! Внимание! Занять места по штатному боевому расписанию…

— О как!

Домик-резиденция в мгновение ока оказалась похожа на приморского зверя-дикобраза. В каждом окне что-нибудь торчало смертоубийственное, а то магини наши выглядывали.

— Ну ни дня спокойно пожить не дают, а? Коршун, вечно у тебя так! — пробурчала Дарья, выходя мимо меня во двор. — Чёрная, брысь! — шуганула она Тенко. — Пришибу ненароком!

— Это ещё кто кого… — зашипела Мидзуки.

— Я тебя предупредила. Смотри сама. — И княгиня Багратион-Уральская, более не обращая на тенко внимания, взмахнула руками и начала… приподыматься над землёй на тонко воющем снежном вихре. Ого! Кажись, я понял, чего мороженицы совместно с Белой Вьюгой давеча обсуждали. Явно не пелёнки-распашонки. Хотя-я… тут никогда уверенным быть нельзя… Женская порода — сплошная загадка…

Главное, чтоб Дарье щас алмазов ейных хватило. А то кончатся накопители — грохнется со своего вихря, лови потом.

ВНЕЗАПНЫЕ ГОСТИ

Ловить не пришлось. Через пятнадцать минут томительного ожидания тот же металлический голос сыграл отбой тревоги. Дарья медленно опустилась. Но моща-а! И чего это за тревога была? Или они после вчерашнего появления тенко дуют на воду? Могёт быть…

— Твои с Египта возвращаются, — вышел во двор Витгенштейн и посмотрел на приближающиеся дирижабли через свой артефактный монокль.

— Это какие-такие ещё мои?

— Оборотни. Так думаю, к Кнопфелю на плановое обследование.

— А-а-а, на обсле-е-едование, — глубокомысленно протянул я. Ну так, чисто чтоб сказать чего… — Кстати, а давай и мы его навестим?

— Так собирались же. Вот и повод посмотреть, как он там устроился. Фридрих, конечно, говорил, что «это было весьма сложное инженерное сооружение, но мы справились», — передразнил Петя сухой тон немецкого принца.

— Вот и посмотрим…

Хотя сразу посмотреть не дали. А после завтрака нас осчастливила делегация тех самых прилетевших оборотней. Возглавляемых, вы не поверите, Конём и Рыжулей. Нет, понятно, что это были вахмистр Иванов и Катерина Сомова, но в войсках уж тут как прилипнет, потом не отвяжется.

Бойцы построились во дворе, мялись, ждали моего явления…

— Любимый, ты чего? Тебя люди ждут, а ты тележишься? — укорила меня Сима.

— Да, ядрёна