Мастер Трав II - Ваня Мордорский

внутрь, как ко мне, переваливаясь, засеменил падальщик и что-то мне совсем не понравилось выражение его морды. Я схватил палку покрепче. На всякий случай, кто там разберет, что у него в голове?

Неужели он все-таки меня не запомнил? Тогда, кажется, придется показать навыки бега, которые я отрабатывал утром.

— Угрюм! — раздался крик, от которого старый падальщик застыл на месте.

Дверь дома распахнулась, и на пороге показалась Морна.

Ее взгляд уставился на меня и я на пару секунд завис, уставившись в ее звериные глаза.

— Элиас? Чего пришел?

Я похлопал по сумке.

— Отвары. — коротко ответил я.

— Ну так заходи. — махнула она рукой, приглашая.

Глава 8

Взглянув на нее, я отметил, что одета она иначе: кожаные штаны и белая рубаха с длинными рукавами, которая полностью скрывала её руки.

Я прошёл мимо Угрюма, стараясь не смотреть на него слишком пристально. Старый падальщик не двигался с места, но я чувствовал его тяжёлый и изучающий взгляд на себе. Угрюм, несмотря на свой возраст и приручённость, оставался хищником. Ручным, но совсем не безопасным.

Я на секунду остановился перед открытой дверью и… переступил порог.

Внутри царил полумрак. Немудрено, ведь сверху дом оплетали лианы, так что-либо Морна и так прекрасно видела в темноте, либо постоянно сидела с огнем, и скорее всего первое. Сама она будто нарочно что-то перебирала на верхней полке, соблазнительно изогнувшись и приподнявшись на цыпочках.

Потом резко повернулась ко мне, подняла руки и вытащила из волос длинную костяную шпильку. Тёмные пряди рассыпались шёлковым водопадом по плечам, и я поймал себя на том, что на пару мгновений вообще забыл, зачем пришёл.

— Красивая? — спросила Морна, ухмыльнувшись так, что стало видно ее клыки.

Я тряхнул головой.

— Не рассмотрел.

Морна рассмеялась низким, грудным смехом, от которого по спине пробежали мурашки. А вот ее глаза в этой полутьме словно светились.

Я подошёл к столу, стараясь сосредоточиться на деле. Открыл сумку и начал выкладывать бутылочки с отваром, пытаясь одновременно привести мозги в порядок.

Одна бутылочка, вторая, третья…

Морна прошла мимо меня к двери и прикрыла ее. Я краем глаза заметил плавное покачивание её бёдер и внутри поднялась волна странного жара.

Четвёртая бутылочка, пятая…

Что со мной происходит? Когда я был здесь с Грэмом, ничего подобного не было. Да, я отметил её красоту, но это было как-то по-другому. Сейчас же каждый её шаг словно отдавался внутри меня пульсирующим жаром. Так, что-то не так!

Шестая и седьмая бутылочки тихо стукнули донышками по столу.

Морна снова прошла мимо, на этот раз еще ближе, и новая волна возбуждения накрыла меня с новой силой. Сердце бешено заколотилось и я понял одно — это ненормально.

Я выпрямился и повернулся к ней прикусив губу до крови. Боль на секунду остудила этот жар.

— Перестань, — сказал я резко.

Морна остановилась, склонив голову набок. Её жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с любопытством.

— Перестать «что»? — В её голосе звучало невинное удивление, но жёлтые глаза смеялись.

— Ты знаешь что.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. А потом… что-то изменилось. Волна жара схлынула так же внезапно, как и накатила, сердце начало успокаиваться, а голова прояснилась.

Запах — это был тонкий, почти неуловимый звериный запах. Феромоны? Что-то, связанное с её расколотым даром?

Морна чуть заметно улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Быстро сообразил. Большинство не замечают — думают, что я просто… особенная.

Интересно, как такое вообще возможно не заметить? Тут все инстинкты кричат о том, что что-то не так! Ну а то что она особенная, тут не поспоришь.

Она подошла к столу и взяла одну из бутылочек, откупорила её, поднесла к носу и медленно втянула воздух. Её ноздри чуть раздулись, а глаза на мгновение прикрылись.

— В этот раз качество лучше, — констатировала она.

— Я же говорил, что будет лучше.

Я поставил на стол последнюю, восьмую бутылочку.

— В следующие разы будет ещё лучше.

Морна хмыкнула, но я заметил, как её брови чуть приподнялись — она была впечатлена, хотя и старалась этого не показывать.

— Восемнадцать медяков за каждую, — сказала она, пересчитывая бутылочки. — Сто сорок четыре медных.

Я не стал торговаться. Вспомнил, как Грэм принял её первое предложение без споров. Возможно, старик знал что-то, чего не знал я: с её характером лучше не торговаться. Или, возможно, торговаться просто было не о чем — цена была справедливой.

— Хорошо.

Пока Морна отсчитывала монеты, я позволил себе оглядеть комнату более внимательно. И не мог не обратить внимание снова на полки, заставленные склянками, бутылочками и глиняными сосудами, некоторые с метками гильдии алхимиков.

Вот оно — шанс узнать новые рецепты, новые составы, новые комбинации и сочетания растений! Если бы я мог провести анализ хотя бы на одной из этих склянок… Узнать состав, понять принципы работы гильдейских зелий… Не сейчас, конечно. Я не могу просто взять, подойти и прикоснуться. Тем более велик шанс, что это будет совсем не те зелья, которые мне нужны. С другой стороны, любой рецепт — это новая монетка в мою копилку знаний, которые мне нужно сейчас спешно пополнять.

Морна положила передо мной горку медных монет. Я собрал их и убрал в поясной кошель.

— У меня есть к тебе разговор, — сказал я, поднимая на неё взгляд.

Её жёлтые глаза заинтересованно, но настороженно сузились.

— Говори.

— Мне нужны кое-какие ингредиенты — такие, которые я сам добыть не могу.

Морна скрестила руки на груди.

— А платить чем намерен? Думаешь, я просто так, по доброте душевной буду добывать ингредиенты, просто потому что знакома с твоим дедом?

Я проигнорировал вопрос.

— Я могу варить не только восстанавливающие отвары. Скоро смогу кое-что посерьезнее. Это не говоря о том, что качество даже этих отваров будет еще выше.

Она рассмеялась — резко, почти лающе.

— Самоучка? Серьёзные отвары? Зелья? — Морна покачала головой. — Ты не сможешь составить конкуренцию алхимическим гильдиям и хорошим травникам. Мне проще покупать у них, чем возиться с таким начинающим как ты!

Я посмотрел на стены — на глубокие царапины, оставленные когтями. Посмотрел на саму Морну, на её звериные глаза, на шерсть на руках, на клыки, которые она не могла полностью скрыть даже когда говорила спокойно. И на склянки с гильдейской символикой…

Что она у них могла покупать? Что ей было так жизненно необходимо? Дело тут явно не в детях, а в ней самой. Может дело в ее «болезни»?

— Ты