Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

Геометрия. Натянуть магический Щит на неподвижную поверхность — задачка для первокурсников из моего мира. Но порой даже мастера откажутся, если эта поверхность постоянно будет подвержена деформациям. Да, они применят другие приёмы и не станут привязываться к поверхности, но мне-то нужно просто, эффективно и дёшево! Не побоюсь этого слова — технологично! Что-то вроде того, как наклеить два листа плотного скотча с обеих сторон стекла. Отчего бы не триплекс изобразить? Так пластина мне нужна лишь для геометрии. Основной урон должен принять внешний магический слой, а внутренний лишь не дать пройти осколкам пластины, если что-то пошло не так. Ориентироваться я буду на стандартную пулю из автомата, выпущенную метров с десяти. Если пластина весь рожок переживёт — значит годится.

Остались мелочи. И первая из них — где мне найти подходящие титановые пластины? Тонкие, лёгкие, но с хорошей геометрией. А там я подумаю, как к ним Щиты привязать. Хотя, почему титан? Это моя инерция мышления лишь на металлах зависла?

— Это что у тебя за приблуда? — примчался ко мне Гришка, который нынче учится во вторую смену.

Я в это время неспешно, но громко отдирал «липучки», готовясь стащить с себя бронежилет.

— Неудачный опыт. Зря только деньги потратил, — пожаловался я, скидывая наконец-то тяжесть с плеч.

— На вратарскую защиту похоже, — оценил мой приятель снаряжение, тяжело рухнувшее на пол.

— Какую ещё вратарскую? — чисто на автомате поинтересовался я, собираясь с силами, чтобы подняться и дойти до душа.

— Ну, для хоккея. Так-то у нас снаряга есть, на две полные хоккейные команды, но каток не залили, да и желающих особо нет. А я бы погонял. В прошлом году нам от городской команды щитки для ног фильдеперсовые перепали. Они форму меняли, вот нам и скинули.

— Щитки для ног… для ног, — как заведённый начал я повторять, семеня к душевой, — Стоп!

Это я уже почти выкрикнул, резко развернувшись у входа в душ.

— Принеси! Пару щитков!

Вот уж не знаю, как Гришка выкрутился, но когда я вернулся, щитки лежали на полу около стола.

— Щитки, говоришь, — не взирая на не первую свежесть изделий и их запылённость, начал я мять в руках спортинвентарь, — На первый взгляд — не годны. А вот если мы в центр металлическую полоску вдудолим и подключим её… Хм… Вполне может быть. А главное — они почти ничего не весят, — подкинул я на руке обычную защиту игрока в хоккей. Полностью повторять мы это точно не станем, но здравые мысли определённо присутствуют, — выдал я своё финальное заключение.

Интересно, кто-то уже использовал спортинвентарь в Пробоях, или я стану первооткрывателем?

На первый рабочий вариант щитков ушло два дня. Лишь потом я отдал их на испытания. В Гильдию и ФСБ. В Гильдию, чтобы получить официальный сертификат испытаний, а в органы… Там много причин. И я не стану делать вид, что заказ от них или от армии меня не интересует. Как-то же надо окупать вложения в швейный цех.

Кстати, Тамарка и две блонды сумели за сутки и тридцать тысяч, выданных им на шторы и мебель, так обуютить моё новое жильё, что только ну. Один вопрос остался не совсем ясен — зачем мне нужна кровать два на два и пара пуфиков, скомбинированных из кожи молодого дермантина? Красного и чёрного.

* * *

За последнюю пару месяцев мой детдом превратился в этакое предприятие. Тут шьют, штопают рации и отсюда выходят такие изделия, которым впору завидовать.

Казалось бы — успех! Вот только он не всех устраивает.

Не готов сказать, что прямо-таки сами владельцы бань или их «крыша» со мной решили встретиться, но у кого-то из них явно подгорает. Понять их метания не сложно. Бизнес частично был построен на лёгкой и недорогой доступности к девочкам из детдома. Сейчас они ищут варианты, и как мне сообщили, даже частично с ними справились, обратив своё внимание на рабочие бараки Сахзавода, на котором уже третий месяц не платят даже минимум зарплаты. Говорят, из-за аварии на железной дороге.

Бараки пьют, как в последний раз, а «агенты», посланные туда банщиками, тащат оттуда девок пачками. Подешевело. На любой каприз. Но у традиционных клиентов взыскательный вкус.

Рассказываю долго, но ко мне пришли. И попытались развести «по понятиям».

Пришли не банщики. Пришли «понятые». Двое, в добротных, но не кричащих костюмах, с вежливыми, но пустыми улыбками. Их «Опель» притормозил у ворот, и они предъявили пропуска, выданные ФСБ — явно кем-то из местных, кто решил подработать на два фронта. Их пропустили, но не в детдом, а в мой новый «офис» — бывший кабинет психолога на первом этаже, который я приспособил под свою приёмную.

— Александр Сергеевич, — начал старший, мужчина с аккуратной сединой у висков и внимательными глазами юриста или аудитора. — Мы представляем интересы группы местных предпринимателей. У нас к вам есть деловое предложение. И небольшой вопрос.

— Слушаю, — сказал я, не предлагая сесть. Белка, лежавшая у моих ног, не рычала, но её уши были направлены вперёд, а тело — напряжено.

— Вопрос первый, для ясности: почему вы лишили наших уважаемых партнёров, владельцев банного комплекса «Таёжный», части рабочего персонала? Мы понимаем, что вы заботитесь о воспитанницах, но… бизнес есть бизнес. У них есть контракты, обязательства перед клиентами.

— Контракты с несовершеннолетними? — уточнил я. — Или всё же с детским учреждением? Потому что если второе, то это уже не бизнес, а статья. И вам, как представителям, наверное, стоит быть осторожнее в формулировках.

Его улыбка не дрогнула, но в глазах промелькнула сталь.

— Формулировки — наша работа. Контракты были… неформальными. Основанными на взаимовыгодном сотрудничестве. Девочки получали деньги, опыт, защиту. Кстати, многим из них нравилось. Сейчас они этого лишены. А вы, как мы понимаем, не можете обеспечить им такой же уровень дохода.

— Ошибаетесь, — парировал я. — Мой швейный цех уже приносит прибыль. И это — легально, без риска для здоровья и без «опыта», который вы им навязывали. А что касается «Таёжного»… пусть ищут персонал на Сахзаводе. Там, говорят, девушки стали очень сговорчивыми. И невероятно дешёвыми.

Второй «понятой», помоложе, не выдержал:

— Ты понимаешь, с кем разговариваешь? Мы тут не для…

— Тише, Сергей,