Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

но выполняю при любой погоде. Парней, которые за мной потянулись, я для начала снабдил лёгким лечебным артефактом, который разместил у них в спальне, под видом ионизатора. А потом, когда тяга к спорту стала распространяться дальше, с разрешения директрисы поставил два «ионизатора» у нас, в обеденном зале.

Странное дело, но отчего-то после этого в детдоме забыли про простуды, насморки и головную боль. Нет, серьёзные случаи мои артефакты не лечат, и тот же аппендицит не удалят, как и с переломом не справятся. Так я и предполагал всего лишь общий оздоравливающий эффект. Так и вышло. Даже с некоторым перебором. Говорят, если несколько раз подряд посидеть под самым «ионизатором», то даже кариес отступает. Но это уже из области детдомовских легенд, как по мне. Хотя несколько очкариков, которые забросили нынче свои окуляры за ненадобностью, со мной могут не согласиться.

Как бы то ни было, а я готовился-готовился, и приготовился. Как тот пирожок.

Пока бюрократы из Гильдии и ФСБ мой «спортинвентарь» проверяют и пишут отчёты наверх, времени много уйдёт. Так отчего бы мне до ближайшего Пробоя не прокатиться. Нет, не до того, учебного, где я уже побывал с представителем Гильдии, а до другого, уже посерьёзней.

Сказано — сделано. Загодя переговорив с Савельичем, я в пять утра был готов к выезду.

Два духа обследовали местность, а третий отследил наблюдателей за Орликом егеря.

Охрану про свой отъезд я предупредил, как и про то, что следить за нашей машиной не стоит, во избежание неприятностей. Допустим, убивать я никого не собираюсь, но даже тупой Дух способен на лобовое стекло автомобиля накинуть Изморозь, да такую плотную и прочную, что её ножом и то не вдруг отскребёшь. И это всего лишь первый намёк. Самый безобидный. А их у меня заготовлено с десяток — на любой вкус… и запах, если что. Мина — «пердушка» — она ведь не только животы пучит, но и кишечник знатно прочищает. Всего-то четверть часа знатного пердежа, с соплями и слезами на глазах, зато какая польза для организма! Практически гарантированное полное очищение кишечника! Мне впору заявку на Нобелевскую премию подавать. В номинацию — Премия мира. Сколько военных конфликтов удалось бы бескровно разрешить!

Савельич не подвёл, подъехал минута в минуту. Я втиснул в салон УАЗа два баула, зная, что багажник уже занят, а сам, вместе с Белкой, запрыгнул на переднее сидение, к полному недовольству Стрелки, которой пришлось потесниться и занять место на толстом поролоновом коврике у меня в ногах.

— Поехали! — весело прокомментировал я начало операции по отсечению «хвостов».

УАЗ рванул с места с характерным рёвом старого, но не убитого мотора. Савельич знал каждый закоулок района, и через десять минут мы уже петляли по промзоне, где воскресным утром не было ни души. В зеркалах — пусто. Ни одна машина не смогла бы угнаться за «Орликом» в этом лабиринте полуразрушенных цехов и насыпей шлака.

— Ты специально готовился, — заметил я, когда мы штурмом взяли многолетнюю осыпь шлака за старой котельной и вырвались на совершенно другую дорогу. — Отлично! — выдохнул я, когда мы выскочили на трассу, ведущую в тайгу. — Кажется, оторвались.

— Оторвались — это пока, — буркнул Савельич, не сводя глаз с дороги. — У «них» есть вертолёты и спутники. Если захотят — найдут. Но, думаю, не захотят. Слишком много шума. Ты же не в бега пустился, а просто на прогулку. Но телефон я заранее отключил.

— На испытания, — поправил я его, проверяя содержимое баулов. Всё на месте: компактный паёк, вода, набор для выживания, аптечка, несколько готовых артефактов (включая «Зыбь» и пару новых щитков), а главное — инструменты для сбора и первичной обработки материалов из Пробоя. Цель была проста: не геройствовать, не закрывать аномалию, а тихо и методично собрать образцы, которые нельзя было купить ни у одного клана — чистейшую магическую «сырую» материю, рождающуюся в эпицентре пространственных разломов.

Пробой, который я выбрал, назывался «Туманный распад». Согласно данным гильдии (к которым у меня теперь был доступ), это была стабильная, но коварная аномалия 4-го уровня сложности. Не смертельная ловушка для новичков, но и не пикник. Главная опасность — сильные пространственные искажения, которые могли «размазать» неосторожного искателя по нескольким метрам, и агрессивная флора, мутировавшая под воздействием магии.

Дорога заняла три часа. Мы свернули с трассы на грунтовку, потом на едва заметную колею, и наконец остановились у старого шлагбаума с предупреждающим знаком гильдии: «Зона отчуждения. Вход по пропускам». Пропуск у меня был, электронный, привязанный к моему идентификатору.

— Ждать буду здесь, — сказал Савельич, глуша двигатель. — Через шесть часов начну беспокоиться. Через восемь — звонок по номерам из твоего списка. Через двенадцать — вызову МЧС и гильдию.

— Договорились, — кивнул я, вылезая из машины. Белка рванулась было за мной, но я строго посмотрел на неё. — Ты — здесь. Охраняй Савельича и Стрелку. Это приказ.

Она села, издав жалобный звук, но подчинилась. Её долг был охранять стаю, и если я уходил в опасное место, её место было с оставшейся частью Стаи.

Я натянул рюкзак, проверил крепление щитков на предплечьях и голенях (да, именно те, хоккейные, но модифицированные) и шагнул за шлагбаум.

Воздух изменился сразу. Он стал гуще, влажнее, теплее, и в нём витал сладковатый, приторный запах гниющих цветов и озона. Лес вокруг был неестественно тихим. Ни птиц, ни насекомых. Только шелест листьев под внезапными, безветренными порывами.

Я включил магическое зрение. И мир вспыхнул. Пространство вокруг было похоже на изодранную, а затем кое-как сшитую ткань. Швы светились ядовито-фиолетовым, а дыры в реальности — мертвенно-серым. Это и были искажения. Нужно было идти аккуратно, обходя их. По сути — это те же магические портальные мины, которые я люблю ставить, но в упрощённом варианте.

А у меня новая идея — Очки. Артефакт для таких вот Пробоев. С ними даже неодарённый сможет пройти такой сложный Пробой от начала и до конца, и не напороться на ловушки.

Я двинулся вглубь, сверяясь с картой на защищённом планшете. Моя цель была в двух километрах — небольшое озерцо, которое, по данным Гильдии, было источником самых сильных аномалий и, следовательно, самых ценных материалов.

Первые пятьсот метров прошли без приключений, если не считать пары раз, когда я чувствовал, как пространство под ногой «плывёт», заставляя сделать неожиданный шаг в сторону. Потом появилась растительность. Лианы с шипами,