Чернокнижник из детдома 2 - Сергей Александрович Богдашов

— Где пакет сейчас? — спросил Гришка, не отпуская его плеча и с намёком жамкая ключицей.

— У меня, под матрасом! Я ещё не… не решился.

— Веди, — коротко бросил я.

Мы пошли. По дороге я на ходу отдавал мысленные приказы духам: усилить наблюдение за периметром, быть готовыми к тревоге. Белка, почуяв моё напряжение, шла рядом, низко опустив голову, чуть порыкивая и скаля зубы.

Пакет нашли там, где он и сказал. Маленький целлофановый кулёк с белым порошком. Я осторожно, не открывая, поднёс его к носу. Запах — сладковатый, химический. Не сахар. Я вспомнил справочник по токсикологии, который изучал ещё в своём мире. Нейролептик быстрого действия. В такой дозе на котёл для десятка людей — это не снотворное. Это яд, способный вызвать кому и остановку дыхания. Их хотели не усыпить — их хотели убить.

Я передал пакет Гришке.

— Спрячь. Надёжно. И никому. Это улика.

Потом повернулся к Глебу, который уже трясся мелкой дрожью, поняв, что вляпался во что-то смертельно серьёзное.

— Ты сейчас сделаешь вид, что всё выполнил. Позвонишь тому, кто дал задание, и скажешь, что пакет в котле. Всё. Больше ты с ним не связываешься. Если спросят — говори, что охрана уснула, всё тихо. Понял?

— Пон… понял, — прохрипел пацан.

— Если сорвёшься, или попробуешь сбежать, — тихо добавил Гришка, — Мы тебя найдём. И тогда поговорим по-другому. Звони и иди.

Громов позвонил, пролепетал задуманное и тут же выключил телефон.

— Свалил к себе, телефон оставь, и сиди тихо, как таракан под тапком, — выдал ему Гришка нужные указания.

Глеб, как ошпаренный, рванул в сторону спального корпуса.

Я посмотрел на Григория.

— Нужно предупредить охрану. Но так, чтобы не вызвать панику.

— Я скажу их старшему, — кивнул Гришка. — По-мужски. Они профессионалы, поймут.

Когда Гришка ушёл, я остался один в темноте двора. В руке я сжимал тёплый камень пространственного кармана. Всего час назад я ликовал от успеха. А сейчас понимал, что игра вышла на новый уровень. Против меня играют не на жизнь, а на смерть. И готовы утопить в крови всех вокруг, лишь бы добраться до меня.

Но они ошиблись. Они показали свои карты. И самое главное — они не знали, что у меня теперь есть не только «Зыбь». У меня есть целый арсенал, который только начинает раскрываться. И тихий, почти невесомый камень в моей руке, способный спрятать целый «Орлик», — был лишь первым из многих сюрпризов.

Я посмотрел в ночное небо, где уже зажигались первые звёзды.

— Хорошо, — прошептал я. — Играем. Но по моим правилам. И первый ход за мной.

Я достал телефон и набрал номер, который дал мне когда-то Юрий Степанович из «Феникса».

— Алло? — ответил мне тот же спокойный голос.

— Это Александр. У нас проблема. Кто-то пытается отравить охрану в детдоме. Использовали пацана. Яд. Не снотворное. Мне нужна информация: чьи это методы? Бандитов с «Таёжного» или это уже чья-то… более тонкая работа?

На том конце провода повисла пауза, затем послышался вздох.

— «Таёжный» сейчас разбегается, как крысы с тонущего корабля, им не до вас. Это… другая лига. Более аккуратная. Оставьте пакет и место, где он лежал, нетронутыми. Завтра утром приедет наша группа. Мы всё проверим. И, Александр…

— Да?

— Будьте осторожнее. Похоже, вы кого-то очень сильно напугали. До такой степени, что они перестали церемониться.

Хех… Интересные отношения у меня с «Фениксом» складываются. Нет, я понимаю, что это сообщество мелких разрозненных Кланов, но там кто-то явно топит против меня, а другие — За!

Посмотрим, кто же победит.

Инфа от Гришки служакам зашла. Так зашла, что у меня телефон надрывается от звонков Всеволода. И вроде бы ответить нужно, но опять же, а что я ему скажу?

Вскрою постыдные детдомовские тайны? Не вопрос. Они вряд ли его удивят. Когда я ему пытался намекнуть про развлечения бывшего директора, он лишь отмахнулся, мельком заметив, что недоказуемо. Так-то, вполне доказать можно было, но это им не интересно. Не их вопрос.

А мне другое любопытно… Раз все охранники якобы «уснули», кто же к нам придёт?

Одна мысль сверлила мою голову, пока я шёл навстречу Гришке: кто же должен прийти? Или, точнее, кому выгодно, чтобы охрана, казалось бы, выбыла из игры? Ответ был неприятным. Он мог быть у любого: у враждующих кланов, у местных бандитов, пытающихся отомстить, или у новой, неизвестной мне силы.

Но пока главное было сделать вид, что недоброжелатели всё сделали правильно. Я сделал первый шаг, сообщив о «проблеме» «Фениксу». Пусть думают, что мне нужна помощь. Теперь нужно было ждать и смотреть, кто клюнет. Однако пассивность была не в моих правилах. Вторым шагом стало устройство эффектной ловушки.

Гришка, видимо, уже договорился со старшим охраны. Когда я вышел во двор, два вооружённых человека, стараясь выглядеть максимально естественно, переносили якобы «усыплённого» коллегу в штабной вагончик. А Гришка помогал им, бормоча что-то про «друзей на роняем».

— Готово, — коротко кивнул он, заметив меня. — Охрана «спит». Территория «оголена». Что дальше, старший?

— А дальше мы поставим пару диких камер, — ответил я, потягиваясь. — И посмотрим, кто первым придёт проверять, насколько крепко уснули сторожа.

Мы задействовали примитивную, но надёжную схему. Переключили часть камер на свои компьютеры, которые защищены от отключений ИБП с запасом в пару суток.

Теперь оставалось ждать. Я вернулся в свою комнату и открыл на ноутбуке окно трансляции. На экране была спокойная картинка ночного двора, освещённого редкими фонарями. Я устроился в кресле, положив ноги на стол. Белка встала рядом, положив морду мне на колено, и закрыла глаза, лишь изредка подёргивая ухом. Я не спал. Адреналин, смешанный с холодным любопытством, не давал уснуть. Я ждал первого гостя.

Он появился через час. Не через главные ворота, а со стороны старой котельной. Перелез через забор с удивительной для его комплекции лёгкостью. Человек в тёмной одежде, лицо скрыто капюшоном. Он двигался бесшумно, пригнувшись, явно зная расположение основных камер охраны (тех, что были на виду). Это был профессионал, а не местный гопник.

Он осторожно приблизился к вагончику, где лежали «усыплённые», заглянул в окно, замер на пару секунд. Затем отступил и достал телефон. Звонил недолго. После звонка он не стал ничего трогать. Он просто… растворился в