Звезды, пламя и сталь. Книга 4 - Игорь Викторович Лопарев

Но это пока было теорией — ровно до этого утра. Этим утром Радомир Бо́бер, надев свой парадно-выходной технический комбез, лично выкатил наш фрегат из ремонтного ангара. Через короткое время корабль стоял перед затянутым спецполем проёмом в обшивке станции, через которые он мог выйти в открытый космос.

Я, как заказчик, должен был принимать работу.

Само собой, визуальный осмотр, все тесты и замеры мы уже сделали, пока корабль стоял на стенде. Там мы могли без помех посмотреть результаты всех проведённых испытаний или прогнать какой-то нестандартный тест по своему выбору.

Но вот всё позади. Теперь мне предстояло, усевшись в кресло в пилотской кабине, на деле опробовать все новые возможности.

Стыдно сказать, но я волновался. Действительно, этот полёт будет не просто полётом. Это будет проверка того, насколько серьёзно мы сможем повысить свои боевые возможности в космосе.

Само собой, даже со всеми этими апгрейдами сладить с крейсером, путь даже и не линейным, мы не сможем.

Но и он нас вряд ли достанет. Мы не сможем нанести ему заметный ущерб по той простой причине, что у нас на борту только штатное оружие, которое не способно сколь нибудь глубоко поцарапать его броню.

Но и крейсер с нами почти ничего сделать не сможет.

Дело в том, что при тех скоростях и маневренности, что нам теперь доступны, мы сможем стряхнуть со своего хвоста практически любую ракету Т1, пусть она даже с самонаведением будет. Да и от прочего кинетического оружия увернуться сможем. Оружие энергетическое тоже будет против нас почти бессильно, так как из-за нашей скорости ни одна система прицеливания не сможет удерживать нас в фокусе время, нужное для поражения.

Но это все справедливо, если речь идёт о достаточно больших дистанциях. Если в нас будут стрелять в упор, при том, что мы к этому готовы не будем, — наступит нам карачун, никуда мы от него не денемся…

В общем, я сел и поехал.

Варпнувшись от станции аж за орбиту пятой планеты, чтобы никто на мои экзерсисы не глазел, я начал резвиться. То есть я выписывал фигуры высшего пилотажа, совершал маневры уклонения, нещадно ускоряясь, ну, и так далее.

Сразу выяснилось, что корпус надо будет ещё укреплять. При возросших нагрузках датчики, которые мы закрепили на несущих конструкциях, показали несколько слабых мест. Там возросшие нагрузки могли разрушить корпус и это надо было срочно устранять, так как уже на вечер этого дня мы назначили свою первую разведывательную вылазку.

Конечно, если на это будет требоваться больше времени, то придётся нам потерпеть. Согласитесь, будет обидно, если кораблик наш возьмёт, и в самый напряжённый момент просто развалится на угольнички. Причём, произойдёт это из-за того, что мы просто поспешили и не укрепили как следует его несущие структуры…

Вернувшись в док, я подписал акт выполненных работ. Все прочие доработки будут указаны в другом контракте, так как по этому Бо́бер выполнил всё, что я с ним ранее оговорил.

И он не виноват в том, что требуется ещё кое-что сделать. Это будет стоить ещё каких-то денег, и мы, само собой, их заплатим.

В общем, я опять нагрузил Бо́бера, но тот только радовался росту объёмов работ, так как это повлекло за собой и рост его гонорара.

Как я того и ожидал, до вечера люди Бо́бера не успели. Я поговорил с Радомиром и он поклялся мне страшной клятвой, что к утру всё будет готово.

Утром мы все поднялись, слопали завтрак и начали готовиться к вылазке в дикий космос.

В общем-то всё уже было готово. И скафандры, и оружие, и те грузы, что имело смысл брать с собой. Для начала мы хотели прихватить с собой только лёгкий строительный робокомплекс.

Ведь если мы найдём подходящую каменюку, то, прежде чем там что-то возводить, надо будет много копать.

Дробить скалу, вырезать из камня блоки нужных размеров и складывать из них стены, делать перекрытия ну и всё такое прочее…

И робот сможет это делать даже в наше отсутствие. Главное — это программу запустить, а там он уже и сам разберётся.

Ещё полчаса ушло на то, чтобы Бобер показал нам сделанное, а мы убедились бы в том, что сделано именно то и именно так, как было прописано в новом договоре. Результаты тестов тоже говорили в пользу того, что заказ выполнен в полном объёме.

Потом ещё час ушёл на погрузку наших роботов и ещё не пойми на что, так как роботов можно было погрузить минут за двадцать. Ну и ладно. Главное, мы сделали всё, что хотели.

Я наконец, загнал парней на борт и совсем уже было собрался идти в ходовую рубку, как ко мне подошёл Чиж:

— Слушай, Ржавый, а мы можем сначала к пятой планете слетать? — этот вопрос меня несколько удивил.

— А это с какой такой целью? — тут же спросил я.

— А посмотреть, — ответил Артём, — мы давеча в баре сидели, так шахтёры, что с вахты вернулись, дали нам совет слетать туда. Они сказали, что выглядит она, ну, просто эпически…

— Хорошо! — согласился я, ибо я и сам не против посмотреть на что-то, что достойно внимания. И если уж шахтёры, люди довольно приземлённые и прагматичные, это посоветовали, то туда, наверное, стоит таки по дороге завернуть.

Ну, это наше невинное желание поглазеть на чудеса природы как всегда обернулось сложностями.

Стоило нам только приблизиться к пятой планете на дистанцию примерно в полторы сотни тысяч километров, как к нам сразу поступил запрос. И это, заметьте, при том, что у нас был включён транспондер, который Бобер прошил заново, а юристы честь по чести это дело зарегистрировали. То есть было сразу понятно кто мы и откуда.

Запрос исходил с одной из станций, работавших в пылевом кольце планеты. С той, что была сейчас к нам ближе всего.

Это побудило меня внимательно посмотреть на обзорный экран и попробовать хоть что-нибудь разглядеть визуально. Я разглядел несколько каменных шаров разных размеров, неподвижно, как мне показалось, висевших с разных сторон от огромного шара пятой планеты. И всё…

Всё остальное, если и было видно, то оно всё-равно терялось на фоне этого небесного тела.

Планета действительно выглядела грандиозно. Словами это было сложно передать — на это надо смотреть своими глазами. У меня просто дух захватило от сознания того, насколько огромен этот объект. Его диаметр был около сотни тысяч километров — в голове такое не