Ведьмак 23-го века. Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов

действительно не стал бы связываться с одаренным четвертого ранга, тем более имеющему неплохую свиту, без очень весомой причины из боязни попортить себе не здоровье, так свой любимый бар, которому после подобной драки может понадобиться то ли ремонт, то ли ещё один перевернутый линкор на запчасти. Тем более с таким истинным, за которым стоит парочка русских бояр, без сомнения способных кишки одаренного пятого ранга на свои руки намотать, если только старому пирату не повезет бежать или отбиться. Ну а уж в способности этого бывшего морского разбойника держать нос по ветру и знать более-менее точный расклад сил в Париже, причем с учетом наиболее опасных его гостей, Стефан даже не сомневался. Окажись тот тупым, и никогда не дожил бы до своих лет, а единственными его карьерными перспективами стало бы заслужить благосклонный взгляд своей королевы, если бы та соизволила им наградить отрубленную голову.

— Фу, ну и воняет тут! — Выругался первым выбравший в иллюминатор боец, который не раз видел заваленное мертвыми и частично распотрошенными телами поле боя, но от лицезрения заднего двора забегаловки для наемников всё равно впечатлился. — И осторожней! Не вляпайтесь…Того, кто здесь шел недавно, сильно стошнило…

— Нет, ну это точно не от еды, — подумал Стефан, с некоторым трудом протискиваясь сквозь узковатый для его фигуры проем. Мог бы, в принципе, и застрять…Если бы не заставил кости своей грудной клетки с неприятным скрежетом внутри чуть сдвинуться и прогнуться, на пару секунд словно бы заполучив себе подобие суставов. — Не скажу, что кормили тут на запрашиваемые деньги, но в общем и целом повар готовил неплохо, а посуда была чистенькой… Да и девочки которые пели были достаточно симпатичными…

Пятачок свободного места между двумя заборами, куда вывел «запасный выход» был маленьким, узким и не заслуживающим звания помойки лишь по той причине, что относительно нахоженная тропка пролегала по слою относительно свежего мусора, которому вряд ли было больше пары месяцев. Видимо периодически окрестности бара кто-то все-таки чистил то ли из нежелания раздражать взор и нюх старого пирата совсем уж отвратным благоуханием, то ли чтобы посетители его заведения, достаточно регулярно пользующиеся данным маршрутом, имели меньше шансов попасть в так удобно подготавливаемую для них среди всякой дряни ловушку. Со стороны реки ветер принес вонь рыбьих потрохов и промозглую сырость. Где-то недалеко басовито рявкнул гудок, оповещающий работников какого-то завода о начале ночной смены. С едва заметным шуршанием выбравшаяся было на променад крупная крыса, размерами не особо уступающая некоторым не сильно крупным собакам, спряталась обратно в свою нору.

— Идем к центру города, по возможности ловим такси, — приказал сибирскийтатарин, на всякий случай пересчитывая своих подчиненных по головам, чтобы уж точно никого не забыть. Не то, чтобы сопровождавшие его мужчины были нежными фиалками, которых на улицах ночного Парижа могли бы поджидать неприятности…Нет, они бы могли! Но с высокой степенью вероятности хуже пришлось бы именно неприятностям, ибо взятые Стефаном в сопровождение бойцы даже окажись они в гордом одиночестве, могли бы пинками разогнать попавшуюся на пути банду уличных грабителей или голыми руками вырвать сердце молодому вампиру, случайно повстречавшемуся у них на пути. Однако даже богов при должной степени везения и подготовки удавалось убить, а оказаться потеряшкой для отставшего от товарищей по какой-то причине стало бы очень обидно. И неминуемо привело бы к потере некоторой части авторитета сибирского татарина в его глазах. — Шаладиан? Что у тебя там во рту такое дергается?

— Курофка, — отозвался временно переведенный в пехоту воздушный абордажник, сосредоточенно пережевывающий что-то крупное, и во рту у него почти не помещающее. — В суфариках с фряностями…Фто? Не офтафлять фе её фыло? Я фля фетого флифком фублю курофку!

— Если бы тебя там кто-нибудь стукнул бы как следует, пусть даже случайно, ты мог бы этой курочкой насмерть подвиться, придурок! — Возвел глаза к темным небесам Стефан, но этим выволочка и ограничилась. Абордажник с экзотическим именем Шаладиан, который и сам затруднялся сказать, чего это сочетание звуков означает и к какому же народу он принадлежит, был мальчиком, мягко говоря, взрослым. Даже когда они с ним уже познакомились, а это было в ту пору, когда пришлось слегка попутешествовать по Мексике, этот мужчина уже лет десять-двенадцать продавал нанимателям свой клинок и куцые магические способности, едва достойные звания ведьмака, а уж сейчас по меркам солдат удачи его и вовсе следовало считать заслуженным ветераном. И если он решил сделать какую-нибудь глупость, то пусть делает, последствия окажутся сугубо на его совести.

— Шаладиан? Шаладиан Курокрад? — Из иллюминатора следом за подчиненными Стефана осторожно выглянул какой-то худой смуглый тип в украшенном серебряной нитью темном костюме, который однако же явно шился на человека куда более массивного телосложения. И знавал лучшие дни, судя по заметным даже в темноте потертостям и парочке симметричных заплат, которым портной без особого успеха пытался придать вид изначальных деталей этой одежды. — Это действительно ты⁈ Вот этот вот громила, увешанный золотом и артефактными побрякушками, у которого еще и настоящая ручная пушка на поясе висит — ты⁈

Стефан посмотрел на незнакомого ему человека, вероятнее всего наемника, а потом перевел взгляд в поисках своего подчиненного, пытаясь найти того самого громилу, который выглядел как гибрид оружейного арсенала с ювелирной лавкой…И невольно вынужден был признать, что нечто подобное действительно прослеживается. Хотя сегодня их группа готовилась к деловым переговорам, а не к штурму особо укрепленной крепости или вражеского судна, но тем не менее вид этот его сопровождающий имел внушительный. Благодаря хорошему питанию, регулярным физическим нагрузкам и вниманию Олега, который мог за несколько сеансов старого умирающего дистрофика в пышущего жизнью юного атлета превратить, рост у штурмовика был около двух метров, причем это если округлить в сторону уменьшения. Размах плеч соответствовал. Украшенная мягко светящимися рунами серебристая кольучга явно была артефактом, впрочем как и четыре кольца на руках, вдетая в одно из ушей серьга и пара массивных браслетов, сделанных из больших-больших зубов. Про висящий за спиной клинок с первого взгляда сказать точно ничего не получилось бы, ведь он был скрыт в ножнах, но мало-мальски опытный рубака многое бы мог сказать о качестве этих самых ножен, на которых виднелись следы споротых фамильных гербов. И о размере меча, явно слишком тяжелого для большинства обычных людей и начинающих фехтовальщиков. Правда, оттягивающая покрытый золотыми бляхами левитационный пояс кобура содержала в себе не ручное орудие, а всего-лишь американский пистолет-пулемет,