Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

“Сволочи! Явно, эта вонь неспроста”, — успела подумать и отключилась.

* * *

Очнулась я уже в дороге. Карета плавно покачивалась, монашки чем-то шуршали и переговаривались вполголоса.

Все в курсе, что если ты очнулся в незнакомой обстановке, то лежи и делай вид, что спишь, авось что и узнаешь. Так во всех книгах написано. Но я, каюсь, не сдержалась. Интересно стало посмотреть, чем они там шуршат, по разговору получалось, что они будто что-то рассматривают. Приоткрыла глаза, чтоб сквозь ресницы хоть что-то рассмотреть, и чуть не выругалась сквозь зубы.

Эти гадины потрошили мой саквояж! Слуги Божии, называется. Да это просто разбойницы в рясах.

Вот если до этого я еще думала о том, что можно подождать в монастыре, пока мой недостостоявшийся муж найдет меня и объяснит, что происходит, то теперь это желание пропало. Разговор окончательно убедил меня, что хорошего от “сестер” ждать не стоит.

— Мы не могли ошибиться, барон Сполинбук искал человека с нужным даром, раз он откопал где-то эту девицу, значит, это она и есть. Нельзя допустить, чтобы дар попал не в те руки. Нам повезло, что господин Савар сам захотел спрятать ее ото всех, — говорила одна.

— У него в любом случае не было бы выбора. Тех, кто повредился умом отправляют либо в скорбный дом или к сестрам тишины. Вот только глупая служанка чуть все не испортила, — недовольно выговаривала вторая.

— Не стоит судить ее строго, барон Сполинбук объявил пришлую девицу своей племянницей и служанка подумала о том, что та станет если не женой барона, то наследницей. Вот и попыталась по своему повлиять на ситуацию. Но ты права, сестра Ритогана, не будем больше втягивать посторонних в наши планы. Благо, девица уже у нас. Нашла что-то важное или ценное?

— Нет, обычные вещи, неплохие, но ничего особенного. Ни украшений, ни денег, ни артефактов.

— Надо будет обыскать ее, что-то может быть спрятано на теле. Придется избавиться от всего, особенно от вещей. В саквояже может быть следилка, а внимание мужа нам ни к чему. Как же некстати он появился и все-таки взял ее замуж! — сказала та, что была самой рассудительной.

После чего дверца кареты приоткрылась, и… саквояж выбросили вон!

Мой стон отчаянья не заметили только потому, что одновременно раздались еще два, и одна из монахинь заколотила в стенку, требуя остановить карету.

* * *

— Литара, что ты наделала? Ее вещи надо было или распродать по частям, чтобы следы вели в разные стороны, или утопить, чтобы не оставлять их вовсе, — выговаривала монахиня провинившейся товарке.

Карета, скрипнув от натуги, остановилась и монахини полезли наружу. Я, стараясь не шуметь, выглянула тоже. Служительницы бродили в траве, ища саквояж, который дурная, но сильная женщина вышвырнула вон.

Ну и чудненько, прогулка всем на пользу, особенно слугам божьим. Подумала и тоже покинула карету, пока кучер, воспользовавшись оказией, отошел до ветру.

А потом…

— Но! Пошли, залетные! — хлестнула я лошадей.

Неумело, да. Но эффективно. Кони рванули с места в галоп. Я чуть с козел не вылетела, чудом удержалась, зацепившись за фонарь. Только и успела, что глаза зажмурить, молясь.

Не знаю, какому богу служили те, что называют себя “сестрами тишины”, надеюсь не покровителю мёртвых, а я молилась всем остальным разом, чтобы не дали убиться. И еще немножко лошадям, чтобы они проявили благоразумие и привезли меня куда-нибудь в приличное место.

С другой стороны, дорога-то одна, куда-нибудь да вывезет. Да и лошадьми, к стыду своему я не знала, как править. В теории “но” — поехали, “тпру” — стоять, и поводья вместо руля. Но это в теории, а на практике лошади две, и я их, откровенно говоря, боялась. Вдруг они по-русски не понимают? Вон рванули, как бешенные.

“Зато монашки теперь нас точно не догонят”, — нашла я положительное в происходящем, когда разлепила таки глаза. Еще бы пальцы разжать, что вцепились в несчастный фонарь так, будто я собиралась отодрать его с корнями и винтами и с собой забрать. В хозяйстве все, конечно, пригодится, но надо брать контроль над ситуацией в свои руки.

Лошади между тем, успокоились и пошли размеренно. Некоторое время я даже любовалась видами. На Киуроне, судя по всему, сейчас конец лета — краски еще яркие, но поля частично убраны, а в деревьях едва-едва намечаются желтизна. Дорога была не асфальтированная, но и не совсем привычная грунтовка, она почти не пылила, и карета шла по ней хоть и поскрипывая, но довольно ровно, во всяком случае копчик я себе не отбила. Небо чистое и высокое, но солнце уже к закату катится, значит надо бы о ночлеге подумать, а у меня ни вещей, ни понимания, куда ехать. Не в монастырь же, на самом деле.

“Нет, хорошо, что случай подвернулся и я удрать смогла, жаль только, что деньги все в саквояже остались, — размышляла я. И тут пришла другая здравая мысль — а если монахини другой экипаж поймают и вдогонку бросятся?”

Вероятность такая есть. Вдруг дамам в рясах тут вообще не принято отказывать?

От кареты надо избавиться. “Эх, была не была”, — мысленно махнула я рукой, натянула поводья и крикнула:

— Стой!

Наверное, на киуронском. Потому что лошади меня поняли и остановились. Вот прямо таки взяли и встали, как вкопанные.

Узнать, как пахнет у них под хвостом я не успела только потому, что на козлах был бортик, предохраняющий возничего от полетов вперед. Но после внезапной остановки своенравных тварей ударилась я прилично. Так, что вдохнуть не сразу смогла.

С козел не спускалась, сползала попой вперед. Отцепилась от кареты, осмотрелась и расхохоталась. Мой саквояж! Задний фонарь спас его. Подошла, сняла с каретного светильника свое имущество и прижала его к груди. Я свободна и при деньгах!

Жаль, конечно, с лошадками расставаться, но их будут искать. Поэтому взяла кнут, и, размахнувшись, заорала:

— Н-но! Пошли залетные!

Ударить не смогла. У меня и первый раз это не особо получилось, только в ремне запуталась, так что просто хлопнула коняшку по крупу, передавая ему свой посыл.

Небольшая искра сорвалась сама, и кони рванули по дороге. Ну ладно, зато теперь я знаю, что магия при мне. Даже теплее на душе от этого стало, а то “выгорела — не выгорела”, да ну их всех, я маг и этим все сказано! Ноги только ослабли чуток после искорки, и голова закружилась, но это дело поправимое, главное перекусить и все наладится. Я читала, что маги