Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

Я вдруг вспомнила, что меня вообще-то хотели вдовой сделать, но прикинула, что пока больше шансов ему овдоветь первым. И промолчала. Все равно не поверит. Если я правильно поняла, то мой муж уверен, что нашу встречу подстроили, и уже жалеет об обряде. Поэтому скажу, но потом, а то мало ли как он все истолкует. Решит, что я и есть подосланная убийца. Сначала побольше об обряде узнаю, есть же тут публичные библиотеки? Наверняка, там что-то есть об этом.

— Поговорим об этом позже, а пока вам надо подкрепиться и отдохнуть. Я не могу подпитывать вас постоянно, мне еще на службу заступать.

Я удивленно приподнял брови, не понимая о чем он.

— Мундир. Он артефакт, который питает вас. Собственно, благодаря ему вы и держитесь на ногах Я же сказал, что вас прилично выпили. Во время обряда я принял вас в род и разорвал все привязки. Так что, если вы не заполучите новых, то все будет хорошо. Но чтобы этого не произошло, надо купить вам артефакты. И кстати, что-то у вас есть из приданого?

Покачала головой.

— Н-да, еще и бесприданница. Повезло мне, что сказать, — резюмировал супруг.

Глава 10. Супружеский вечер

Было ли мне обидно? В общем-то, нет. С того момента, как я поняла, что в этом мире все почему-то против меня, я просто приняла это к сведению. Что ж, неугодна я здесь, так я и не напрашивалась. Мужчина помог мне, за это я ему благодарна и признательна, но нужен ли мне брак? Сто раз нет!

Моя задача — найти способ вернуться. И постараться, чтобы меня не прикончили до этого времени, хоть я и не понимаю, кому и зачем это надо.

Поэтому самое оптимальное — взять денег и уйти. Молча, по-английски. Будут искать? Определенно, те же монашки явно на что-то рассчитывают. Скорее всего на деньги. Возможно, им пообещали щедро платить за мое содержание. Или дар. Тут я не уверена, но ведьма говорила что-то такое и вроде как она пыталась мной книгу свою накормить…

Это возможно вообще, нет? Информация, мне очень нужна информация. Расспрашивать супруга небезопасно, раз мое появление незаконно. Он на службу собирается, вот пусть себе и идет спокойно, не буду ему жизнь усложнять. Только пусть денег оставит, и я найду способ исчезнуть.

— Так мы договорились насчет моего содержания? — спросила я. — Или вы рассчитывали поправить свое благосостояние за мой счет?

— Вообще, рассчитывал, да. Но вижу, что ошибся. С вами одни расходы. Знаете, сколько сейчас дерут целители? — язвительно ответил он.

— Даже не представляю, зачем бы он вам был нужен. На вид вы довольно…, — оглядела его оценивающе, — …крепкий.

А еще сильный и красивый. Очень приятное и подвижное лицо, выразительные темные глаза, четко очерченные губы. Так, вот это, пожалуй, можно и забыть!

— Целитель нужен вам. Хотя и мне тоже. Вы же в курсе, что аристократы предпочитают жениться на непорочных девах? — то ли шутил, то ли издевался мужчина.

— Ну так и женитесь, я-то тут при чем? У нас с вами вполне счастливый и непродолжительный союз сроком в один день, потом не менее счастливая разлука сроком в год и стремительный развод. Консумации брака такой расклад не предполагает, как и подтверждения непорочности. Или вам кровь девственницы для какого-то ритуала нужна? — невинно похлопала ресничками я. — Вы же в курсе что из далекой провинции? Так что и вопросы у меня глупые.

— Для ритуала? Скорее, нет. Знаете, Катрин, у фонтана вы мне больше нравились. Вы были такая нежная и беззащитная. Теперь же вашей кровью, боюсь, отравить кого-то можно.

— Извините, это все нервы. Не каждый день узнаешь, что тебя хотели убить. Это слегка выбивает из колеи, — притворно повинилась я. Пререкаться с мужем мне нравилось, это была как маленькая передышка в череде моих неприятностей.

— Понимаю. Но мы на месте, пойдемте, навестим моего друга, он отличный целитель, — сказал супруг, помрачнев.

Карета к тому времени остановилась, мужчина выбрался наружу и подал мне руку.

— И на чем он специализируется? — спросила, вцепившись в локоть супруга. Стояла я, как оказалось, пока не особо уверенно.

Мне нужна информация о мире, так что чем больше мужчина расскажет, тем лучше.

— На ампутациях конечностей. Мелех — военный лекарь.

“А руки-ноги тут разве не магией приращивают?” — крутился в голове вопрос, но вслух задать его я не решилась. Я же местная и не должна ничему удивляться.

Доктор оказался совсем не таким, как предыдущий. Моему спутнику он был рад, а вот я его разочаровала. Наверное тем, что и руки и ноги были при мне. Распоряжения от отдавал понятно и четко, и я сама не заметила, как без лишних разговоров оставила китель, села, куда сказали и, как солдат на плацу, выполнила все остальные команды. Даже рот открыла и что-то проглотила.

— Каналы в хлам, резерв в минусе, или на растяжки ее, или полный запрет на магию, — выдал он фразу, из которой я при знакомых словах ничего не поняла.

— Другое решение?

— Время и покой. Шанс есть, но невеликий. Все зависит от мотивации.

— По остальному?

— В норме. Отток жизненных сил прекратился, восстановительное зелье я дал. В противоядие смысла нет, все уже само вышло, что замечательно. Твои артефакты под замену.

— Понял, принял. Спасибо, приятель. Идем, Катрин.

А, Катрин, это я, да. Послушно встала и пошла, пытаясь понять то, что услышала.

Так, меня “пили”, поэтому был отток жизненных сил. Это по любому ведьма и ее книга, больше некому. Противоядие не надо, само вышло. Это видимо, когда меня приступы рвоты скручивали. Но кто пытался меня отравить — монахини или служанка? И зачем? Чем понятно, той гадостью, что после примерки меня напоили. Черт, я же еще что-то пролила тогда, надо было образцы собрать! На платье вряд ли что-то осталось после купания в фонтане, но может платок какой в карете завалялся. Хотя там яда могло и не быть. И что за яд такой странный, что я от него как дурная? Или он медленно действует, или дозу не рассчитали?

Мы вышли на улицу и я поняла, о чем говорил супруг. Без его кителя было как-то… Зябко? Неуютно? Не знаю, будто что-то важное у меня отобрали.

— Сейчас к артефактору, — мужчина взял меня за руку и повел за собой.

О, артефактор, это отлично! Это я всегда хотела увидеть! В душе конечно, потому что кто в своем уме верит в другие