Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

Потом оглянулась и, поняв, что никого ранним утром рядом нет, заорала на меня:

— Иди сюда, дура блаженная! А ну, живо!

А я все равно уже мокрая, так зачем выходить? Ну холодно, да. Но кто знает, что еще этой бабе в голову придет? Она меня явно сильнее, притопит, сволочь, и скажет, что так и было.

Тетка поняла, что я выходить не собираюсь, и двинулась вдоль бортика, поливая меня руганью.

И что я ей плохого успела сделать, а? Пришлось отступать, фонтан был круглый и ходить так я могла бы долго. Но холодно, во-первых, и ноги не очень уверенно держат, во-вторых. И платье испорчено окончательно. Впрочем, оно мне никогда не нравилось. Но хоть нафталином и кадилом не пахну больше. Водичка в фонтане что надо оказалась для моей измученной души, бодрящая.

Но что делать-то, а? Явно, она меня сюда с какой-то целью загнала, вон как голосила, старалась. Зачем? Хотела невменяемой выставить? И что?

“И опека надо мной станет вполне легитимной и моя подпись будет больше не нужна”, — выдвигал версию внутренний голос.

“Слишком сложно. Скорее личная неприязнь”, — возражала другая часть разума.

Прийти к согласию они не успели.

— Что здесь происходит? — с лошади спрыгнул молодой мужчина.

Симпатичный, высокий, с темными чуть волнистыми волосами, в форменном мундире с золотым шитьем он внимательно оглядел картину “нимфа в фонтане” и, накинув поводья на ветку дерева, двинулся к нам.

Служанка тут же бросилась к нему и начала заливать про то, что госпожа у нее умом тронулась и в фонтан сиганула, дабы там утопнуть. И что он должен непременно это подтвердить. Мужчина кивнул, сказал “разберемся” и пристально глядя на меня, приблизился.

А я стояла и не могла пошевелиться.

Двигался он не быстро, плавно и как-то завораживающе. Будто скользил навстречу. Потом протянул руку и я, как зачарованная, подала ему свою.

— Спасибо вам, господин, она у нас с детства умом слабенькая, а тут совсем дурно стало, — служанка со злостью смотрела на меня и попыталась перехватить руку. — Вы уж подтвердите, что она не в себе была.

Мужчина снова слишком плавно повернул нас так, что достать меня эта сумасшедшее не смогла.

— Вы кто? — спросил он тетку.

— Так служанка. Присматривала за хозяйкой, одну же ее не оставишь. Но не доглядела, ох, не усмотрела! Спасибо вам, добрый господин, давайте я госпожу провожу.

— Одета странно госпожа твоя. Неужели от алтаря бежала? — спросил мужчина, отстраняя меня и рассматривая. И опять так, чтобы тетка не могла меня перехватить.

— Да-да, — закивала служанка. — Как узнала, что в храм идти надо, так будто одержимая стала. Попросилась по парку погулять, а сама в фонтан бросилась.

Я все это время молчала, но от такой наглости только глаза закатила. А еще поняла, что в воде мне, определенно, было лучше. От служанки, как и от монахини, тоже несло чем-то невыносимо приторным.

— Извините, — пробормотала я и отвернулась, склонившись в рвотном позыве.

Зря я водички попила, зря.

— Хм, интересно, — заметил мужчина. Затем стянул с себя китель и завернул меня в него. — Пойдемте, я провожу вас.

— Да что вы, не стоит. Я сама госпожу отведу, — тетка снова попыталась перехватить меня.

И опять одним движением мужчина оказался между нами.

— Вы же меня в свидетели призывали, забыли?

— Да ладно, я и сама все объясню. Что госпожа со странностями, и так ясно, поверят,

— Мне китель забрать надо, а девушка замерзнет, пока вы ее до места ведете, она же мокрая насквозь. Так что или принесите что-нибудь, пока я ее караулю, или вместе пойдем.

Служанка кивнула, и снова попыталась меня перехватить.

— Не стоит, мундир — вещь магическая. Позаботьтесь лучше о том, чтобы было во что госпожу переодеть. Вы же не думаете, что я ее украду.

Служанка бросила на меня крайне недовольный взгляд, но завидев, что к нам навстречу не иначе как на подмогу идет монахиня, поклонилась и поспешила к карете.

— А лучше бы украли, — вполголоса сказала я, когда служанка отошла.

— Вот как? Так не хочется замуж? Муж стар и он деспот? — улыбнулся мужчина.

В его мундире было тепло, он придерживал меня за плечи и кажется, это был единственный нормальный человек, которого я встретила в этом мире. Хотя кто его знает, может, он искусно притворяется?

— Понятия не имею. Дядюшка решил выдать меня замуж и спровадить в монастырь, а я оказалась в такой ситуации, что просто ничего не могу ему противопоставить.

— Вы сирота? За вас некому заступиться? — спросил мой спутник.

— К сожалению.

Больше ничего говорить я не стала, потому что монахиня подошла уже слишком близко, а я как бы сильно-сильно с похмелья, ничегошеньки не соображаю и тем более не могу подписать.

Подойдя к нам, она чуть кивнула мужчине, придирчиво оглядела меня, но хватать за руки не стала, просто пошла следом.

Дошли в тишине до храма. Снова ступени, двери и зал. Мужчина в костюме и Савелий вперились в меня недовольно. Ну, как бы, понять их можно. Вид я имела, мягко говоря, жалкий, вряд ли кто захочет такую невесту. Поежилась под их взглядами.

Мой спутник заметил это, сделал какое-то движение, и теплый ветерок овеял меня, высушивая платье и волосы. Вид у меня все равно как у чучела, но хотя бы стало сухо и тепло.

— Добрый день, господа. Я пришел жениться. Подозреваю, что это и есть Катрин Сван, моя невеста?

Чего? Какая Катрин Сван?

Мужчина извлек откуда-то скрученные в трубку бумаги и помахал ими в воздухе.

— Я подписал контракт, так что давайте не будем затягивать обряд. Кажется, моя будущая жена скоро потеряет сознание. Зачем-то ее пытались убить.

Глава 9. Вот и поженились!

В какой-то момент мне показалось, что сердце замедляет бег и вот-вот остановится. Убить? Мне не послышалось? Меня хотели убить? Кто? Неужели служанка? За что?

Вокруг спорили и что-то доказывали друг другу, а я понял, что еще немного и провалюсь в темноту, откуда не будет обратного выхода. Что мое сердце остановится и все, наступит неминуемый конец.

И выдавила единственное, что смогла:

— Да.

— Что? — спросил Савелий Яковлевич.

— Вы слышали, госпожа Сван сказала “да”.

Мой вроде как жених обнял меня, кровь в тот же миг побежала быстрее, тепло разлилось по жилам, и я поняла, что скоропостижная смерть и обморок временно откладываются.

Что-то причитала служанка своим мерзким визгливым голоском, а я думала только о том, чтобы скорее все закончилось.