Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

Второй момент — их дети всегда были одаренными. Это смекнули аристократы, приставленным в качестве опекунов к попаданцам, и всеми правдам и неправдами стали захватывать переселенцев и их потомство в свое единоличное пользование. Дошло до того, что дети стали валютой, которой можно было расплатиться в некоторых сделках.

Третий плюс, что принесли с собой переселенцы заключался в том, что они мыслили нестандартно, рвали шаблоны и привносили в жизнь Куирона новое. Конечно, чаще всего ноу-хау оседали в руках их опекунов, но технический прогресс благодаря переселенцам все равно набирал обороты.

Поэтому сейчас указом короля переселенцы оберегались как национальное достояние — стабилизация магического поля, вливание свежей крови в магические рода и способность иначе мыслить корона высоко оценила.

Но не все было так хорошо. Соседей стало раздражать то, что Нибилуния приобрела большой перевес по числу магов. Пираты, контрабандисты и работорговцы устремили на нее свои взгляды и принялись прореживать население страны. Самое отвратительное, что это творилось с молчаливого одобрения сильнейших аристократических родов. Последние втихаря за счет переселенцев восстановили магический потенциал и влияние и теперь выступали за то, чтобы лишить переселенцев всех благ и льгот. Все чаще высказывались мысли, что стоит приравнять пришельцев к каазолам — иномирным зверям, что прижились на Киуроне, прекрасно размножались в неволе и вносили свой вклад в стабилизацию магических потоков мира.

Но злоупотребления аристократов и чиновников, в результате которых переселенцы становились чуть ли не их собственностью, получили огласку, и его Величество поручил Службе Королевских Дознавателей и Тайной Канцелярии провести тщательную проверку и разобраться с этим. Постепенно графство за графством подвергалось проверкам и анализу и если были подозрения, что какой-то чиновник, имеющий отношение к делам переселенцев, злоупотреблял своим положением, то назначалась ментальная проверка. Вскрылось в итоге многое, в том числе и случаи работорговли гражданами Нибилунии.

Вот для возврата этих граждан и были организованы специальные рейды, в которые так рвался Даниель.

Он был аристократом, он был одаренным, но не был наследником. А потому проявить себя доблестной службой было целью и смыслом его жизни. Но возникли неожиданные препоны в виде его холостого статуса.

Король был решительно настроен любой ценой пресечь отток магов из королевства, и приближенные, в том числе родители Даниеля, его в этом поддерживали. А отток возник из-за того, что после того, как вскрылись все неблаговидные поступки подчиненных, его Величество запретил до окончания проверок и особого распоряжения открывать порталы в другие миры. Приток переселенцев прекратился, работорговля и пиратство из-за проверок и патрулирования морских границ остановилась, и соседи стали заманивать к себе магов, суля им разные блага.

Вот тут-то и подсуетилась матушка Даниеля, предложив издать указ, запрещающий магам покидать пределы королевства. Но поскольку полностью запретить людям переезд Нибилуния не могла, это вызвало бы протест соседей, то ввели ограничения пересекать границы определенным категориям подданных. Например, несемейным магам.

А все потому, что внезапно обнаружилось, что магия восстанавливается и вокруг детей, а если заниматься развитием их дара с самого детства, а не ждать когда он сам проявится, то потенциал у них не уступает тому, что есть у переселенцев. Выводы эти держались в строгом секрете, но политика государства изменилась. Теперь детей не забирали в обязательном порядке в семь лет в пансионы, из которых они возвращались домой только на каникулы, родители могли заниматься воспитанием отпрысков сами.

И одновременно с этим стали подталкивать одаренных магически молодых людей к вступлению в брак. При чем если мужчинам создавались ограничения по службе, то магически одаренным женщин просто указом поставили норму — три ребенка. Конечно, это вызвало определенное недовольство в обществе, вплоть до того, что барышни стали скрывать магию. Поэтому еще одним шагом стало вернуть всех одаренных граждан Нибилунии на родину.

Для этого формировались команды, которые выполняли специальные рейды. Они получали наводку, где на территории Шамирата находятся вывезенные из Нибилунии граждане и… воровали их обратно. Одаренных в такие рейды брали охотно, платили неплохо и продвигали по службе. Кроме того, король особо отличившимся обещал земли из тех, что изъял у проштрафившихся чинуш.

Земли Даниеля не интересовали, а вот проявить себя хотелось. Он жил в тени старшего брата и поэтому ухватился за возможность добиться чего-то самостоятельно. Вот только мелочь мечтала осуществлению мечты — он не был не то что женат, но даже помолвлен. Матушка рвала и метала и требовала представить невесту, отец благоразумно помалкивала, а брат сочувствовал. У него уже была невеста, которая всех устраивала, а вот младший никак не мог найти подходящую девушку.

Осложнялось все тем, что отец Даниеля был одним из пяти герцогов, приближенных к его Величеству. Молодой, не помолвленный, не бедный, не урод и сын герцога Даниель с младых ногтей был в центре матримониальных планов всей верхушки общества. Поэтому в свое время парень взял и удрал в соседнюю страну. Отучился там в военном училище и магической академии, вернулся домой и встретился с требованием матушки — женись! Попытался удрать вновь, но увы — выезд холостякам за пределы Нибилунии запретили.

— Дан, ну неужели тебе настолько претит женитьба? — сокрушался наставник и друг отца.

— Отчего же? Наоборот, я только за. Но дамы высшего света настолько неуместно напористы и навязчивы, что лучше монашка. Говорят, послушницы слишком богобоязненны и скромны, зато хоть что-то способно удержать их в рамках. Аристократки же вообще ничего не боятся после того, как его Величество запретил разводы. К тому же они додумались пить разную отраву, чтобы перестать беременеть. И кого они потом родят? А я семью нормальную хочу, чтоб жена во мне не сына Отиса Болкана видела, а простого служаку. И была со мной не из-за выгоды, а хотя бы из уважения. Про любовь я вообще молчу, понимаю, что это не для такого, как я.

— Да ладно, не наговаривай на себя. Любви любой достоин. Но я понял, что тебе надо, — вздохнул Патрик Сверстин, размышляя, где же найти воспитаннику подходящую девицу.

Даниель приподнял бровь.

— Переселенка. Они не разбираются в сословиях, званиях, чинах. Моей жене абсолютно все равно, кто я и чем занимаюсь. Но она честно старается помочь, если видит, что у меня проблемы. И ждет всегда. — Патрик мечтательно прикрыл глаза, и Дан в который раз ему позавидовал.

Мужчина действительно был не прочь женитьбы, ему тоже хотелось, чтобы дома его ждала не матушка с очередной кандидаткой в невесты, а верная и любящая жена. Но, увы, это не его судьба.

— Ни одной не осталось уже, всех разобрали, — буркнул он. — Поэтому