Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

Калитка была хлипкая с виду, с простой задвижкой, но мужчина не спешил входить в нее. И это наводило на мысли.

— Хорошо, Савелий Яковлевич, как скажете, — покорно согласилась я.

С чего он взял, что информационного аналитика (а училась я именно на него) устроит жить так, чтобы ни о чем не думать? Мне как раз очень даже есть, о чем подумать! Например, о том, кто та пожилая женщина, что, сгорбившись, идет нам навстречу в сгустившейся темноте? Пока выводы у меня слишком уж однозначные.

— Люциана, мне нужна услуга, — довольно жестко сказал старик.

Примерно в таком тоне он с полицией разговаривал, когда требовал сообщить, что происходит в моей квартире.

— А не много ли ты хочешь, Савар?

— Будешь делать, что я скажу, ведьма, и столько, сколько потребуется, — старик наклонился и прошептал ей это почти в лицо, но я услышала. А потом выпрямился и сказал совсем иначе: — Неужели ты откажешь старому приятелю, что так долго шел к тебе?

Ага, с такими приятелями и врагов не надо. Но мне-то точно лучше помалкивать.

Ведьма пристально посмотрела на меня, и я ей радостно улыбнулась. Рассудила, что, если старик наезжает на нее, то можно попробовать переманить старуху на мою сторону. Не факт, что выйдет, но попытка не пытка.

— Проходите, — бросила ведьма и распахнула калитку.

Савелий Яковлевич (или Савар?) пропустил меня вперед, я прошла, благодарно кивнув и еще раз улыбнувшись ведьме.

— В дом иди, — пробурчала старуха мне в спину, и я снова послушалась. Зябко тут довольно, да еще нервный озноб бьет. Так что ведьма — не ведьма, а в избушке всяко лучше, чем под небом, да ночью, да еще и в лесу.

— Она у тебя чего, немая что ли? — донеслось до меня, когда я подходила к крыльцу. Старик с ведьмой отстали и, нимало не смущаясь, ведьма принялась расспрашивать Савелия обо мне. — Странная какая-то.

— Пока нет, но я надеюсь, что ты это исправишь. Сделаешь так, чтобы девчонка не могла ни говорить, ни слышать. Но сначала заблокируешь ей дар, чтобы случайно нас с тобой молнией не пришибла.

Что?! Я же не ослышалась — старик хочет сделать меня глухонемой и заблокировать дар? Пальцы закололо, я одернула руку и спрятала ее в складках плаща. Обернулась и увидела, что старик и ведьма еще возле калитки. А я их услышала… Хотя, пока он говорил, я поднялась по ступенькам и взялась за ручку двери.

Однако.

— Сюда? — крикнула, чтобы отвлечь парочку от обсуждения меня. Что-то я уже сомневаюсь, что ведьма захочет мне помочь.

— Да-да, — громко ответила старуха.

— Можно? — уточнила я.

— Да, заходи, — закивала ведьма.

Ох, не нравится мне все это. Улыбнулась, по возможности кротко и мило, дождалась, когда кончики пальцев снова закололо и медленно потянула ручку двери.

Когда на меня понеслось что-то темное и непонятное, я присела больше от страха. И выпустила свою молнию “в молоко”, то есть в землю. Не успела ничего сделать.

Еще и вставать страшно, кто знает, чего от сумасшедшей тетки ждать.

А она кричит мне:

— Не бойся, это сторожок от злых людей, он не тронет. — И добавляет тихо моему сопровождающему: — ну и где молнии? Была бы боевиком, не удержалась бы, швырнула заклинание.

— Думаешь?

— Откуда мне знать. Но мне дар заблокировать не трудно, оплату ты знаешь.

— Ведьма, — прошипел старик.

— На том и стоим, — довольно ответила старуха.

Внутри меня бушевали эмоции, но умом я понимала, что если хочу выбраться — надо не поддаваться им, а наблюдать, думать и анализировать. Эх, и где ты была, моя рассудительность, когда я встретила Гарика?

Отбросила все лишние мысли, поднялась и осторожно вошла в дом, сначала заглянув внутрь. подумывала не призвать ли молнию, но покалывания в кончиках пальцев не возникало. Видимо, мне требуется время на перезарядку. Буду иметь в виду, только понять бы еще, сколько. Оглянулась в поисках часов, но залипла на рассматривании логова ведьмы.

Толстые, бревенчатые стены были увешаны пучками трав и заставлены полками с разной всячиной в банках и горшках. Был и очаг с котлом, впрочем, тянуло из него чем-то съестным. Не думаю, что ведьмы питаются младенцами, но кто знает, как на самом деле обстоят дела в этом мире. Над буфетом с застекленными дверцами на жердочке сидел ворон и пристально и осмысленно смотрел на меня. Ладно, не очень-то я и хотела склянки в шкафу рассматривать.

Да понятно, что вру! Конечно, хотела. Я в таком месте не была ни разу, и мне было все интересно. Ну реально же, как в романах! Не устраивало только то, что старик собирается меня себе в угоду перекроить, а я пока не знаю, как этому воспротивиться. Услышав шаги за дверью, опустилась на тяжелый табурет у стола.

— У вас тут очень уютно, и травами приятно пахнет, — сказала ведьме, когда она вошла вместе с Саваром. — И птица потрясающая, сразу видно, умная и воспитанная.

Оглядела ворона восхищенным взглядом и перевела его на хозяйку.

— Ладно, чего сидеть-то. Давайте хоть чаем напою вас, — вздохнула ведьма и отошла к очагу. Но взгляд ее потеплел, и я поняла, что ей приятно.

— Некогда чаи распивать, Люциана. У нас дела еще. Дай Катрин зелье, и мы пойдем дальше.

— Дам, не торопи. Мне вот только интересно, а девонька-то у тебя грамоте обучена? Читать она умеет? — спросила ведьма.

А мне интересно с чего бы старухе этим интересоваться. Похоже, старуха поняла, что я тут чужая. Старик говорил, что языку переселенцев специально учат, но я понимаю на местном. То, что язык другой, я догадалась, потому что губы двигались иначе, хотя слышала я то, что слышала. А вот если я глухонемой стану, то Савару со мной придется общаться знаками или записками. Наверное, потому ведьма это понять и хочет.

Пока Савелий думал, Люциана сняла с полки книгу и положила передо мной. Книга была настолько старой, грязной и потрепанной, что мне стало ее жаль. Руки зачесались привести томик в порядок — убрать жир и пятна плесени, навести глянец на обложку, подклеить страницы, починить переплет… Но внутри зрел протест, казалась от книги несет чем-то темным и мерзким, как будто, если я прикоснусь к ней, то заражусь чумой.

Старуха открыла том, и я вгляделась в буквы.

— А на каком это языке? — спросила я. — Красивые буквы, необычные. Это вручную все писалось? Наверное, дорогая вещь. Не боитесь, что украдут?

Ведьма и старик переглянулись.

— Катрин, посмотри