Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

— Почему? Ну, найдут твоего Гарика, поймут, что его ударила молния. Никто не свяжет это с тобой. Жаль, конечно, что грозы не было, так было бы совсем правдоподобно, — Сергей Яковлевич был спокоен и невольно заражал меня уверенностью. Вот только все было не так, как он думал.

— Свяжут, я там сумку оставила с документами, телефоном и ключами от квартиры. И… — сглотнула от снова охватившего меня страха, — там его друзья пришли, и они знали, что он искал меня.

“Чтобы позабавиться всем вместе” — осталось невысказанным. Но сама я себе врать не буду. Это я старика волновать не хочу, но понимаю, что те обдолбанные ублюдки меня жалеть не стали бы. С чего я решила, что они обдолбанные? А кому в нормальном здравом уме придет такое — насиловать, да еще и снимать это?

Так что от них можно ждать всего, чего угодно, даже того, что они заявятся ко мне в квартиру.

— Это плохо. С одним еще можно договорится, но толпа… Они ведь могут и к тебе домой явиться, — подтвердил мои тревоги старик. — Тебе ни в коем случае нельзя туда возвращаться. Им ничего не стоит сказать, что они видели, как ты убила их приятеля.

— Но что делать? — вот теперь я была в отчаянье. Старик прав, как показала история, оговорить человека в нашей стране — в порядке вещей, а вот доказать, что ты не верблюд, практически невозможно.

— Выход я вижу только один — отправиться со мной. Пересидишь там время, пока шумиха уляжется. Подругам без тебя проще все уладить будет. Оставаться рискованно, вдруг это целая банда, и они начнут тебя запугивать, а то и мстить надумают. Или близким твоим угрожать, ты ведь совсем одна в этом мире. А я тебе защиту предлагаю. Подумай, что ты теряешь?

Улыбнулась вымученно. Я в такой ситуации оказалась, когда непонятно откуда взявшейся молнией человека убила, а он опять про свое!

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Катрин, — сказал Савелий Яковлевич, разгадав по моему лицу мои мысли. — Давай так, если бы оказалось, что другие миры существуют, пошла бы со мной или предпочла бы попасть в скорбный дом или тюрьму? Подумай и о том, как у вас говорят, “ложки нашлись, а осадок остался”? Как это скажется на твоей репутации, будут ли после этого тебе доверять на работе? В вашем мире невозможно что-то скрыть, все мгновенно становится достоянием общественности.

В этом он был прав, и от этого было больно. Почему я такая непутевая, что одни неприятности к себе притягиваю. Вот и бабушка не пережила этого… А старик добивал меня:

— Я предлагаю тебе целый мир. Разве тебе есть, что терять здесь, Катрин? Подруги? У каждой из них своя жизнь, пройдет время, и сама поймешь, что ты для них обуза. Начнешь сомневаться и в себе и в них. Что тогда останется от вашей дружбы? И потом, никто не заставляет тебя быть насильно счастливой в моем мире, не понравится, вернешься. Так подумай, почему нет? Что тебя держит?

Его слова мягко ложились на мой измученный тревогами, страхами и сомнениями мозг и вместо того, чтобы уйти, как я и хотела, призналась:

— Квартира. Это все, что у меня есть. Моя память о близких. Я не могу оставить ее на поругание подонкам.

— Позвоним и скажем стражам, что в твою квартиру кто-то пытается открыть дверь. Они должны проверить и, если там кто-то есть, задержать. И пусть дальше дознаватели разбираются, не они ли прикончили своего дружка и залезли в квартиру его подруги. Так ты окажешься вне подозрений, а постепенно все разрешиться. Ну что, так годиться? На таких условиях ты пошла бы со мной?

Вот не знаю почему, наверное я уже ничего не соображала в тот день, но я сказал “да”.

Глава 4. Другой мир? Точно-точно?

Верила ли я, что реально перейду в другой мир?

Нет.

До того самого момента, пока Савелий Яковлевич не открыл портал и приглашающе не указал мне на него, я не верила. Думала попросить его одолжить мне денег на такси и рвануть к Марго. Рассказать ей все. Если я виновата, то понесу ответственность. Останавливало то, что девчонки станут бороться за меня, искать адвокатов, и квартиру все-таки придется продать.

А если я вдруг исчезну, то никто меня обвинить ни в чем не сможет, скорее меня саму признают жертвой. Наверное, это трусливо и подло с моей стороны, ведь в моей пропаже заподозрят дружков Гарика. Но следователи доказать все равно ничего не смогут, а то, что их немного подержат под арестом, им даже на пользу пойдет. А когда все утихнет, я вернусь и все объясню.

Так я успокаивала себя, пока Савелий Яковлевич развернул деятельность. Он позвонил в полицию, дождался, когда в мою квартиру отправиться наряд, потом добился ответа, что в квартире действительно обнаружены и задержаны посторонние, нашедшие вещи хозяйки дома. Он, хоть в разговоре со мной и называл служителей закона стражами и дознавателями, но на удивление хорошо понимал, как вести с ними беседу, чтобы достичь желаемого.

— Служивые во всех мирах одинаковые, Катрин, как и чиновники. У нас вообще много всего земного. Скоро ты сама все увидишь и поймешь. Ты не потеряла мой подарок?

Я кивнула, и он потребовал, чтобы я надела кулон на шею и не снимала. Объяснил, что это вещи из его мира и с ней переход пройдет легче. Затем он сложил в саквояж вещи и книги, достал накидку с капюшоном, протянул ее мне и сказал:

— Нам пора, я назвал свой адрес, ваши дознаватели могут явиться, чтобы взять показания.

И открыл портал.

А я стояла и, разинув рот, смотрела на траву и небо, появившиеся прямо в стене, и не решалась сделать шаг.

Савелий Яковлевич взял меня за руку и просто повел за собой.

Он что-то говорил, но я не слышала и не понимала его слов.

Так ведь не бывает!

Но оно есть.

Я щупала траву, нюхала и даже попробовала на вкус. Обычная, зеленая, почти безвкусная. Поковыряла землю. Земля как земля.

Но я же только что была в квартире старика! Как?

— Портал, — пояснил он, — я же говорил. Ну что, идем? Скажем всем, что ты моя дальняя родственница. Например, троюродная племянница из провинции. Твои родители погибли, а я очень долго тебя искал, мотаясь по мирам. То есть по миру, конечно. Одежду