Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

— Вы же говорили, что у вас в мире рады попаданцам.

— Рады, но только тем, кто переселяется через специальные государственные конторы. У нас есть целая программа по переселению людей и разных существ из других миров. Таких переселенцев специально готовят к переходу. Им читают лекции по истории, праву, культуре, учат письму, этикету и нормам поведения в обществе. А ты, Катрин, к сожалению, оказалась вне закона. Но не переживай, я выправлю тебе документы, только не проболтайся, что ты из другого мира.

— Почему? — Я немного отошла от шока, но не могла определиться, что мне думать — то ли поверить в магию и другие миры, то ли взять за основу, что пенсионер меня чем-то опоил, пока я была у него в квартире.

— Посадят в тюрьму и тебя, и меня. Я же говорю, что такой переход незаконен. Но о нем никто не узнает, я надеюсь. Пойдем.

Посадят в тюрьму. В чужом мире. Боже, на что я согласилась?!

В своем у меня хоть кто-то был, девочки и свекр Марго, а здесь? Как я могла согласиться на это? О чем вообще думала? У меня мозги отшибло судя по всему.

А может это стресс? Я выпила чаю, уснула где-нибудь на диванчике и мне все снится? Вот, мне кажется, что у чая вкус незнакомый был! Я проснусь где-нибудь в секте… Но дома-то хотя бы знаешь, что делать, там, главное, никаких документов не подписывать.

Ага, умница-разумница, а в такой переплет попала! Божечки…

Мы пришли на постоялый двор. Или в отель, стилизованный под него. Точнее, я очень хотела думать, что это так. Смущали лошади и парнишка, что их обихаживал. Но лошадей ведь могли привязать к коновязи для антуража и мальчика одень под стать эпохи, так?

“Ага, и посетителей ресторана тоже”, — саркастически заметил внутренний голос.

“Может тут любимое место реконструкторов”, — искала я альтернативное объяснение, рассматривая публику. Это были не рыцари в латах, не богатыри в кольчугах, но посетители все равно выглядели… странно. Слишком разношерстно и непривычно, я даже понять не успевала, что именно было не так.

Свечи? Горящий камин? Незнакомые запахи? Непривычная манера речи? Народу было немало и все разговаривали вполголоса, до меня долетали обрывки разговоров, и я вроде понимала отдельные слова, но суть ускользала.

Старик усадил меня в углу, велел молчать, а сам отошел к стойке. Пока он разговаривал с барменом, ширококостным бородатым мужиком, трущем грязной тряпкой глиняные кружки, я украдкой огляделась.

Если бы тут снимали кино, то это, наверное, был бы притон. Слишком грязно для ресторана — вот что меня смутило.

“И потом, если обноски реконструкторы еще и надели бы, то зубы себе выбивать точно не стали бы”, — думала я, глядя мужика за соседним столом, щерящегося на меня щербатой улыбкой.

Нет, определенно, это другой мир, и он мне не нравится!

Подошел Савелий Яковлевич, лицо у него было мрачное.

— Идем, — сказал мне.

То есть я думаю, что он сказал “идем”. Нет, не так. Я поняла, что он сказал “идем”, хотя его губы двигались как-то иначе.

Встала и пошла за ним. Щербатый мужик хотел меня облапать, но я поняла это за миг до того, как его лапа потянулась ко мне, и увернулась. Странно все. Даже если это другой мир, старик рассказывал совсем иное. Что он ну, цивилизованный что ли. А тут дикость какая-то, голимое мракобесие и антисанитария.

Мы отошли за сараи, и там тоже ржали лошади. Лошади это хорошо, они добрые. Наверное. Но мы же не поедем на них? Я не против, конечно, просто я в длинной юбке, в которой вышла из дома, вряд ли это будет удобно. Да и не умею я ездить верхом.

— Катрин, пока меня не было, кое-что изменилось, — пояснил старик. — Мы не можем пока отправиться ко мне. И для всех будет лучше, если некоторое время, ты побудешь безопасной для окружающих. Ну, молнии там не сможешь пускать и все остальное. Понимаешь меня?

Я кивнула.

Родители говорили, что врать плохо, а бабуля учила меня, что не надо спорить с тем, от кого ты на данный момент зависишь. Я понимала, что сказал мне старик, но не согласна была расставаться с молниями. Наоборот, способность метать их казалась мне как никогда актуальной!

Он вел меня за собой по тропинке вглубь леса, а я размышляла, смогу ли, если что, сбежать от него. И если да, что буду делать дальше? Катрин-громовержец, звучит? Божечки, что за чушь лезет в голову!

Самое правильное, это вернуться домой. Вот только что-то подсказывало, что не для того мужчина так уговаривал меня отправиться сюда, чтобы вернуть обратно. Значит, пока молчим и слушаем.

И словно в ответ на мои мысли у меня вдруг прорезался слух. Все звуки стали четче, резче, многообразней. Каждый шорох, шелест, стук стали доноситься до меня. Сначала я растерялась, а потом подумала — а почему нет? Новый мир, новые способности. Главное молнии сохранить. Подумала и тут же закололо кончики пальцев. Вот и хорошо, пусть так. Во всяком случае теперь я хотя бы не совсем беззащитна.

Осталось понять, как вернуться домой. Старик говорил, что переходы возможны, значит мне всего лишь надо продержаться некоторое время, пока я не узнаю, как именно это сделать. А потом я вернусь и буду разбираться со своими проблемами в реальном мире, а не пытаться прятаться за чьей-то спиной.

Но все оказалось совсем не так радужно и просто, как мне казалось, и последующие события вовсе перечеркнули мои планы.

Глава 5. Еще и ведьмы?

Тропинка вывела нас к избушке в лесу, и это мне не понравилось еще больше.

Ну скажите на милость, чего можно ожидать от того, кто живет где-то в глуши леса? Явно тут все сильнее пахнет сектой. Или ведьмой. И я даже не знаю, что хуже.

Но мне никто ничего объяснять не собирался.

— Катрин, я рад, что ты ведешь себя благоразумно, и надеюсь, что у меня не возникнет с тобой проблем и в последующем. Сделаешь все, как скажет Люциана и отправимся отдыхать. Я понимаю, что ты устала, у тебя был тяжелый вечер, но потерпи еще немного. Сейчас закончим, и я отведу тебя к твоим обожаемым книгам. Там ты сможешь заниматься, чем привыкла и больше тебе не надо будет ни о чем думать, — говорил старик, пока