Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок

миры? Читать — одно дело, а верить? Слишком много несостыковок. Вот в ведьм, шаманов, магию вуду я еще готова была поверить, даже инопланетян гораздо легче представить, что они наблюдают за нами. За теми, разумеется, на ком нет шапочки из фольги. Мда… Несет меня, однако.

А принесло нас в уютную лавку. И все, я поплыла. Как только увидела эти полочки, витрины, стеллажи, шкафчики… А в них штучки, дрючки, закорючки… А-а-а! Хочу-хочу-хочу! Такую же лавку. Как же жалко, что я не магиня. Или магиня, но необученная, еще и выпитая и которую где-то растянуть надо. Ладно, хоть не натянуть. А так бы пошла в ученицы, или продавщицы, или подмастерье. Я могла бы учет вести и каталоги составлять, а это умею, нас учили. Божечки, как же я хочу остаться жить в такой милой и уютной лавочке! Наверняка, тут на втором этаже и комнаты есть.

Так, сбегу от мужа и сразу сюда. В ноги брошусь, буду умолять за бесплатно меня взять, но остнусь среди разных чудесных штук! Пока не узнаю, для чего вот это вот все богатство!

Мечты оборвал, разумеется, супруг. Ну вы уже поняли, что он зло, да?

— Кэт, есть пожелания, что тебе надо?

Рацию, блин! Ладно, с Катрин я смирилась, но “Кэт” у меня ассоциируется с радисткой Кэт или с кормом для кошек. Ну, край с вафлями “КитКат”.

Хотела тоже как-то по дурацки сократить имя мужа и вдруг поняла, что не помню, как его зовут!

Нормально, да? Я вышла замуж и не знаю за кого! Божечки, до чего же ты докатилась, Катюша!

* * *

Стало мучительно стыдно, все же я полная неудачница. А началось все с того, что я согласилась вылезти из своего убежища в библиотеке. Сидела бы там тихо-тихо дальше, раскладывала книги по полкам, подклеивала им корешки, и ничего бы этого не было.

А сейчас все кувырком — притащили в дурацкий мир, где меня ни за что ни про что пытаются прикончить, выпихнули замуж за типа, которому я совсем не сдалась, в благовоняющий монастырь определили…

— Кэт? Что-то выбрала? — голос мужа-незнакомца вторгся в мысли.

— Вот, — ткнула пальцем в первую попавшуюся штуку, перед которой я остановилась.

— Это? — удивился супруг.

Кивнула. А что я должна выбрать? Я ничегошеньки не понимаю в местных финтифлюшках. А эта штука мне родной мир напомнила, больше всего она похожа на переплетный станок была, соединенный с прессом и светостолом.

— Господин, эта вещь немагическая, но она идет в наборе с другими артефактами, — засуетился хозяин лавки.

Немагическая? Тем лучше. Хотя зачем она мне?

Но в душе такой раздрай был, такая злость и разочарование в себе и в людях, что упрямо заявила:

— Это.

— Я упакую, этот набор весьма компактно складывается в чемоданчик, — закивал хозяин.

Тогда только я внимательно на него посмотрела и поняла, что он мне совсем не нравится. Низенький, лысый, на носу очки, а пальцы толстые. И вид не очень опрятный. Не может он быть мастером, значит, просто перекупщик.

А я-то, дура, к нему в подмастерья хотела напроситься. Ладно, Катюш, что-то ты совсем расклеилась, еще и непонятный станок приобрела.

— Инструкция к этому набору есть? — спросила, беря себя в руки.

— Конечно, госпожа, я сейчас и ее сложу. Вы не смотрите, что в этой штуке магии нет, эта вещь уникальная, ею раньше во дворце его Величества пользовались, говорят, что после того, как Книгочей сменился, ее и списали. Но мы все артефакты, что в комплекте шли, подновили и зарядили. Только не успели разобраться, как это все работает. Но приобретение хорошее, не сомневайтесь! Все же из самого дворца вещь! — суетился продавец, ловко разбирая и укладывая в чемодан брусочки, дощечки и зажимы.

Потом туда же пошли коробочки, мешочки, кошелечки и ряды баночек, реторт и пробирок в подставках. Ого, да это еще и небольшая хим. лаборатория! Интересно. Вообще в реставрационном деле много реактивов используется. Книги ведь пачкаются, и это не только пыль. Могут и от пальцев грязных следы оставаться, и от насекомых, от фруктов и жира, от ржавчины и крови. И на все свой способ их вывести. Когда сверху лавочник уложил набор переплетных ножей, я поняла, что с чемоданчиком не расстанусь.

Рассмотрю все дома. Ну или куда сумею спрятаться, потому что если лавочник не понял, что за сокровище мне отдает, то грош цена ему. Единственное, что конструкция была лишь отдаленно похожа на ту, которой я привыкла пользоваться, поэтому надеюсь, что инструкция по сборке и правда есть.

Сверху мужчина уложил листы исписанной бумаги, и я выдохнула. Моя прелесть! Не знаю зачем, но как только найду способ вернуться, заберу этот раритет с собой. Открою дома переплетную мастерскую, можно ведь и эти услуги и через интернет предлагать, а не только блокноты ручной работы, которыми я чаще всего зарабатывала, и снова буду жить, как обычно, не высовываясь.

В чемоданчик я вцепилась так, что не оторвать, супруг рассчитался, забрал все покупки, и мы вышли из лавки.

— Благодарю вас, — сказала спутнику.

Спросить, как его зовут, или он после этого меня совсем дурой сочнет? Но все же решилась, когда мы сели в карету.

— Я прошу прощения, но кажется я была не совсем адекватна во время обряда, — обратилась к мужчине, который стал моим мужем. — Вы не могли бы напомнить, как вас зовут?

Боже, как стыдно-то! Я залилась краской от смущения и неловкости, а он расхохотался.

— Катрин, ты не знаешь, с кем соединила свою жизнь и судьбу? — спросил, отсмеявшись и откинувшись на спинку сиденья.

— А вы разве представились мне? Нет, просто заявили, что явились в храм, чтобы жениться. Вы и сами не знали, кто ваша невеста. Да вам можно было хоть кикимору подсунуть, вам все равно было! — обиделась я.

Вот что за человек, а? А я-то хотела наладить с ним контакт и нормальные отношения. “Нет уж, сейчас точно сбегу, посмотрим, как он меня на Земле искать будет, чтобы развод оформить!” — со злостью подумала я.

Но так ведь непорядочно, да?

— Надеюсь, ваша семья достаточно влиятельна, и сумеет защитить вас, потому что меня вообще-то планировали оставить вдовой, — призналась. — Так стоит ли мне узнавать имя смертника?

Все-таки терзали меня угрызения совести. Могла бы, наверное, промолчать и пусть сам крутится. Но так ведь честнее, правда? Пусть я и не нужна ни мужу, ни этому миру, но зачем самой сволочью становиться?

— Что? — тут же стал серьезным мужчина. — Кто-то планирует убить меня?