Космический замуж. Судьба на краю галактики - Елена Островская

появившийся внизу, оказался не просто «большим». Это было просторное, приземистое шале из теплого медового дерева, которое будто вырастало прямо из скалистого берега озера, став его органичным продолжением. Крыша была покрыта густым мхом, переливающимся всеми оттенками зелени, а с широкой, охватывающей пол-дома террасы открывался вид на водную гладь.

 

Родители Марка – Олег и Ирина – вышли встречать нас не на порог, а в большой фруктовый сад, раскинувшийся за домом. Воздух здесь был густым и сладким от аромата спелых плодов, напоминающих не то персики, не то манго, но с легким оттенком корицы.

 

Олег, бывший шахтер, чье могучее телосложение и загорелое, испещренное морщинами лицо выдавало человека труда. Ирина, худая и жилистая, с седыми волосами, убранными в тугую косу, не говоря ни слова, просто обняла меня словно я была ее потерянной дочерью, наконец-то вернувшейся домой. Потом она присела перед Авель.

 

— Вот она, наша новая звездочка, – прошептала она, и Авель, обычно стеснительная с незнакомцами, тут же доверчиво обняла ее, уткнувшись носом в ее плечо.

 

Не успели мы разгрузить вещи, как на посадочную площадку, аккуратно выложенную речным камнем, плавно приземлился еще один, на этот раз более изящный и стремительный аэролет.

 

Родители Тайлера – Элеонора и Виктор – сошли на землю с той же безупречной, отточенной элегантностью, что и их сын. Элеонора, в струящемся летнем платье цвета утренней зари, от которого пахло нежными ночными фиалками, сразу же обратила свой проницательный, но по-настоящему добрый взгляд на Авель.

 

— О, посмотри на нее, Виктор! Настоящая принцесса озер! – воскликнула она, и Авель, польщенная, сделала самый изящный реверанс, какому ее научили в виртуальном этикете.

 

Вечер был удивительно легким и радостным, словно мы знали друг друга всю жизнь. За большим, грубо сколоченным деревянным столом, ломившимся от домашних яств – запеченной рыбы с горными травами, салатов из местных хрустящих овощей и свежеиспеченного хлеба, – царил приятный, непринужденный хаос.

 

Олег и Марк, жестикулируя, с жаром спорили о достоинствах разных моделей аэролетов, хвастаясь их маневренностью и грузоподъемностью.

 

Ирина и Элеоноra, сидя рядом, с головой ушли в обсуждение садоводства на Кайросе, обмениваясь советами по уходу за капризными инопланетными орхидеями.

 

А тихий, вдумчивый Виктор, с седыми висками и умными глазами, увлеченно расспрашивал Тайлера о новых открытиях в его проекте терраформирования, кивая в такт его объяснениям.

 

Главным центром внимания, конечно, была Авель.

 

Она восседала, как маленькая королева, между двумя бабушками, которые наперебой закармливали ее сладкими булочками с липкой ягодной начинкой и с умилением слушали ее восторженные рассказы о проделках Космо и о будущей школе.

 

— А у вас есть котики? – не удержалась она наконец, задав свой главный, выстраданный вопрос.

 

Ирина рассмеялась, и ее смех прозвучал как добрый перезвон.

 

— Есть один старый ворчун по имени Буян. Он, наверное, дремлет где-то на чердаке.

 

Авель тут же захотела немедленно навестить его, и оба дедушки с радостью устроили ей импровизированную экскурсию по дому.

 

Позже, когда солнце скрылось за зубчатыми вершинами гор, окрасив небо в багровые и лиловые тона, а озера загорелись по-настоящему — тысячью переливающихся изумрудно-синих огней, будто кто-то щедрой рукой рассыпал по воде живые звезды, — мы вышли на террасу.

 

Авель, убаюканная ласковыми голосами и обилием впечатлений, заснула на широких, надежных руках у Ирины. А Космо, наконец-то встретив в полумраке бочкообразного, полосатого Буяна, с почтительным любопытством наблюдал за ним из-под дивана, не решаясь подойти ближе.

 

Именно тогда Тайлер мягко коснулся моего локтя, а Марк, стоявший рядом, многозначительно кивнул в сторону двери, ведущей обратно в дом.

 

— Пойдемте, – тихо сказал Марк. – Пока наши родственники полностью заняты друг другом, у нас есть своя, не менее важная миссия.

 

Мы поднялись по широкой, слегка скрипящей деревянной лестнице в большую комнату для гостей.

 

Она была вся из светлого, пахнущего смолой и солнцем дерева, с огромным панорамным окном от пола до потолка, открывающим захватывающий вид на сияющие озера.

 

Воздух здесь был напоен свежим ароматом хвои, смешанным с благоуханием ночных цветов, распускавшихся где-то в саду под окном. За оконным стеклом доносились размеренные мелодичные трели сверчков и цикад, похожих на земных, но с более сложными руладами, создавая ощущение абсолютного уюта и покоя.

 

Дверь с глухим щелчком закрылась, отсекая шумный, счастливый гомон большой семьи. Мы остались втроем в звенящей тишине, нарушаемой лишь далеким, умиротворяющим плеском воды.

 

Тайлер первым нарушил молчание, его голос в полумраке прозвучал глубже и теплее обычного.

 

— Ну что, капитан, – он повернулся к Марку, – как вам кажется, мы успешно выдержали первый бой с объединенными семейными силами?

 

Марк фыркнул, но в его глазах, отражавших огни озер, играли искорки.

 

— Еще бы. Моя мама уже, кажется, юридически усыновила твою. А наш Буян, я видел, сбежал на кухню, спасаясь от одного только гипнотизирующего взгляда разноцветного комка шерсти.

 

‍‌Он подошел ко мне сзади и обнял за талию, легко притягивая к себе. Его руки были твердыми и надежными.

 

— А ты? – спросил он, глядя мне в глаза. – Тебе не было страшно?

 

— Было, – честно призналась я, чувствуя, как по губам расплывается счастливая улыбка. – Я боялась, что это всего лишь сон. И настанет момент, когда я вот-вот проснусь одна в своей старой каюте на «Зодиаке».

 

Тайлер беззвучно подошел с другой стороны, и его длинные, умелые пальцы мягко переплелись с моими.

 

— Это не сон, Саяна, – прошептал он, и его дыхание коснулось моей щеки. – Это наша новая реальность. Шумная, немного сумасшедшая, но абсолютно, до последней молекулы, настоящая.

Глава 24.

Слова Тайлера растворились в воздухе, пропитанном ароматами ночи и нашим общим желанием. Он не стал ждать ответа. Его губы нашли мои в поцелуе, а руки скользнули под мою блузку, и прикосновение его прохладных пальцев к пылающей коже заставило меня вздрогнуть.

 

В тот же миг губы Марка прижались к моей шее. Его поцелуй был иным — властным, знакомым, полным той самой животной «Искры», что когда-то подожгла нашу вселенную. Но теперь в нем не было спешки, лишь глубокая, почти благоговейная жажда. Его большие, шершавые ладони легли на мои бедра, заявляя о своих правах с привычной уверенностью.

 

— Кажется, пора сменить обстановку, – прошептал Тайлер, прерывая поцелуй, его