Война песка - Дмитрий Львович Казаков

Восемь пар удивленных глаз проводили меня до выхода, мы прошли до конца коридора и свернули. «Зона сенсорного облегчения» прочитал я на табличке, скрипнули петли, и я оказался в комнатушке, пропахшей спермой и потом… это что, меня привели в дрочильню?

— Э, док… — начал я, но Чжан перебил меня.

— Сейчас они придут и вас допросят, вы все узнаете, — сказал он торопливо, и выскочил за дверь, словно черт, уловивший запах ладана.

Я не успел даже оглядеться, когда из коридора донесся новый звук, совершенно невероятный — стук каблуков. На этот раз петли смолчали, будто затаили дыхание от восхищения, и в дрочильню вошли две стройные дамочки лет тридцати с небольшим, одетые почти одинаково, в приталенные юбочные костюмы серого цвета, вроде бы строгие, но такие, чтобы и линию бедра подчеркнуть, и грудь под жакетом, и тонкую талию.

Первой была нордическая блондинка: короткая прическа волосок к волоску, большой рот, узкие очки без оправы. За ней шагала смуглая брюнетка: каре до плеч, пухлые губы на нежном лице, массивные и тяжелые на вид серьги.

Это что, меня глючит сексапильными девами, хотя я еще не надел шлем?

Блондинка отступила в сторону, и они встали плечом к плечу, откровенно меня рассматривая.

— Почему ты не отдаешь нам честь? — спросила брюнетка.

— А… должен? — спросил я.

— Как операторы-инструкторы подразделения М мы приравнены к командиру роты, — информация эта вызвала во мне легкое замешательство.

Подразделение М? Операторы-инструкторы? Это еще что такое?

— Он в ступоре, — продолжила брюнетка. — Ничего удивительного.

Блондинка сделала еще шаг, и я подавил желание выпрыгнуть в окно.

— А теперь, боец Серов, мы заглянем в твою расчудесную голову, — сообщила она, улыбаясь обольстительно и беспощадно. — И либо научим тебя ей пользоваться, либо убьем.

Глава 8

Мне очень хотелось спросить, что за «подразделение М», но я молчал, поскольку знал, что мне либо вообще не ответят, либо соврут.

— Первое правило нашего общения — о нем нельзя рассказывать никому, — промурлыкала блондинка. — Пока мы сами не изменим ситуацию. Понял, котик?

— Так точно, — ответил я.

— Меня можешь звать офицер Лана, — сообщила она, подходя ближе, так что я ощутил запах ее духов, ненавязчивый, но в то же время дразнящий — арбуз, земляника, что-то еще незнакомое. — А ее — офицер Гита, — брюнетка тоже оказалась рядом, и вот от нее шибануло чем-то пряным, — и мы будем заниматься с тобой индивидуально. Ты разве не рад?

Все выглядело так, словно оборудование дрочильни работало, и мне прямо в мозг транслировали одну из программ — сейчас сексапильные тетки сорвут с себя строгие костюмы, явят пышные розовые прелести, и мы предадимся неистовому групповому разврату. Только вот нависший над койкой агрегат выглядел мертвым, ничего не жужжало и не пищало, не горела ни единая лампочка.

— Какой затейник, — блондинка поправила очки, а брюнетка покачала головой, так что ее серьги колыхнулись туда-сюда.

— Нет, это реально, — сказала она. — Насколько вообще может быть реально восприятие. Обычного человека. Твое… и даже таких, как мы.

— Так точно, — тут я осознал, что весь сырой от пота, а сердце стучит как бешеное, и вовсе не от сексуального возбуждения: эти… существа пугали меня до мокрых подгузников, и даже не столько они, сколько прячущаяся за ними тайна, опасность, бездна.

Я очень хорошо ее чувствовал, почти видел.

— Ты умный мальчик, — теперь голос блондинки, офицера Ланы, звучал серьезно. — Наверняка догадался, почему мы к тебе пришли. Видишь и слышишь то, что не видят другие. Улавливаешь мысли и чувства других существ, и не людей, о нет, совсем не людей. Ведь так?

Спорить было глупо, и я кивнул.

— Сразу скажу, — вступила брюнетка, офицер Гита, — ты не сумасшедший. Ты здоров. Только вот у тебя есть некоторые способности, которых нет у других. Но ты не один такой. Периодически встречаются подобные тебе, чей потенциал не мог раскрыться на Земле, и показал себя только за ее пределами. Именно такими и занимаемся мы, обучаем, рассказываем, как всем этим пользоваться, и не пострадать в процессе.

Я кивнул, хотя не верил ни единому слову.

Скорее всего эти холеные стервы из контрразведки ЧВК, о которой мне недавно рассказывали. Их задача — вскрыть мне череп, посмотреть, не работаю ли я на какую враждебную контору, или просто завербовать меня, промыть башку так, чтобы я стал бессловесным зомби, шпионил за своими же.

Но старался делать вид, что верю — да, операторы-инструкторы похоже обучены угадывать мои реакции и мотивации, но вряд ли могут читать мысли.

— Сегодня первое занятие, вводное, — продолжила брюнетка, а блондинка отошла и села на стул у окна. — Ты расскажешь обо всем странном, что происходило с тобой на «Инферно». Абсолютно все. Искренность — основа нашей работы, без искренности эффекта не будет.

— Обоюдная? — спросил я, и этот вопрос их озадачил.

Операторы-инструкторы переглянулись и одновременно пожали изящными плечами.

— Да, — сказала офицер Гита.

— Тогда зачем меня обучать?

— Нуу… — протянула брюнетка. — ЧВК «Земля» старается максимально эффективно использовать способности сотрудников, развивать их потенциал, в какой бы области он ни находился… глупо забивать гвозди электронным микроскопом, ведь так?

«Сначала развивать потенциал, а потом выжимать все соки» — мог продолжить я, но вместо этого пустил в ход давно вертевшийся на языке вопрос:

— Что такое «подразделение М»?

— Узнаешь в свой срок, — отрезала блондинка, явно старшая в этой парочке, игравшая роль злого наставника в противовес доброму: классическая, вполне работающая схема. — Когда пройдешь испытания и станешь одним из нас… — голос ее вновь стал мурлыкающим. — Теперь к делу, рассказывай.

Я пожал плечами и заговорил.

Я вообще не мастак орудовать словами, а тут еще и приходилось говорить о вещах странных, непонятных — о восприятии мыслей нечеловеческих существ, о перемещении в чужое тело и прочей лабуде, для которой и терминов правильных я не знаю, если они вообще существуют. Поэтому я запинался, останавливался, собирался с мыслями и заново продолжал, но при этом старался не врать и ничего не утаивать.

Во-первых, не видел смысла, а во-вторых, понимал, что сейчас и в самом деле время для