Война песка - Дмитрий Львович Казаков

На этот раз нас везли прямо на север, туда, где за горизонтом пряталась скальная гряда.

— Пустыня — отличный символ, песок — идеальный материал, — говорила Гита.

— Твой разум должен быть пустым, чтобы работать правильно и эффективно, — использовала ту же модальность и ритм слов Лана. — Сейчас он полон шума и барахла. Именно они тебя и погубят.

— Спасение в молчании, в умении впустить в себя очищающий ветер, — говорила Гита.

— Ты уже сам понял, что если не изменишься, то погибнешь. Разумом либо плотью, — вещала Лана.

Мне было реально дурно, хотелось выпрыгнуть из вертолета, исчезнуть куда угодно, только бы не слышать их, не слышать!

— Пять минут до высадки!!! — рявкнул Ричардсон, и для наглядности потряс рукой с растопыренными пальцами.

Скалы и правда возникли на горизонте, хребет исполинского ящера, уснувшего тут тысячу лет назад и занесенного песком. Ми-8 сбавил скорость и резко пошел вниз, воздушный удар взметнул в воздух килограммы мелкого песка.

Я спрыгнул первым, Лана и Гита соскочили следом, вполне ловко и уверенно — явно им не впервые такая операция. Бойцы рассыпались по сторонам, залегли, а вертолеты пошли обратно, вверх, заваливаясь в сторону, поднимаясь в мерцающее звездами небо, становясь на обратный курс.

Задание нам довели перед погрузкой — наносим удар по очередному поселку дрищей, уничтожаем все, что успеваем, и быстро отходим.

— Разведка вперед, двинулись, — прозвучал в рации голос Цзяня. — Все по плану.

Это значит — наше отделение в центре боевого порядка, рядом с командиром.

Я вдохнул запахи пустыни — нагревшийся за день песок, раскаленные камни, и мне стало легче, голова очистилась. Крепче стиснул автомат, который с таким тщанием полировал сегодня, повел плечами, чтобы рюкзак лег удобнее — старые добрые телесные ощущения, за которые можно цепляться, когда твой разум предает тебя.

— Первый тест ты прошел, молодец, — сообщила Гита.

— Если бы не прошел, валялся бы на пузе и пускал пену из рта, — добавила Лана.

Они шагали по сторонам от меня, и говорили вроде бы в полный голос, но было ощущение, что слышу их только я. Никто не поворачивал голову, не оглядывался, удивленный тем, что кто-то болтает в такой момент.

А мы двигались вовсе не прогулочным шагом, да еще и в полной выкладке.

В песке под ногами начали встречаться отдельные камушки, затем их стало больше, склоны барханов вспучились боками валунов. Встали над горизонтом черные скалы, похожие на гнилые, источенные временем зубы, и вскоре парочка таких осталась позади.

Мы двигались прямиком к скальному хребту, а тот распадался на отроги, вонзенные в пустыню когти.

— Привал, — объявил Цзянь примерно через час, и тут же над нашими головами в вышине прошла большая «птичка».

На базе остался расчет дроноводов, их дело — разведать подходы к цели, осмотреть все еще раз, и навести нас на цель.

— Сделать тебе массаж? — предложила Гита; она сняла тактические очки, и большие черные глаза ее мерцали в свете звезд.

Я посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— И все же мы кое-что тебе сделаем, — добавила Лана, и я ощутил удар по голове, и нет, не по черепу, а по мозгу внутри него.

Пошатнулся, взмахнул руками, и восприятие распалось на фрагменты, обрывки: твердость камня под задницей… удивленные взгляды соратников… писк и шуршание какой-то мелкой твари, роющейся в песке… новый удар, еще сильнее, на этот раз по затылку… Цзянь, что-то бормочущий в микрофон большой рации и прижимающий к уху наушник… алая вспышка в ночном небе в той стороне, где должна находиться наша цель…

— «Крыло» все? — рокотнул Вася с удивлением в голосе. — Сбили?

— И это похоже, — сказал Ингвар. — Троллевы дети завели свое ПВО?

Если так, то ничего удивительного — на то, чтобы придумать новые виды военной техники, нашим врагам требуются считанные дни.

— Впереди засада, — сообщил Цзянь, отрываясь от рации. — Переходим к плану Б. Дальний обход. Пошли.

Я вновь был самим собой, воспринимал все беспрерывно, и ведьмы, брюнетка и блондинка, ничего не делали и не говорили. Я даже глянул на них, ожидая увидеть растерянность и недовольство фактом, что наша вылазка затягивается, но обнаружил спокойные, безмятежные лица.

Мы сменили направление и двинулись прямиком на север, к хребту.

Песок под ногами стал вязким, мелким, потом его на какое-то время сменила галька. Пахнуло влагой, над нашими головами пронеслась разлохмаченная тень, закружилась на месте, издавая пронзительное кряканье.

— Еще насрет на голову, — буркнул Хамид. — Это я вам, как видный птицевед говорю!

Но мы летучую тварь не заинтересовали, она убедилась, что сожрать нас не выйдет, и улетела. Мы добрались до района торчащих из песка отдельных скал, и оказались в настоящем лабиринте: две по бокам, впереди, там куда нам надо, третья, и можно пойти направо, можно пойти налево.

— Командир, куда нам? — подала голос рация Цзяня.

— Западнее давай, — отозвался взводный.

Тут, в дающих тень камнях, имелась жизнь, по пустынным меркам просто изобильная. Только вот сил и времени на ее разглядывание у меня не было, мы ломились вперед стадомосатанелых бегемотов, а справа из-за горизонта поднималось рассветное сияние.

Ночь прошла, как один миг, оставив ломоту в спине, боль в мышцах и жжение в глазах.

— Давай! Давай! Вперед, львиная срака!! — орал Ричардсон, оглядываясь через плечо. — Или по жаре хотите бегать⁈

Что удивительно, барышни из подразделения М не отставали и не жаловались на стертые ноги и жажду. Они бежали наравне с остальными, но дышали ровно и признаков усталости не показывали, даже вроде бы не потели.

Солнце выплеснуло из-за горизонта волну обжигающей жары, такой, что у меня выступили слезы. Скалы в мгновение обрели цвет — стали бурыми и темно-красными с зелеными пятнами мха или чего-то подобного.

— Джи, ищи место для привала! — просипел Цзянь в рацию; судя по голосу, ночной переход непросто дался и ему.

Но прошел час, прежде чем мы нашли подходящее убежище: пятачок, над которым три скалы сходились так тесно, что почти не было видно неба, хотя внизу оставалось достаточно места для нашего взвода.

Взмыленные бойцы сдирали с себя рюкзаки, и буквально валились наземь.

— Карло, выставляй охранение, —