Путь трех совершенствований - Дмитрий Крам

— Я помню, брат.

Глава 8

Пошёл в школу обычной дорогой. Подумал, что если и попадутся рогатые, то вряд ли бо́льшим количеством, чем два. А уж от двоих я уйти смогу. Если вообще захочу. Да-а-а. Ночные бои дали мне уверенность, и, хотя имелось понимание, что тут я слабее, чем там, всё же отступать стало уже не по мне. Я снова становился собой, и это было чертовски приятно.

— Эй, дохлый?

Я глянул на крикнувшего, поправил очки прищуриваясь. Он мотнул головой. Глаз сработал на движение. Сразу срисовал подельника, что отсекал мне путь. Вот ведь, задумался и прошлёпал опасность.

— Чё надо, рогатые?

— Ты позабыл? — уставился на меня местный бычок.

— Да не, всё помню. Вы за дело выхватили.

— Ты не вдупляешь, малой. Мы ещё и пострадали из-за тебя, когда за реку сунулись.

— Реки давно нет, куда вы сунулись, и чё вам там присунули, не мои проблемы.

Рогатый недоверчиво оглядел местность, словно опасаясь, что сейчас выскочат левобережные и надают ему по ушам.

Я усмехнулся, и раздувая его подозрение сказал:

— Чё замер? Двинуть тебе для сообразительности?

От леща я увернулся сам без навыка, а вот от выпада второго пришлось уходить умением. Успел встретить его ногой в грудь, посадив на жопу, и толкнуть другого плечом. Вырвался из хватки, чуть не оставив футболку в руках рогатого. И развернулся, отбегая спиной вперёд.

— По одному поймаю, жопа вам, упыри! — крикнул я. Пытаться догнать они даже не стали.

На учёбе всё было стандартно. Придирки Ликтора и прихлебал, жопы одноклассниц. Кстати, о них, сегодня наш анонимный шутник-кинетик задрал Бете юбку, и её сочные ягодицы детально отложились у меня в памяти, будто фотку в архив загрузил.

А рыжий пиромант Шон умудрился вызвать срабатывание пожарной системы. Но таких одарённых в школе много, попробуй вычисли виновного, так что он вышел сухим из воды, хотя многие покинули храм знаний мокрыми. Такой каламбур.

Со школы вернулся рано. Через другой берег. Знал, будут ждать. Пашка помнил о прогулке. Так что уже был у порога. Мы перекусили, присовокупив к обеденной порции утренние галеты и гель. Плотно вышло. Не помню даже, когда последний раз такой сытый был.

Я выкатил брата на улицу. Русик был на месте.

— Пашка, Русик. Русик, мой брат Павел.

— Закеш паразита, — бесцеремонно сказал зареченский.

Брат к такому привык. Лишь пожал плечами и немного подался вперёд.

— Же-е-е-есть! — как будто бы даже восторженно протянул Русик. — Капец ты мутант.

— Будешь так говорить, тебе его передам.

— Ладно-ладно, — выставил руки парень.

Я объяснил маршрут, хлопнул его по плечу и побежал в обход, «по реке» как у нас говорят. За границу района, на условленное место, прибыл раньше. Пока ждал, смотрел по сторонам. Серый район, серые панельки, белый да оранжевый кирпич — тоска.

А вот подошла парочка уличных художников, и я завороженно наблюдал за их работой. Без них наши кварталы представляли бы куда более унылое зрелище. Они хоть немного красок добавляют.

Кирпичные стены старой трансформаторной были покрыты причудливой вязью граффити. Клички и названия банд. Половина из тех, кто это рисовал, давно погибли, группировки исчезли, на их место пришли новые, а буквы на кладке живут. Летопись района, блин.

Вот парень начал создавать фон, закрашивая самые старые записи. Меня всегда удивляла магия их работы на глаз. К нему подошла девчонка и сразу с двух рук принялась что-то выводить. Полосы краски ложились мягко, будто фея орудует волшебной палочкой. Удивительно.

Я не мог оторвать взгляд, а когда картина всё же была завершена, то разочарованно сплюнул.

— Тьфу. Вандалы!

Огромный фаллос нарисовали. Варвары.

Колёса зашуршали по асфальту, заставляя обернуться.

— Смотри, чё творят, козлы, — пожаловался я.

— Лучше б титьки намалевали! — крикнул им зареченский, но вандалы проигнорировали.

— Ладно, спасибо, — дал Русику краба.

— Да чё, сочлись, типа, — пожал плечами тот.

— Ты его офингалил? — спросил брат, когда парняга отчалил.

— Ага.

— Красиво.

— А то! Погнали. Куда хочешь?

— Давай на настоящую набережную, где вода есть.

Пашка накинул капюшон, пряча паразита, чтобы не было лишних вопросов. А то раньше, помню, нарывались пару раз на неадекватов, которые на нас даже полицию натравливали.

Денёк был теплый. Самое то для прогулки. По воде шла рябь от лёгкого ветерка. Несколько богатых рыбаков, у которых были деньги на рыболовную лицензию, сидели с удочками. Когда-то и мы с отцом так выбирались на берег.

Здесь же дежурили пулемётчики на вышках, и кружила пара патрульных катеров. Это на случай, если из воды выберется тварь из прошлых прорывов или из-за города кто приплывёт по реке. Редко, но такое всё же случалось.

— Давай на пляж, — рулил Пашка.

Денёк теплый, я уже говорил. Девочки в купальниках имеются, так что желания брата понимал и разделял. По песку старую тарантайку катить было не просто, но красота требует жертв. Мы остановились у волейбольной площадки. Так как рядом был торговец холодным счастьем.

— Может, мороженое? — спросил я.

— Разоримся.

— Один раз живём.

— Не, дорого.

Я лишь вздохнул, а когда брат увлекся подпрыгивающими шарами и жопами в пляжных трусиках, свинтил и всё же взял нам по рожку самого дешёвого пломбира.

Пашка обернулся на запах. Когда ничего вкусного не ешь, рецепторы очищаются. У нас было отличное обоняние.

— Ну зачем? — спросил брат, тем не менее мороженое выхватил. Разорвал упаковку и только хотел откусить, как прилетел волейбольный мяч, выбив драгоценную сладость.

— Простите, парни, — улыбаясь подошёл блондинчик. Он напоминал сёрфера с какой-нибудь тупой рекламы.

— Ты это специально сделал? — совершенно искренне возмутился Паша.

— Не, ты что? — даже не пытался врать этот урод.

— Нехер пялиться, — тихо проговорил себе под нос второй, короткостриженый брюнет.

— Эй, мальчики. Ну не надо, — подала голос девушка.

Блондин нагнулся за мячом, и Пашка ударил его в глаз с правой, неизбежно выпав из кресла.

— Ты чё, охренел! — отшатнулся задира, держась за лицо. Понятно, что амплитуда не та была, удар не сильный. Но в глаз!

Я думал о сохранности нераспечатанной мороженки, потому не сразу вступил в диалог. А вот когда блондин попытался пнуть поднимающегося брата, я уронил сладость в кресло и сбил парня в песок.

— Ты чё, говно⁈ — заорал я первое, что пришло в голову. Контроль стал терять. — Вы чё, говно! — закричал я, глядя на второго, который бежал сюда. Поднявшийся блондин попробовал меня ударить, но Пашка вцепился ему в ногу.

Уклон!

Я разминулся с кулаком брюнета и отвесил ему поджопник, так как пролетел после промаха он далеко. Дал