Памир. Том 2 - Иван Шаман

взвизгнули, а обломанные шипы разлетелись в стороны. Но паладин даже не успел обрадоваться: земля под ним стала мягкой, словно песок, и он вмиг погрузился по колено. Чтобы через мгновение ощутить каменную хватку.

— Вытаскивайте повелителя! — приказал Шапур кинувшимся к нему подчинённым. — Я справлюсь сам!

А затем послышался скрежет металла. Тихий, приглушённый толщей земли, но от этого лишь более жуткий. Шапур дёрнулся, заставляя двигатели искрить от напряжения, чуть впереди тройка облачённых в механизированные доспехи паладинов сумела вытащить сына Сулеймана лишь для того, чтобы провалиться по пояс уже всем вместе и начать погружаться всё глубже. И тут одна из собак залаяла и бросилась на неприметный камень между деревьев.

Шапур выстрелил не задумываясь. Его учили с детства, набивали руки, заставляли носить толстые металлические браслеты и не снимать их даже по ночам. Так что его длань была тверда и без помощи доспехов, а учитывая моторы брони, он вовсе не почувствовал отдачу алхимического револьвера, которая другому могла бы оторвать руку.

Пуля врезалась в казавшийся монолитным булыжник и разбила его на части, обнажив стальную броню. Противник тут же метнулся в сторону, но было поздно, его заметили и опознали все.

Во врага полетели десятки пуль и заклятий. Огненные стрелы десятками петляли между деревьев, раз за разом попадая в обраставшую камнем фигуру. Паладины и янычары бесстрашно бросились на врага, в попытке уничтожить его, даже ценой своей жизни. Набросились и, казалось, сумели повалить на землю.

— Куда он делся⁈ — растерянно воскликнул один из бойцов, щупая рыхлую землю, в которую остальные безуспешно погружали стилеты. — Тут. Тут был!

— Отставить! Вытаскивайте повелителя! — сориентировался Шапур, и сам уцепился за ближайшее дерево, потащил себя наверх. Когда один из паладинов, не выдержав, взвыл сквозь сжатые зубы. — Вытаскивайте их! Быстрее!

Он не понимал, что происходит. Почему всё вдруг обернулось кошмаром. Планы, составленные мудрейшими и опытнейшими военачальниками, рушились один за другим, но у них ещё был шанс справиться со своей миссией, нужно только собраться вместе и убить вражеского магика, и тогда…

Пуля, выпущенная откуда-то из темноты, со звонким ударом врезалась в его шлем, чуть дёрнув голову. Паладин довольно усмехнулся, броня выдержала, иного не могло и быть. Они вооружены в десятки раз лучше этих варваров. Если бы те не прятались по лесам и в своих крепостях, разобраться с ними не составило бы труда.

Бздын! Разлилось по поляне. Вторая пуля легла в ту же точку, что и первая, и теперь Шапур почувствовал давление погнутой стали. Забрало деформировалось и упёрлось в правую бровь. Случайность, не иначе.

Бдзын! Паладин до скрипа сжал зубы и прикрыл шлем левой рукой, пытая правой вытянуть себя из каменной западни. Один раз — удача, два — случайность, три — уже признак мастерства. У врагов был снайпер, достойный места в свите самого шаха.

Плохо. Очень плохо. Слишком много совпадений. Всё было не на их стороне. Праведная битва, поход против неверующих, обернулась кошмаром. И в этот момент все мысли вылетели из головы Шапура, вместе с мозгами. Последнее, что он слышал в своей жизни, — приближающийся свист, скрежет металла и крики умирающих, сдавленных камнем.

Глава 9

Я чуть не сдох. Серьёзно, это было прям на тоненького.

Сперва мне сильно повезло. Не знаю, что творилось в голове у их верховного дервиша, но он внезапно осветил весь лес столбом пламени. В который тут же полетели все снаряды и пули, совершенно наплевав на врагов, ползущих под стены. И пусть длилось это недолго, минуты полторы, но мне хватило, чтобы почти добежать до цели. Которая неожиданно рванула через лес, словно лось по весне, ломая ветви и молодые деревца.

Но это было совершенно неважно, ведь следом за дервишем в полном механизированном доспехе, не уступающим моей боевой форме по росту, рванули вообще все. Вначале элитный отряд прикрытия с алхимическим оружием, сильно напоминавшим образцы из пятидесятых годов двадцатого века в моём мире. А затем, по звуку свистков, все остальные.

Сражаться в одиночку в утреннем лесу с такой армадой было чистым самоубийством, и я в какой-то момент даже малодушно подумал, что теперь это вовсе не мои проблемы, а Вяземского. Но затем главнюк с разбегу рухнул в волчью яму, и я просто не мог не воспользоваться таким шансом.

На протяжении последних дней я только и делал, что создавал каменные колья, в виде заграждений, палисадов и колючей проволоки, и теперь это заклятье далось мне удивительно легко. Хоть и не принесло почти никакого результата. Один из противников, закованный в полный моторизированный доспех, крутанулся и с лёгкостью отбил большую часть шипов.

И всё же, они зажали растерявшегося главнюка, не давая ему выбраться из ямы, отогнали других воинов, заставляя тратить драгоценные секунды, которые я не упустил. Неожиданная мысль явилась мне в голову как нельзя вовремя: если можно выращивать, значит, и убирать получится. Тем более что заклятье песчаной завесы освоено на достаточном уровне.

Миг, и кинувшиеся к противнику на выручку рыцари проваливаются в ставшую неожиданно мягкой и податливой землю. Их держат лишь корни деревьев, а камни уходят из-под ног. Дождавшись, пока те увязнут по пояс, я ударил шипами со всех сторон, стискивая врага словно прессом.

На этом моё везение, увы, закончилось. Тот самый урод, что с легкостью отбил шипы, как-то различил мою каменную форму среди других валунов, и мне даже не удалось прикрыться от выстрела.

Мощный алхимический патрон пробил каменную кожу, развеял боевую форму и едва не сломал доспех. Будь я без него, мне отстрелило бы руку, а боевая форма вполне могла расколоться на части.

— Да чтоб вас! — выругался я на бегу, создавая новые слои защиты. Теперь все противники вокруг кинулись на меня, в попытке если не убить, то задержать. Они без раздумий бросались под пули соратников, не жалея собственных жизней, лишь бы достать меня, и им это удалось!

Один из врагов, уже падая, уцепился мне за ногу, да так, что я отчётливо услышал треск суставов и рвущейся кожи. Но тот всё равно не отпустил. Споткнувшись, я рухнул на одно колено, и тут же десяток рук начало прижимать меня к земле, в то время как другие тыкали стилетами и саблями.

А потому я поддался. Рухнул со всей дури, вложив все мысли и желания в одну точку — чтобы земля подо мной стала песком и разошлась в стороны. Честно скажу,