Памир. Том 2 - Иван Шаман

Каменной форме не нужно было дышать, ряд шипов отрезал меня от поверхности, и я словно крот, на одних ощущениях и сродством со стихией, прополз несколько метров от того места, куда били клинками и стреляли враги.

Стоило им только выбраться или даже просто броситься наутёк — и для меня всё было бы кончено. Пришлось бы выбираться из укрытия, а там уже не ясно, кто кого. Но они медлили, пытались вытащить главнюка, и я сыграл на этом.

Лишь боги ведают, скольких усилий мне стоило превратить участок площадью с десяток метров в песок. Но получилось! А когда большая часть противников забарахталась, пытаясь выбраться самостоятельно и уже наплевав на лидера, я активировал шипы — сделав акцент на прочности и толщине, а не на скорости.

Секунд за двадцать гигантские челюсти сомкнулись на механизированных доспехах, и даже под землёй я отчётливо почувствовал скрежет металла. Пресс работал, калеча одного врага за другим. А потом меня догнали соратники. Лучший из воинов противника, пойманный капканом из шипов, упал на колено, держась за шлем. Попытался закрыться, но я надавил сильнее, и выгадавший момент Николай влепил смертельный патрон.

Ребята Емельянова подошли чуть позже, когда я обезвредил и затянул под землю ещё человек десять. Особо упорных, ведь остальные, стоило погибнуть их верховному дервишу, бросились наутёк.

— Свои! — крикнул я, чтобы не дай бог не пристрелили после победы. Не помогло, прежде чем десятники одёрнули своих ребят, в меня всё же пальнули. Но каменная кожа и боевая форма выдержали. — Свои, я сказал! Отставить огонь.

— Простите, ваше благородие, — нервно сказал какой-то боец.

— Вперёд! Не дайте им уйти! — послышался бас Седого со стороны крепости. — По рублю за каждую вражескую саблю дам! Вперёд!

Денежная мотивация оказалась достаточной, чтобы наёмники воодушевились и ринулись за убегающим врагом, беззастенчиво паля в спины. Пленных никто брать не собирался, как не думали об этом и османы. Зато удобрение для земли выйдет отличным.

— Боярин? Нам бы не помешала ваша помощь, — обратился ко мне Емельянов, когда атака была отбита, и враги разбежались. — У южной окраины всё ещё орудует танк с прикрытием, и если…

— Я с ним разберусь, но техника пойдёт в казну моего рода, — спокойно ответил я. — Кто добычу взял, тот ею и владеет.

— Ха, справедливо, но тогда и разбирайтесь сами, — усмехнулся Седой, и я не стал спорить. Махнул ему рукой в знак согласия и сосредоточился на проблеме.

Первый танк я поймал ещё перед боем, когда они шли на прорыв и угодили в мою западню. Жаль, не вышло захватить его целиком, у осман хватило мозгов, прежде чем сбежать, кинуть в топку какую-то дрянь, разворотившую котёл и половину оборудования. Второй раз я такую ошибку допускать не собирался. Танки — самая ценная добыча!

Ну разве что механизированные доспехи, которые выглядели словно смесь инопланетных технологий и средневековья — иначе это было не назвать, — были не менее желанны. В рыцарские латы вмонтировали приводы и электродвигатели. Смотрелось очень странно. Но они и так остались за мной. Пусть кто-нибудь попробует оспорить, а заодно вытащить из каменных тисков.

А танк… к добыче второго я приступил со всей обстоятельностью. Нельзя было давать противнику опомниться, посчитать, что они в окружении, и пора бежать. Иначе они опять испортят всю технику.

Но с этим было несколько сложностей. Оставшаяся бронетехника стала ядром обороны выживших налетчиков: они сгрудились за ней, пытаясь укрыться, и отчаянно отстреливались, что оптимизма мне не добавляло. Можно было подождать, пока у них не кончатся пули или топливо, но они могли тем временем придумать что-то по-настоящему полезное. Так что я не стал рисковать.

Вначале — песок. Спасибо грандмастеру Илье: благодаря его наставлениям я усвоил заклятье песчаной завесы в совершенстве. Сродство со стихией и чувство камня, в сочетании с постоянной практикой и безграничным потенциалом. Ну и, конечно, упорство, граничащее с фанатизмом. И вот я создаю два заклятья одновременно.

Первое — прямо под ногами противника — медленно раздвигает камни, высвобождая пространство, заполненное крохотными крупинками. Второе, почти невидимое, заставляет их подниматься вверх по стволам деревьев, чтобы начать накапливаться в кронах. Это даже не песок — каменная пыль! Миг…

Серое облако словно стая саранчи падает с деревьев на технику, но не останавливается на начавших верещать и сопротивляться стрелках, а проникает в смотровые щели, в дымоход, в не до конца задраенный люк. И заполняет всё столь плотной завесой, что становится невозможно дышать.

В танке разрастается кашель, а я уже вижу его изнутри, благодаря чувству камня. Натравливаю пыль на экипаж, закрывая им глаза и забивая рты. Пять секунд — и из открытых люков выбираются еле живые танкисты, ничего не видя и не слыша, они пальцами пытаются избавиться от пыли.

И в этот момент я наконец отпускаю первое заклятье. Свод рушится, и вся группа налётчиков проваливается в небольшой котлован. Я не понимал их язык, но для распознавания трёхэтажного мата это и не требовалось. Опасаясь, что земля продолжит проваливаться, они карабкались по склону, словно муравьи, попавшие в ловушку к жуку.

С той лишь разницей, что я их есть не собирался. А тех, кто спасся, тут же принимала группа встречи во главе с Петровичем, возглавившим бывших стражников и охотников Гаврасовых. В отличие от наёмников они даже готовы были честно брать пленных, но почему-то увещевания не действовали. Может, страх был тому причиной, может, нервы, но после пары выкриков оставшихся без укрытия налетчиков просто и без затей расстреляли.

На этом оборона поместья княгини Феодоро-Крымской и закончилась. По крайней мере, на этот раз.

— Как успехи? — поинтересовался я, подходя к уставшему Петровичу.

— Погибших нет, только несколько раненых, — со слабой улыбкой ответил бывший следователь. — У вольных хуже, но они за это и деньги получают.

— Тоже верно. Значит, по общей ситуации буду спрашивать с Емельянова, — кивнул я своим мыслям. — Заводите технику, я сейчас сделаю склон более пологим, нужно отвезти её к крепости.

— Надо найти водителей, они все сейчас заняты.

— Ну тогда не будем их отвлекать, заодно вернёмся домой, — с этими словами я парой движений выгнал всю каменную пыль из танка, а затем укрепил подъём. Пока выводил танк из ямы,