Памир. Том 2 - Иван Шаман

Петрович сказал, что собрал все возможные документы. Выдачи тел погибших между Славянами и Османами давно уже не практиковалось, так что их просто свалили в кучу, а затем я сомкнул над трупами землю и растащил ближе к корням. Пусть хоть после смерти послужат чему-то хорошему.

— Ура! Победа! — даже через шум двигателя и толстую броню пробивались крики радости. И въезжающий во двор танк не вызывал у людей никаких опасений, наверное, из-за сидящих на броне стражников.

— Господи, спасибо тебе! Мы выжили… Деточки мои… — селяне, жившие последние дни в жуткой тесноте, причитали, обнимались и целовали друг друга. А когда я выбрался, мне тоже досталось. И того, и другого. Люди искренне радовались, что всё закончилось, а мы не стали их разубеждать.

— Господин, вы целы! — с облегчением выдохнула Милослава. Было видно, что она бежала навстречу — запыхалась, щёки разгорелись, но перед выходом из особняка взяла себя в руки. Только чтобы через секунду сорваться и броситься мне на шею. — Ох, кажется, кто-то очень рад меня видеть. Или это рукоять меча?

— Кхм. Нет у меня никакого…

— Боярин⁈ Вот вы где! А мы тут поймали одного… — начал было Егор, таща под руки осунувшегося, похудевшего килограмм на десять, совершенно мокрого, но при этом абсолютно довольного Пермского графа.

— Во-первых, я могу сказать за себя сам. Во-вторых, не вы меня поймали, а я вышел, — сохраняя собственное достоинство, но при этом устало улыбаясь, ответил Бергер. — Ну а в-третьих, должен же я получить свою часть обожания и дифирамбов. Я, конечно, не ради них в реке неделю сидел, но это было бы уместно.

— В реке? — удивился я, окинув его сверху донизу.

— А вы что, думали, их лодки сами себя топят? И диверсанты тоже? — усмехнулся граф, подняв бровь. — Одна нейтрализация пылающего облака чего стоила…

— Похоже, вам нужно как следует согреться и рассказать, как всё было. Сядете у камина, там у нас как раз есть кресло, — улыбнулась, взяв меня под руку, Милослава. Граф скользнул по её фигуре взглядом и одобрительно мне кивнул.

— Буду только рад согласиться на ваше предложение. Правда, предпочту согреваться изнутри, а не снаружи. Что-нибудь горячительное в вашем особняке найдётся?

— Обязательно! Уверена, мы ещё не всё пустили на обеззараживание бинтов и повязок. — ответила жрица, показывая дорогу и буквально таща меня под руку. А я только сейчас понял, что тоже вымотался и совершенно не хотел сопротивляться.

Стол накрыли как могли, без изысков, но от души. Консервы, сыры, вяленое и копчёное мясо. Всё, что хранилось в погребе, включая батарею бутылок.

— Во-от! Такой подход я полностью одобряю! — рухнув в кресло, сказал Бергер, когда ему принесли махровый безразмерный халат, чтобы переодеться. Огонь весело потрескивал в камине, приглашая вытянуть к нему руки и согреться. Увы, расслабляться долго не вышло.

— Ать… А у вас, как я погляжу, всё хорошо? — едко спросил Емельянов, ввалившись в гостиную. От него ощутимо пахло дымом, озоном и чем-то ещё. На кирасе красовалось несколько свежих отметин.

— Почти, — спокойно прокомментировал я. — Технику я вывел из игры, дервишей почти всех переловил и посадил в каменные мешки. А бегать за ними по лесам — увы, не моё. Моя боевая форма довольно медлительна.

— Переловить переловили, да не всех, — жёстко ответил Седой. — Один из этих уродов только что сжёг ко всем чертям пару гектаров леса вместе с нашими следопытами. А в процессе ещё и своих угробил под сотню.

— Гектар? — тут же поднял голову граф. — Вы не преувеличиваете?

— Не имею такой привычки. Волна пламени прошла по кругу, а потом стояла несколько минут, не давая вперёд двинуться. Выгорело так хорошо, что от деревьев только угли остались да пепел, — махнул в восточном направлении Емельянов. — Собаки след не берут, люди в таком пекле ничего найти не смогли. Так что, по крайней мере, одного мы точно упустили.

— Нужно предупредить магистра… — устало поднимаясь, проговорил Бергер. — Если это то, что я думаю, то там бегает целый грандмастер. Единый с пламенем.

— То есть он вместо себя подставного кинул? — не сразу поверив, спросил я. — А как же честь аристократов?

— А они и не аристократы, и понятие чести у них совсем иное, — ответил граф. — Слышал где-то, что у них даже есть поговорка: «В проигрыше нет чести, а значит, победа должна быть достигнута любыми средствами».

— Практичненько, — поморщившись, сказал я. — Но тогда какого черта он тут вообще забыл?

— Да плевать! — зло ответил Емельянов. — Стольких парней, ни за что… Я вынужден просить о досрочном погашении контракта. Если нужно, даже готов частично вернуть средства. Но мы должны загнать эту су… св… тварь!

— Лучше выплатите их семьям погибших. Деньги им родных не вернут, но и лишними не будут, — заметил я. — Человек пятьдесят только оставьте, на пару месяцев.

— Хорошо. Сотника вы их уже знаете, я его недавно повысил, — сделав глубокий вдох и выдох, сказал Емельянов, но затем вновь выругался. — Всё, желаю всего наилучшего и так далее.

— Если загоните его и будете точно знать место, зовите. Постараюсь доехать.

— А вот за это, боярин, спасибо. Лишним сильный магик точно не будет, — кивнул глава Вольных и уже направился к выходу, как его догнал граф. — В чём дело?

— Не суйтесь к нему, он слишком силён. Я только за утро три площадных заклятья гасил, а вы их даже не заметили, — пояснил Бергер. — Если оно на вас опустится, живых не останется, все за мгновение изнутри прожарятся.

— И что вы предлагаете? Оставить его в покое?

— Нет, конечно. Ведите, но издали, — вмешался я. — Пусть он постоянно оглядывается, нервничает, а я пока передам весточку в Китеж. Отдохнем потом. Правда, я в прошлой жизни так же думал…

Глава 10

— Иногда за спокойствие и незнание приходится жёстко расплачиваться, — проговорил Никифор Петрович, глядя на вереницу беженцев, тянущихся из Царицына.

— Если люди будут постоянно переживать обо всём, что может случиться, это с ума