Трактир попаданки "Волшебный кабачок" - Натали Берд

— Ох! — вырвалось из моего горла.

А Борис, запрокинув голову, весело расхохотался, притянув меня к себе за плечи.

— Одно благословение получено! — Торжественно проговорил он.

— Я тоже не против. Если это так важно. — Прокашлявшись, выдал Фима.

— Второе! — улыбаясь, считал Бор.

А я, скинув его руку с плеча, поднялась, стараясь не улыбаться.

— Может ты благословение и получил, но вот согласия моего у тебя нет! — Начала собирать грязные тарелки. — Так что, сильно-то не разбегайся.

— А это мы быстро исправим! — Воскликнул Бор, опускаясь передо мной на колено и выуживая из кармана красивую деревянную коробочку. — Я еще с вечера подготовился.

— Подожди! — кинулась к мужчине. — Дай мне время. Не готова я еще.

Бор, пронзительно на меня взглянув, кивнул, поднимаясь с пола, прижал к себе и куда-то в макушку произнес: — Учти, никого к тебе не подпущу или я, или одна будешь. Но лучше со мной.

— Так-то у мамы еще папа есть! — бросилась меня защищать дочка.

— Так-то, я ее даже ему не отдам и тебя в придачу. — Передразнивая девочку, проговорил Бор, еще крепче прижимая меня к себе.

Агата застыла на месте, окинула мужчину оценивающим взглядом, серьезно взглянула в его глаза, мгновенно повзрослев, посмотрела на меня и совсем по-взрослому произнесла, словно приговор вынесла: — Я от мамы никуда. Значит, тебе придется меня в дочки брать. Мама-то моя!

Борислав выдохнул протяжно, наклонился резко, сграбастал огромной ручищей девочку, тут же прижимая ее к сердцу. Она ойкнула, обвивая ручонками его шею, чтобы не упасть.

Выпрямился, и громко произнес: — Значит так, мои девочки. С этого мгновения вы — самое ценное, что у меня есть, все остальное решаемо!

В доме наступила тишина, лишь дрова в очаге весело потрескивали.

Мне стало неловко, я вырвалась из объятий и, сказав, что нужно переодеться, юркнула к себе в опочивальню, оставив остальных хозяйничать на кухне.

Глава 32. Купаться пойдем?

— Лера! Ну что же ты? — поднимаясь по лестнице, пыталась навести хоть какой-то порядок в душе. — Так нельзя! Сама же решила, что пока одна поживешь. Привыкнешь, осмотришься, а то из огня, да в полымя!

Я влетела в опочивальню, закрыв дверь, и привалилась к ней всем телом. Зажмурила глаза, пытаясь хоть как-то восстановить сбившееся дыхание, и уносящие в неизвестные дали мысли.

— Открой! — Тихо поскреблись с той стороны. — Дети ушли, нам нужно все обсудить.

— Нет! — воскликнула, еще и головой закрутив так, что волосы взметнулись в разные стороны. Задвинула массивную щеколду и отошла от двери, прижав к груди кулачки, боясь вздохнуть.

Казалось, что еще немного и Бор просто выставит дверь плечом, совсем при этом не напрягаясь. Но в коридоре царила тишина.

— Ушел! — сама себе прошептала, пробираясь на цыпочках в гардеробную, которая у нас с Агатой была одна на двоих. Осмотрелась, будто еще кого спрятавшегося искала и выдохнула: — Нужно будет еще один вход сделать, уже из ее комнаты. Чтобы далеко не бегать.

Таверну тряхнуло, и в противоположенной стене протаял заветный вход, тут же запечатанный массивной деревянной дверью.

— Ох! — едва не опустившись на пол — ноги стали совсем ватными, прислонилась к косяку.

— Лера! — тревожный голос, торопливые шаги и в новом проеме показалась взлохмаченная рыжая шевелюра. — Что случилось? — Кинулся ко мне, тут же прижимая к своему гулко бьющемуся сердцу.

— Ничего! Просто подумала, что нужно соединить наши с Агатой комнаты и вот! — Провела рукой показывая.

Бор хмыкнул, отстранил меня от себя, а я будто лишилась чего-то важного, взглянул, кивнув — мол, понимаю. Наклонился, прижимаясь в нежном поцелуе к губам.

— Я внизу жду. Поговорить нужно. — И ушел, оставив меня стоять посреди комнаты, озираясь по сторонам, то ли наряд какой искала, то ли себя найти не могла.

— Соберись, тряпка! — Старалась хоть как-то прийти в себя, а в глазах стоял Борислав на одном колене, испепеляющий взглядом. — Ты с собой настоящей познакомься, узнай хоть что-то. Даже вон, документы до конца не изучила.

Я глубоко вздохнула, подняла высоко руки, потрясла кистями и наклонилась до пола. Раньше, такое упражнение помогало успокоиться, вот и сейчас сработало. Взяла белую рубаху, с изящной вышивкой по вороту, нижнее белье, возвращаясь в свою опочивальню.

Скинула сарафан, зажала в руках трусики и внезапно, задрав голову, попросила: — А можно мне несколько комплектов такого же? — протянула кулак к потолку. — Боюсь, иначе надолго не хватит.

Даже зажмурилась, втянув голову в плечи, ожидая в лучшем случае тряски, а в худшем? Ну, дыма черного, вырывающегося из дымохода, расположенной в комнате печи.

Тишина! Лишь холодные мурашки вздыбили кожу, да и то, больше от холода, чем от страха.

Открыла один глаз, затем второй, едва не взвизгнув от радости — на кровати лежало несколько абсолютно одинаковых комплектов, так мне нужного нижнего белья. Панталоны, которые мы обнаружили с дочкой в одном из сундуков, я точно носить не собиралась, даже если других бы вариантов не нашлось.

— Спасибо! — тихо шепнула, проведя пальцами по тонкому кружеву, — Надеюсь, ты его не украла в магазине.

Ответа не последовало. Я просто оделась да спустилась, к ожидавшему меня Бориславу.

— Наконец-то! Я уж думал, ты там через окно в лес сбежала.

— О чем поговорить хотел? — не поддавшись на колкий выпад, направилась на залитое солнцем крыльцо. Я так любила жару! А здесь ее было ровно столько, сколько именно мне требовалось.

— О нас. — Выходя следом, прикрыв хитрый зеленый глаз, ответил Борис.

— Такого понятия не существует.

— О как! Хорошо, а какое имеется?

Я резко развернулась, прижимая к груди руки.

— Дай мне время, пожалуйста. Давай вот — обвела ограду взглядом. — Вот крыльцо в порядок приведем, пол починим. Каменную кладку во дворе освободим от грязи. На реку сходим, поищем дорогу. Пожалуйста! Только без приставаний.

Бор внимательно слушал, спустился с крыльца, сорвал соломинку, привычно сунув ее в рот, провернул языком, взглянул на меня снова и спросил: — Это все? Или еще какие-то просьбы будут?

— Пока все.

Он улыбнулся, протянув мне широкую ладонь.

— Ну что же, начнем. Идем на реку, телегу твою автоматическую искать, дорогу не существующую, а уж потом домом займемся, думаю, за неделю управимся.

— А там и поговорим, хорошо?

— Угу! — потянул за собой, — а купаться будем?

— Нет! — топнула ногой остановившись.

Его улыбка была хитрой, как у лисы, которой он никогда не был.

— Жаль. — только и проговорил, выходя за ворота ограды.

Глава 33. Уйдешь?

— Жаль ему! — ворчала